Край непуганых медведей

Иностранцы ранее представляли себе Россию страной, в которой медведи ходят по улицам. Отчасти они правы, если говорить о Камчатке. Редко где можно встретить сейчас косолапого мишку, зато Камчатка – край непуганых медведей. Возле городов и поселений, развращённые дармовой пищей, они явно представляют опасность для человека. В дикой природе их поведение довольно адекватное. Но всё равно зверь непредсказуемый (единственный зверь в цирке, который выступает в наморднике), и с ним себя вести надо очень осторожно.

Камчатский медведь – самый крупный среди бурых. Кормовая база здесь для него богатая. А сытый медведь, как и человек, неагрессивный.
По долгу службы я почти каждое лето провожу на Паланском озере на севере Камчатки. Небольшая времянка геологов находится в самой глуши лесной чащи. Сюда меня доставляют вертолётом, и я три-четыре месяца провожу рыбохозяйственные исследования с целью изучения биологии, оценки запасов и прогноза добычи промысловых рыб. Кроме меня и диких животных обычно здесь никого нет, для связи с миром – старенький радиоприёмник.

Кто здесь хозяин?

Выбираюсь на своё озеро. В день мимо меня проходят по пять-шесть медведей. Они ещё не заматерелые, только ушли от матери к самостоятельной жизни. У крупных самцов на реке есть свои участки (как и у людей), и они там жируют. А эти ещё не утвердились в жизни и шарахаются по берегу озера в поиске чего-либо съедобного. Камни ворочают, корешки грызут. Когда обследовал территорию, очень удивлялся: кто это камни ворочает? А оказалось, медведи. Под камнями больше влаги, и там скапливаются всякие жучки и червячки. Вот перевернёт глыбу и полакомится. А потом дней через пять опять её выворачивает. В лесу-то пускай себе ворочают, что хотят, но они же и по моей поляне шарахаются. Вот и решил я показать, кто в доме хозяин. Как увижу идущего берегом медведя, набираю камней, прячусь за углом дома и жду, подпуская свою добычу метров так на двадцать. С диким криком выскакиваю из-за угла и швыряю в него камнями. Медведь в ужасе убегает. Зверь-то он зверь, но в мозгу откладывается, что вот на этой поляне есть хозяин. Таким образом, я то с одной стороны отпугну косолапого, то с другой. А потом медведи, идущие вдоль озера, не доходя до моей поляны, делают крюк лесом и опасное для них место обходят стороной.
Такой же эффект имело воздействие на медведиц с медвежатами. Обычно с ней бродят по лесу два-три медвежонка (рукавичками их называют, потому что они такие по размеру, как рукавички. Удивительно, что медведица весом 400 килограмм рожает 400-граммовых медвежат). И тут я подумал: чего это я ору до хрипоты, как ненормальный. Решил поменять тактику. Подпустил медвежью компанию поближе. Выхожу из своего укрытия и спокойным, но строгим голосом говорю: «Так! И что это мы тут делаем?»
Реакция зверя была одинаковой: что орал я, что спокойным тоном говорил. Всё семейство удалилось восвояси и больше меня не тревожило.

Страшный двуногий зверь

В один из заездов на уже ставшее родным озеро постоянно возле меня проходили два молодых медведя-близнеца и ещё один повидавший многое в жизни седой медведь. Близнецы от матери откололись, но ещё держались вместе. Моё знакомство с ними произошло при таком стечении обстоятельств. Неожиданно узревши медведя на моей поляне, я был возмущён такой его наглостью. Среди белого дня разгуливать у меня под носом! Как обычно, я с дикими криками выскочил из-за угла и начал в нарушителя швырять камнями, чтобы ему неповадно было. Каково же было моё удивление, когда в сторону кедрачей побежал не один, а два медведя. А второй выскочил с перепугу метрах в семи от меня из-под куста жимолости. Я его сразу не заметил и даже испугаться не успел, и медвежья болезнь меня не посетила, чего не скажешь о медведях.
Лирическое отступление. Медвежья болезнь. От неожиданности и страха у медведя срабатывают мышцы желудка. И всё, что он ел, выбрасывается в окружающую среду. Такой след непереваренной пищи может тянуться на десятки метров. Кстати, грядку, которую я содержал на озере, удобрял медвежьим навозом. Эффект тот же, что и от коровьего.
Всё-таки порядок в своих владениях я навёл. И те же близнецы, и седой мишка обходили меня стороной. В один не очень прекрасный день (шёл проливной дождь) я сидел в своей избушке на курьих ножках и что-то мастерил. Привлёк меня посторонний шум. Смотрю в окно и вижу, как по кромке озера, шлепая косолапыми лапами, несутся скачками мои крёстные близнецы и седой. Проскакали всю территорию в довольно интенсивном темпе, потом бег замедлился, и перешли на шаг. Дальше близнецы продолжили свой путь вдоль озера, а седой ушёл в лес.
Я сразу дорисовал такую картинку: дождь, сыро, обходить лесом мою поляну им лень. И вот они объединились только на этом коротком участке. А дальше каждый пошёл своим путём. Седой (а он постарше был) втолковывал близнецам: «Вот на этой поляне есть страшный двуногий зверь, который орёт непонятно что и кидается камнями. А погода-то препаршивая, лесом пробираться неохота. Давайте быстро-быстро вместе пробежим это страшное место. С тремя-то ему трудно будет справиться».

Ну зачем тебе моя морковка?

Конечно, медведи – самые колоритные представители фауны. Но можно ещё многое рассказать об утках, росомахе, орланах, да и собаках, которые там присутствуют и являются участниками многих историй.
В 1996 году я только начал осваивать Паланское озеро. С оказией (был попутный борт вертолёта) забросили меня туда в начале июня. Озеро ещё не вскрылось ото льда, и даже в конце поляны возле кедрача был снег.
Мой напарник егерь должен был подойти числа 20-го июня. Меня это устраивало. Я в то время практиковал методику Поля Брэгга «Чудо голодания» и «ушёл» в 10-дневный голод. Ничего там сложного нет. Ничего не ешь, пьёшь только воду. А так как это было не в первый раз, то всё и совсем легко. Для выхода из голодания с собой завёз кучу овощей: капусту, морковку, свёклу, репу. И чтобы это добро не пропало, я сложил его в 30-литровый бак и зарыл в снег. Я же бывший лавинщик и знаю, что температура в снегу 0°. На протяжении этих 10 дней я неоднократно с любовью называл эти овощи в кастрюле «моим холодильником». Есть совсем не хотелось. Но срок выхода назначен. Вот решил: вечером полезу в свой холодильник, достану капусту, немного нашинкую и отварю. Это и будет первая пища. Горсть варёной капусты и водичка от неё.
Ну а пока в ожидании 17.00 сеточку ремонтирую. Солнце светит, травка зелёная, птички поют. Красота! Посмотрел я в сторону своего холодильника, а там медведь копается в снегу. Видно, учуял мои овощи.
Я подал голос. Думал, крикну, и он убежит. Но не тут-то было. Медведь так и продолжал своё гнусное дело. Решил я давить на совесть:
– Миша, ну зачем тебе капуста, морковка? Ты же их в жизни не ел.
Косолапый даже ухом не повёл. И вот думаю: сожрёт и попортит медведь все мои овощи, и что мне делать? Как я буду выходить из голода? А по методике, чтобы выйти из длительного голода, нужно осторожно начинать с лёгкой пищи. Нет. Так просто я ему не отдам своё добро. А что же делать? Буду биться. Я взял топор и решительно пошёл в сторону медведя. Он пару раз оценивающе посмотрел в мою сторону, продолжая корябать кастрюлю (а я, как предчувствовал, накрыл крышкой ручкой вниз). Нос-то чует, да зуб неймёт. Крышку-то он поддеть не может. Расстояние уже было метров 10–15. Мишка ещё раз на меня покосился. Наверное, подумал: этот чужак точно будет рубиться до конца – и решил ретироваться. Я забрал свою кастрюлю с овощами и больше таких холодильников не устраивал.

Редкий трофей, или Ответная атака

В этом году на озере было не так, как всегда. На поляне базировались мои знакомые, которые занимаются охотой. Народ приезжает, чтобы убить и увезти трофеи – медведя, снежного барана. Но если раньше в основном были иностранцы, то теперь свои. Были москвичи – за бараном, из Томска двое – за медведями (год гонялись по Сибири, чтобы добыть медведя) и из Санкт-Петербурга, отец и сын. Сыну-то 13 лет. А у отца странная мечта. Он хотел, чтобы в его загородном доме стояли три чучела медведей. Ну прям по Шишкину «Утро в сосновом лесу». Всю эту братию привозили и увозили вездеходом. Ещё были два егеря и два коряка с лошадьми. Вот всю эту ораву я мужественно кормил (лошади сами паслись). Был поваром. Естественно, за материальное вознаграждение. Продуктов – изобилие. Приготовить проблем не составляло. За бараном уходили в горы на четверо суток. С медведем попроще. Выезжали лодками на нерестилище в верховье речки. И их там тьма и даже больше. Через сутки возвращались. Уже на месте выделывали черепа и шкуры. Через десять дней вся эта братия схлынула, оставив мне одному продуктовых запасов на год, правда, спиртного не на такой длительный срок. Вообще-то я не сторонник убийства животного без крайней необходимости. Но как только все уехали, меня медведи затерроризировали. И будь у меня из чего стрелять, я бы точно стрелял. Чтобы попугать.


Первый звоночек прозвенел на следующий день. Вернулся с рыбалки. Смотрю, мостик через ручей разрушен. Сам мостик привязан к дереву (чтобы водой не смыло при высоком уровне – всё же я гидролог). А к мостику привязан и утоплен в воду мешок, в котором остатки барана (своеобразный холодильник). Вот медведь и таскал этот мешок, пока не надоело.
На рыбалку (пять минут лодкой) я ездил каждый день. Мне нужно было сделать био­анализ 100 кижучей. Ловил спиннингом. Привозил домой и дома уже возле ручья ковырялся. Отходы производства (внутренности) скидывал в закрытую ёмкость, а на следующий день выкидывал в озеро на глубину. Так же поступал с некондиционной рыбой (уже с изменениями). Та, что была серебряная, шла в закрома родины в виде солёной, вяленой, сушёной. Вот после такого анализа всё, что не пошло в дело, я сложил в мешок, а там было и штук пять кижучей, связал и оставил до утра. Утром мешок бесследно исчез. Ни следов, ни обрывков. Такое ощущение, что медведь взвалил его на плечо и унёс.
Я выбросил остатки барана. Мешки сполоснул и повесил возле ручья на тальничек. После рыбалки из-за дождя делал биоанализ под навесом возле дома. Начала трещать сойка. Обычно она так подаёт сигнал об опасности, что кто-то есть рядом. Я глянул в сторону ручья. Там копошился мишка. На мой окрик он ускакал, но захватил с собой полиэтиленовый мешок (потом я его нашёл в ста метрах). Начинало темнеть, и, слушая приёмник, я почти уже отправился в царство Морфея, как вдруг услышал за окном треск. Метрах в десяти от избушки медведь что-то искал в костре. Этого ещё мне не хватало, и я, схватив фальшфейер, выскочил на улицу. На мой крик медведь отбежал метров на двадцать, встал на задние лапы и начал настороженно смотреть на меня. Я зажёг фальшфейер и бросил в его сторону, как гранату в фашистов. Впечатлившись резким грохотом, зверь удалился.
Утром обнаружил следы присутствия медведя с другой стороны. Возле ручья был перевёрнут бидон (молочная фляга) с водой и заброшен в ручей. Наверное, содержимое не понравилось. А в лодке не обнаружил свой любимый спасжилет. Он был из полипропилена, и я любил на нём сидеть за мотором.
Ну зачем он ему нужен, этот спасжилет? На всякий случай потом начал убирать из лодки спиннинг и сумку с рыболовными снастями.
Днём ещё один мишка появился. После окрика удалился в кедрач.
На следующий день вернулся с рыбалки. Замыл лодку. Вечером берегом шла медведица с двумя медвежатами с явным намерением продолжать погромы. Подпустил поближе и как закричу:
– Скотина, отдай жилет!
Медведи убежали.
Утром из лодки утащили ещё один резиновый надувной жилет. Но, видимо, чем-то не понравился и валялся рядом с лодкой.
А вот сачок нашёл метрах в пятидесяти. Правда, целый. И ещё из-под перевёрнутой старой лодки медведь выковырял (другого слова не подберу) сумку со снастями. Змейку на сумке зверь не открыл, так просто прокусил. Теперь я поверил Виктору (егерю), который хотел мне показать, куда он спрятал незарегистрированный карабин. Это была старая берёза, трухлявая внутри. Тогда, не обнаружив карабин, он сказал:
– Медведь утащил.
Я хмыкнул и, конечно, не поверил. Думал всё: как бы не так.
Мотор стал заводить, смотрю – ободранная уплотнительная резина между крышкой и мотором. Хотел, наверное, к двигателю докопаться. Вечером рядом с лодкой разжёг костёр, чтобы запах дыма отпугнул медведя, а мотор посыпал перцем. Ежедневно снимать и уносить мотор – удовольствие не из приятных. Пару дней было тихо. А потом заштормило. Да так, что десять дней на лодке и выйти было невозможно. Медведи в это время тоже ослабили свой пресс.

Мишка-моторист

Этот случай произошёл, когда я только начал осваивать Паланское озеро. Завёз я туда японский мотор – 7-сильный Tohatsu. Вообще-то он на резинку, но я его поставил на дюральку. Хорошая штука. Лёгкий, надёжный и расход горючего минимальный. Да и в скорости не проигрывал «Вихрю», если один человек в лодке. Мотор поставил, а сверху мотора ещё надел чехол тёмно-синего цвета с надписью «Tohatsu».
Мои сельскохозяйственные работы дали уже первые результаты. На грядке полезла редиска, укроп и другая зелень. Я с умилением каждое утро осматривал и отмечал прирост зелёной массы.
В одно утро я обнаружил отсутствие чехла на моторе. Чехол был изодран в клочья и валялся на глубине. К тому же была погрызена ручка газа и, самое удивительное, от мотора отсоединён бензобак. Чтобы это проделать, нужно отжать штуцер. Даже зная об этом, я не всегда мог сразу отсоединить. А тут мишка проявил сообразительность.
И каким было моё возмущение, когда на грядке на нежных всходах я увидел следы этого наглеца!
Проходит пара дней. На улице пасмурно, дождик. Я чем-то занимаюсь в доме.
В окно вижу, как медведь мостится на камнях, потом залез в озеро и поплыл. Я поначалу думал, что он рыбу ловит. Потом смотрю: да нет, плывёт. Курс держит на мыс с полным желанием переплыть заливчик. Я стал анализировать. А чего это он плывёт? Почему берегом не идёт? Так он, наверное, меня боится?
А чего это он боится? Так это, наверное, тот гад, что погрыз мотор и потоптал мою грядку?! Точно он! А теперь и глаз боится показать. Я вышел на улицу, свистнул. Медведь повернул голову в мою сторону и с большей энергией начал перебирать лапами. Всё. Точно он. Никаких сомнений. Я даже и не знал, что буду делать. Захватил в лодку колун и двинулся наперерез медведю. Успел его перехватить, а что дальше делать? Колун, конечно, не понадобился. Но мне хотелось выместить на нём всю свою злость за медвежьи происки. Я взял весло, не то чтобы нанести ему травму, а просто стукнуть. Короче, разок я плашмя стукнул его веслом по башке. Так на реке Оби, я видел, расправлялись с теми, кто чужой перемёт вытягивал.
Мотор работал исправно, и лодка была на ходу. Так что я ничем не рисковал. Вполне удовлетворённый, я вернулся в избушку и даже стопочку накатил из своих запасов по такому случаю. Впоследствии хотел создать «Клуб бивших медведя веслом по голове». Но так как таковых больше не нашлось, эту идею пришлось оставить.

И один в поле воин… с вертолётом

Обычно с медведями сталкиваешься или на своей поляне, или их лицезреешь из лодки. В том и в другом случае чувствуешь себя уверенно, хозяином положения. На поляне подашь голос, и он уходит. Зачем ему связываться непонятно с кем, когда пищи и так в достатке. На лодке то же самое. Только услышит мотор – и уходит с горизонта.
За многие годы было только два случая, когда медведь реагировал по-другому. И это при том, что в сезон при желании можно наблюдать до ста особей (если считать с медвежатами). В день, когда я делаю большую съёмку, насчитываю штук тридцать.
Медведь лежал на берегу (главное, на тропинке, где я хожу, когда на озере шторм). Было тихо. Я – на лодке. Увидев зверя, подплыл поближе. А медведь как лежал головой на своих лапах, так и не прореагировал на мои выходки. Я и кричал на него, и мотором ревел, и гайками в него швырял. Короче, обезьянничал. А он лежит себе и маленькими злыми глазками, налитыми кровью, меня буравит. Так он и не двинулся с места. Хорошо, что шторма не было и я был в лодке, а не на тропе.
А вот ещё один случай. Я был в лодке за работой. В это время прилетел вертолёт с нашими сотрудниками. На подлёте они увидели лодку в озере и не пошли на посадку, а полетели вверх по реке. Из вертолёта хорошо было видно кучку медведей, рыбачивших на песчаной косе. Услышав шум пропеллера, косолапые стрем­глав помчались в кусты. Остался один крупный медведь. Пилоты всё ниже и ниже опускали вертолёт. А медведь и не собирался убегать. Поднявшись на задние лапы, он передними пытался зацепить за колесо вертолёта. Решил вступить в схватку. Пилоты отступили…

Летающие косолапые

В лесу чувствуешь себя уже не таким хозяином положения, как на своей поляне. Это уже не моя территория. Потихоньку осторожничаешь. У медведей научился. Вот они увлечены собирательством ягоды, например. Ковыряется себе, потом поднимается на задние лапы, осматривается вокруг, принюхивается, прислушивается и опять за своё.
Так и я поступаю. Вот только у человека нюх слабый, так что почти его не использую. Зато на всякий случай примечаю дерево, на которое смогу забраться при необходимости.

Однажды в походе за грибами я попал в такую ситуацию. Там ряд увалов, на которых с одной стороны деревья, а с другой – одни грибы. Вот на таком голом месте на меня вышла медведица с двумя медвежатами. Вариант не самый хороший, если не сказать покрепче: медвежата опасны тем, что они любопытны и ещё не могут оценивать ситуацию. Я стою с пакетом грибов на совершенно голом склоне. А в мою сторону бегут медвежата, а в отдалении тревожится медведица. Рядом спасительного дерева нет. Бежать до деревьев нельзя, чтобы не спровоцировать агрессию, да и медведи быстрее бегают. Ну нож у меня есть, фальшфейер. Но это уже при лобовой стычке нужно применять. Медведица начинает мне угрожать. Поднимается на задние лапы и рычит. Малышня бежит на меня.
И мне больше ничего не пришло в голову, кроме как копировать поведение медведицы. Я был выше по склону. И вот я поднимаюсь на цыпочки, поднимаю руки над головой (чтобы показать, что я тоже немаленький) и тоже рычу в ответ. Уж не помню, сколько раз пришлось рычать и вскидывать руки, но, наверное, матуха что-то донесла своим рыком медвежатам. Не добегая до меня, они свернули в сторону, а за ними их мать. Вы бы видели, как летел медвежонок, поддетый по пятой точке лапой медведицы за непослушание.
А говорят, медведи не летают. Летают-летают, только низенько-низенько. Сам видел…

Иван СИРОТЕНКО
Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *