Осенняя эпитафия

Константин БЕЛЫЙ

НАЗАД ДОРОГИ НЕТ

Опять прошло куда-то лето,
оставив мокрые следы.
Уже и выпито, и спето,
уже что снято, то надето,
уже укрыто и согрето –
теперь недолго до беды.

Загар сойдёт с остывших улиц –
всё смоет долгий дождепад.
И кто проснулись и очнулись,
и кто под солнцем встрепенулись,
кто в море света окунулись,
жить будут как-то невпопад.

Вновь будет холодно и зябко,
все станут кутаться в плащи.
И неба выжатая тряпка
в свинцово-серых грязных складках
закроет солнце без остатка –
теперь ищи его, свищи.

А мы ни там, ни здесь – мы между.
Назад теперь дороги нет.
Входящий всяк оставь надежду,
надень промокшую одежду,
но, лето отпуская, прежде
впиши строку в поэму лет.

ОТГОЛОСКИ ЛЕТА

Осень выткала ковёр,
не жалея цвета.
Я вплету в его узор
отголоски лета.

Я вплету в него всё то,
что не повторится:
безмятежность и восторг,
имена и лица;

моря тёплого прибой
на песчаных пляжах;
купол неба голубой
в облачных плюмажах;

попрыгунью-стрекозу,
что беспечно пела;
виноградную лозу
сорта «Изабелла»;

солнца съеденный лимон
под стакан портвейна;
краткий разноцветный сон
на мотив Кобейна;

в звёздах чёрный небосвод
под седой луною…
Всё вернётся через год –
только не со мною.

А ГОРОД РАСТЕРЯН…

А город растерян, а город потерян,
Он опустошён, он ни в чём не уверен.
Ему осень тихо ложится на плечи
И что-то негромко и вкрадчиво шепчет…

И он застывает, и он остывает.
К ногам пожелтевшее лето бросает.
Он бег усмиряет и смотрит устало
На то, что осталось, на то, что отстало.
Он очень устал, он почти засыпает,
Он пледом листвы сам себя засыпает.
Он так утомлён летним солнцем и зноем…
Сейчас он уснёт, а проснётся весною.

Но ветер вдруг взмахом невидимой кисти
С земли поднимает шуршащие листья.
И листья взлетают, и кру́жат, и кру́жат
Над солнцем, плывущим куда-то по лужам.
А дождь вниз протянет звенящие пальцы,
И листья нырнут, станут в лужах купаться.
А тот заиграет на бубнах и альте,
И город проявится в мокром асфальте.

Он вырастет вниз и поднимется к тучам,
Он плечи расправит, вновь станет могучим.
И станет свободным, и станет просторным,
И дерзким, как прежде, как прежде,
задорным.
И смысл бытия станет городу ясен:
Он вечно живой и он вечно прекрасен!
И это не сон, это не наважденье,
И это не смерть – это перерожденье!

Себе подмигнёт отражением окон,
И свет по воде заструится потоком.
Он ночью дождливою соткан из света.
Он сам себе солнце, он сам себе лето.

ОСЕННЯЯ ЭПИТАФИЯ

Жёлтый сон –
осень пахнет прелостью.
Слышу стон
я в шуршанье лиственном.
Побеждён
разноцветной прелестью,
усыплён
красотой и мыслями.

Летний звук
утихает медленно –
солнца круг
больше греть не вправе. И
вспомнил вдруг
я, как было зелено –
словно луг
в сочном разнотравии.

Прячет суть
осень в многоцветии –
в долгий путь
нам пора отправиться.
Эту жуть
люди не заметили –
как-нибудь
думают управиться.

Но сейчас
ссохнет всё и скрючится –
будто сглаз
вперемешку с порчею.
И у нас
выжить не получится:
каждый раз
осенью всё кончено.

ОСЕННИЕ СНЫ

Дождь смывает всё, что пылью
стало в пекле жарких дней.
Между небылью и былью
только отблески огней.

Мир дрожит, огни дробятся,
растворяются, текут…
В лужах образы теснятся,
проявляясь там и тут.

Ненаписанные строчки
льются на седой гранит –
капли гулко ставят точки
на страницы серых плит.

Строфы мокнут, рифмы мёрзнут,
как голодный чёрный кот.
Осень, осень… Слишком поздно –
всё закончится вот-вот.

Тихо город засыпает
под мелодию без слов.
Всё исчезнет, всё растает
в отраженьях мокрых снов.

БАБЬЕ ЛЕТО

Бабье лето как
остров в осени.
Круг спасательный
будто бросили.
Снова солнышко
с неба свесили:
и от сырости,
и от плесени.

Поразденемся,
будем щуриться,
прогуляемся
вдоль по улице.
Снова шортики,
снова маечки,
словно девочки,
словно мальчики.

Лето тёплое,
запоздалое.
Лишь одна беда –
время мало, и
скоро кончится
бабье леточко,
и сорвётся лист
жёлтый с веточки.

ЖЁЛТЫЙ ЛИСТ

Жёлтый лист в осенней луже
Одиноко пьёт.
Никому совсем не нужен.
Он болеет. Он простужен.
Он чуть-чуть гниёт.

Он дрожит и вспоминает
Солнечные дни:
Он из почки прорастает,
Он так юн, и он не знает,
Что случится с ним.

Вспоминает ветра пальцы,
Поцелуй дождя.
Как хотел он оторваться,
Воспарить и восхищаться,
В небесах бродя.

Только лето пролетело.
Тучи. Солнца нет.
Отцвело и пожелтело
Всё, что было. В чём же дело?
В чём же был секрет?

Ждать ответа так недолго –
Скоро холода.
В том, что было, нету толка.
Замереть осталось только
В тонкой корке льда.