Мы русские – и этим всё сказано!

Широки луганские просторы. Широка русская душа!
Наш луганский край – это часть многострадального, героического Донбасса.
Южная окраина земли русской: Дикое поле, Новороссия – знавала много бед. Наша земля с древних времен щедро полита кровью предков. Эта земля – своеобразный форпост Русского Мира – это бастион, вставший на пути мирового зла, что, как и сотни лет назад, ползет с Запада. Это крепость на пути воскресшего фашизма и бандеровского национализма. Донбасс стал четвертым Ратным Полем, после поля Куликова, Бородинского и Прохоровского поля.
Здесь в праведных муках рождается Новая Русь!
Сегодня на этой земле льется кровь, льется русская, славянская кровь в священной войне с мракобесием и адовым мраком.
Здесь живут люди с открытой душой и горячим сердцем, трудовые люди: шахтеры, металлурги, крестьяне, талантливые врачи и учителя, писатели. Мы есть, мы были и мы будем всегда на своей земле хозяевами, с нашими героями, с нашими обычаями и традициями, с нашей культурой, с нашим великим русским языком!
Гул разрывов, гул войны ворвался в души миллионов людей, ворвался в мирные дома. Но мы выстоим – «всем смертям назло» выстоим и победим! Так было всегда и так будет!
Писатели Луганщины на протяжении всего постсоветского времени вели непримиримую борьбу с насильственной украинизацией нашей родной земли – эта борьба шла в быту и на страницах периодической печати, в учебных заведениях, шла на конференциях и других различных форумах.
Гром этой борьбы звучал в наших художественных, документальных, научных и публицистических произведениях. Мы не отдадим землю предков на поругание врагам, тем паче врагам-перевертышам, врагам-предателям в бандеровском обличии…

Мы русские – и этим все сказано!

В этой подборке стихотворений представлены три автора Луганской писательской организации, чуткое женское сердце болью страданий выкрикнуло эти пронзительные строки. Стихи написаны под кровавую мелодию разрывов снарядов и бомб, выпущенных по Донбассу в 2014 году украинскими карателями, такое выдумать невозможно – это нужно было пережить!

Владимир КАЗМИН,
председатель Луганской
писательской организации им. В.И. Даля Союза писателей России


Анна ВЕЧКАСОВА

Родилась в г. Ростове-на-Дону. Фельдшер по образованию. Участник Первого открытого республиканского фестиваля «Муза Новороссии».
Печаталась в альманахе «Радуга», сборниках «Час мужества», «Строки мужества и боли», «Время Донбасса».

* * *

А «скорая» меня не довезла,
Напрасно била об асфальт колеса.
В единый миг я стала безголоса
Среди руин и битого стекла.
Подумайте: молчать! А что осталось?!
Не видеть мир, не трогать и не слышать,
Как бисер-дождь рассыпался по крышам…
Опять не повезло – какая жалость.

* * *

Она близка и набирает силы,
Нещадно рушит семьи и дома.
Она копает свежие могилы,
Землею засыпает их сама.
Имен ей много на планете дали.
Невежество мое прошу простить,
Одно я имя четко знаю – Кали.
Его навряд ли можно позабыть.
Но как ее вы там ни назовете,
Страшна была в любые времена
В своей простой чудовищной работе
Безжалостная женщина – Война.

* * *

Мне всё казалось, вечность не придет –
Она блуждает в переулках света,
По ниточке с планеты на планету
Опасный совершая переход.
Я думала, что наконец везет,
Что впереди умеренные годы.
Но, то ли под влияньем непогоды,
Вдруг осознала: всё наоборот.
Что все слова невыжженных страниц
Подобраны заботливой рукою,
А вечность за соседнею стеною
Зовет меня в примерочную лиц.

* * *

Открой, умоляю, глаза!
Услышь меня! Я же Твой раб,
По образу создан, но слаб.
А слабого трогать нельзя.
Как хочется жить и любить!
Да в небе летит самолет.
Гадаю – в кого попадет?
С тоской понимаю: бомбить…
И взрыв отдается в ногах!
Молю, посмотри на меня!
В осколках и смерче огня,
О Господи, Яхве, Аллах!

* * *

Грохот! Страшный, дикий, злой!
Вспышки, блики, чей-то вой!
Навзничь, на пол! Тру глаза –
Август, ночь… Идет гроза…

* * *

Твой город больше не бомбят.
Работать, как и прежде, рад.
А что касается зарплат,
Так то не мы – ОНИ чудят.
«Укропам» не кричишь «виват!»,
Не беженец и не солдат.
Ты – мирный, в этом виноват.
Скажи, кому ты нужен, брат?

* * *

До боли сжимаю руки.
В окно проревел раскат.
Сканирую кожей звуки:
Гроза, «ураганы», «град»?..
И вновь задрожали стены.
Диспетчер дает добро.
Летим, не включив сирены,
Там – раненная в бедро.
Она родилась в рубашке.
Везем ее через дым
С бессменным водителем Сашкой,
Что стал мне почти родным.

* * *

Возможно, забуду не скоро я:
Смертельной объят пеленой
Мой город. Осталась «скорая»
У края передовой.
В застывшем безводном мареве
Работали за троих.
Смотрели ночами в зарево,
Не ведая: кто и чьих…

* * *

Те, кто вращает глобус голубой,
Пожалуйста, верните мир домой,
А все, что бьет прицельно по мечтам, –
В болота, в топи, в гиблые места.
И чтобы войн жестоких не велось,
Из памяти врагов сотрите злость,
Оставьте нам, живым, любовь и хлеб,
Верните мир израненной земле.


Рисунок юной донецкой художницы Ани Казанцевой.
Рисунок юной донецкой художницы Ани Казанцевой.

Людмила ГОНТАРЕВА

Родилась в г. Краснодон. Филолог по образованию. Член Союза писателей России. Печаталась в альманахах ТО «СТАН» и «Свой вариант» (Луганск); журналах «Склянка Часу» (Канев), «Российский колокол» (Москва), «Родная Ладога» и «Невский альманах» (Санкт-Петербург); коллективных сборниках «Час мужества», «За други своя», «Строки мужества и боли», «Время Донбасса» и др. Лауреат премии им. «Молодой гвардии» (2011 г.). Лауреат литературной премии имени Владимира Гринчукова (2015 г.).

* * *

Когда закончится война,
Я упаду ничком на землю.
Пусть зарыдают в проводах
Ветра – я больше не приемлю
Испуга в солнечных глазах
Бинтованных крест-накрест окон.
Теперь пусть радует гроза
Оранжевым разрядом тока.
Пускай тяжелые идут
Машины по вечерней трассе.
Мы забываем про войну –
Их гул не страшен, не опасен…
Мы забываем о войне,
Мы забываем, забываем…
О жесткой танковой броне,
О беженцах в июне-мае,
О развороченных телах
На площади кровавом блюде
И о безжалостных словах
Должны забыть… но не забудем.

* * *

Лечь в траву и закрыть глаза.
Вжаться раной открытой в почву.
Снились алые паруса.
Оказалось – земля кровоточит.
Тих Господь… Только он с креста
Видел мир без прикрас и фальши.
Ветер уксусом жег уста,
Шли иуды победным маршем.
Сквозь меня прорастет трава.
Мир с войною в хмельном застолье.
Мы теряем в бою слова,
Чтоб разлиться немою болью…

* * *

Ветер рвет провода,
С крыш летит черепица,
И скрывает вода
Наших улиц границы.
Над степным городком
Собирается лихо.
В зазеркалье окон
Напряженно и тихо.
Надвигается сушь,
Невзирая на грозы.
Мясорубка из душ
На пределе угрозы.
На прицеле – покой,
Не задавшийся, в общем.
Мы уходим в запой,
Не куем и не ропщем,
И не мелем зерно,
Не читаем молитвы…
Мы попали в сезон
Мировой шоу-битвы.

* * *

Подворотня слепа, как выстрел, –
Оседаю бескрыло в снег:
Меня из мгновения выстриг
Безжалостный стрелок бег.
Теряю воздух руками,
Простуда в моей крови.
Уже расплескалось знамя
Небес над лицом земли.
Уже недоступны крыши:
На лезвие забытья
Я падаю медленной тишью,
Над пеплом воды летя.
Но океаном звуков
Взрежу угрюмость туч,
Чтоб украшением луга
Вызрел пшеничный луч,
Чтобы забиться птицей
В глобуса пестрой груди
(Пусть не дано проститься
С теми, кто впереди),
Чтоб превратить в осколки
Серого быта объем,
Где вечер на вечной полке
Ютится с квадратным днем.
…Но падаю призрачной датой
На лезвие забытья,
И безымянность солдата
Заключает в объятья меня.

* * *

Мы войну объявим только завтра,
На рассвете, когда солнце всходит.
…На муку талоны, спички, сахар
И моя записка на комоде.
Добровольцем ухожу – смотрите –
В регулярные войска санчасти.
Занимай места в партере, зритель:
Я спасаю раненое счастье,
Извлекаю день из-под обломков.
…Красный мак и белые одежды…
Бинтовать разлуку так неловко,
Так туга повязка – струны режет.
Приручив дыханье теплых пальцев,
Ощущаю боль как неизбежность.
В организме убывает кальций.
В перестрелке убивают нежность.
После взрыва – гулкое затишье,
Крика своего уже не слышу.
Вспоминаю лето: вишни, вишни,
И закат багровым соком вышит.
Пусть зима забьет крест-накрест ставни,
Осень взглядом мой состав проводит.
Я уйду внезапно, но оставлю
Для тебя записку на комоде.

* * *

Кто-то новые с радостью носит ботинки,
Кто-то упорно копит на пальто…
У Донбасса в сердце сегодня льдинки,
Наш Донбасс уютный уже не тот.
От ночного бденья устали веки.
Мы теряем в спорах своих друзей.
Если это истории новой вехи,
Значит, каждое утро – большой музей,
Где еще находим по телефону
Самые близкие голоса,
Где молиться нужно родному дому,
Что от слез вытирает тебе глаза…
Кто-то очень жестоко размазал кашу
По тарелке времени и в умах.
Наш донбасский уголь – это не сажа.
Здесь – суров характер и велик размах!
Здесь степное поле и свободный ветер.
Здесь крепка и водка, и надежды нить…
Мы с тобой, товарищ, за беду в ответе,
И за счастье тоже по счетам платить…
Только будет утро, и наступит вечер.
Сосчитает небо всех своих бойцов.
Но уже не верим фразе «время лечит»,
Ведь над степью радуга ранена свинцом…

* * *

Нас расстреляют уже на рассвете.
Волосы треплет слепящий ветер.
День будет тих и пронзительно светел
В этом квадрате, на этой планете.

Вдруг на осколки порвутся струны,
На серых скалах проступят руны,
И поспешим мы по рельсам чугунным
В край, где ацтеки, древляне, гунны.

Алые маки покроют футболки.
Холод почуяв, завоют волки.
Киллер ружье зачехлит втихомолку
И поспешит на свою остановку.

Эти мгновенья взорвут экраны.
Мы растревожим квартиры, как раны,
Где-то меж роликами рекламы
В рамках программы, не очень рано.

Зритель безмолвный за все в ответе,
Крика молчанья, увы, не заметит,
Качество съемки, сюжет отметит,
Сетуя вслух – у экранов дети.

И не поверив, что все случилось,
Что бесконечность в зрачок просочилась,
Примем объятья листвы, словно милость,
Падая в осень, что детству снилась.

Крылья к вискам тишиной прикоснутся,
Звоном тяжелым разбитого блюдца.
…Надо успеть на шаги обернуться,
Чтобы проснуться, проснуться, проснуться…

* * *

Это словно кино, как в больном сне –
Опоили дурманом нас по весне.
Ну а летом кровавые звезды в ряд
В карауле над городом нашим стоят.
А в полях окопы – шрамом на лицо…
Не послать любимому письмецо.
Сколько километров путь из рая в ад?..
Во степи солдаты без имен лежат.
Танки в интернете, танки за окном.
Как конструктор «Лего», вдруг сложился дом.
По подвалу ходит старый мудрый кот:
В самом безопасном месте он живет.
Город мой контужен, город мой устал…
Кто бы нам страницы эти пролистал…
Но писать спокойно мы обречены
Хронику ненужной непростой войны.

* * *

Припорошило землю суетой.
В кармане Вечности тревожный холод.
В зрачках столетий заплутал покой,
На афоризмы мир людей расколот.
Бессмысленны и мудрость, и тоска,
Что с неба градом-листопадом льется.
Останется ли время для броска,
Чтобы спасти наш мир от миротворцев?

МОЛИТВА

Услышь нас, Господи, мы – живы,
Пошли на землю свой конвой
Гуманитарный. Тянет жилы
Сирены вой и ветра вой…
Поверь нам, Господи, мы – люди.
В братоубийственной войне
За всех солдат молиться будем,
На той и этой стороне.
Прости нас, Господи, мы серы
И сиры в глупости своей.
В родной земле греша без меры,
Мы просим процветанья ей…
Спаси нас, Господи, мы слабы:
От минометного огня,
Стрельбы и ненасытных «градов»
Мы сами не спасем себя…

Спасибо, Господи, мы живы…


Рисунок юной донецкой художницы Ани Казанцевой.
Рисунок юной донецкой художницы Ани Казанцевой.

– Юноша – это Донецк, девушка – Луганск. Хотела показать, что война касается всех: и мужчин, и женщин. У них нет оружия в руках, только домна и кирка. Кирка, верней ее рукоятка – еще и как символ донецкой достопримечательности – парка кованых фигур. Вепрь  – это тот, кто их обижает, во что превратилась еще недавно хорошая страна. Разорванная цепь – как символ, что хотели просто отсоединиться и что из этого вышло. Колючая проводка и розы – это блокада Донбасса.


Ирина ЧЕРНИЧЕНКО

Родилась в городе Краснодон. Руководитель литературного объединения «Радуга» (Краснодон).
Организатор I Всеукраинского поэтического фестиваля «Краснодонские горизонты – 2009». Печаталась в альманахах ТО «СТАН» и «Радуга», сборниках «Час мужества», «Строки мужества и боли», «Время Донбасса».

КАКАЯ СТРАННАЯ ВОЙНА…

Какая странная война:
Бедою брат пошел на брата,
Была страна на всех одна
И вдруг исчезла безвозвратно
Под чьим прицелом тишина?
Свои, чужие где границы?
Кому предъявлена вина?!
Где ложь?
Где правда?
Маски, лица…
Земля распахана войной,
А вместо зерен… трупы, трупы…
Неужто нет судьбы иной?
На межстолетьях – время смуты!
Игра продавшихся «богов»
За все же взыщется, и строго,
И за своих, и за врагов.
Побойтесь Бога! Бойтесь Бога!
…Какая странная война.
И в длинный перечень трагедий,
Утрат, разрух внесет она
Междоусобицу соседей,
Развал семей и крах надежд,
И нескончаемость разлуки,
На черном трауре одежд
В молитве сложенные руки…
…И будет боль, и будет стон
Из пепла жизни подниматься,
И страшным сном будет казаться
Провал зияющих окон.
Ну не поднимется ж рука
Запечатлеть сюжет кровавый,
А начинать издалека:
«О господа, да вы не правы…» –
Я не хочу и не могу!!!
…Автобус, люди, жертвы, мина… –
Цивилизации картина?!
Смерть не останется в долгу,
И будет боль, и будет стон,
И, гневом праведным наполнясь,
Поднимет колокольный звон
Славянскую святую совесть…

* * *

Я против войны, ссор и разборок,
И месть не самый лучший советчик,
Но если над домом осколки и порох,
А в погребе ладан, иконы и свечи,
И рядом развалины вместо соседей
(Их дом был примером на улице нашей) –
Я против, я против!
И пусть, отобедав
Сегодня пустой недосоленной кашей,
Я против войны безрассудной, разрухи
И, может, прощу за сожженное поле
И слезы уставшей голодной старухи,
Разъевшие щеки избыточной солью…
Я против войны, но под шелест снарядов
(Прости меня, Боже, за речи такие)
Как я бы хотела, чтоб был сейчас рядом
Со мною майдан –
Да что там! –
Весь Киев,
Чтоб не на словах, а на шкуре любимой
Смог каждый почувствовать страх за детей,
Да вдох облегчения, когда взрывы мимо,
Да выдох отчаянья: «Непоправимо!!!»,
Где «грады», как снайперы, бьют по судьбе.

Я к Миру взываю! Но, если быть честной,
Молюсь за солдат, что поднялись щитом
От своры жестокой, бесчеловечной
Спасти, сохранить Нашу Землю, Наш Дом.

НЕНАПИСАННОЕ ПИСЬМО

Здравствуй, мама! Как тебе живется?
Дров в достатке? В доме ли тепло?
Попроси соседа – из колодца
Принесет тебе воды ведро.
Навари борща, как ты умеешь,
Помнишь, со сметаной я любил.
Угости Пирата, не жалея,
Чтобы, горемыка, он не выл.
И сама снеси мобильник в сени,
А уж лучше выброси в чулан…
Я, как в детстве, обнял бы колени,
Чтоб ты не молилась на обман.
Я бы небо упросил до срока
Удержать губительную весть…
Заманили в преисподнюю Бога,
Повезло ж в АТО мне, дурню, влезть.
Ты прости меня, моя родная,
Что не выполню сыновний долг,
Не придется, с внуками играя,
Рассказать про мудрость всех дорог,
Не тебе… А мне всего осталось –
Ковылем донбасским прорасти…
Ни за что душа моя пропала…
Если сможешь, мамочка, прости.
Не печалься, мне не одиноко.
Здесь, в воронках, – сотни полегло.
Отпевал нас «града» жаркий грохот,
А ведь по-другому быть могло.
Да уж что там говорить об этом,
Постарайся рассказать друзьям:
«Террористов на Донбассе нету,
Я проверил ценой жизни, сам!»
Вот и всё. Прощай, моя родная,
Не ищи меня среди полей.
Для земли донецкой и бескрайней
Грешник я великий средь людей.

Р.S.
По весне, когда ты сеешь мальву
Под моим зашторенным окном,
Я шепчу сквозь все преграды-дали:
«Я люблю тебя и отчий дом!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *