Пошли мне, Боже, чудеса…

Татьяна Осинцева

Татьяна Павловна Осинцева родилась 21 февраля в Свердловске. Окончила школу, радиотехнический техникум, университет («История и теория искусств»).
Работала в Театре юного зрителя, Уральском филиале Института технической эстетики, Свердловской епархии РПЦ МП, в мэрии г. Екатеринбурга, в Корпорации «ЯВА», в газете «Восточный Экспресс» и др.
Публиковалась в разных изданиях Екатеринбурга.
В 2012 году состоялись публикации (поэзия, проза, эссе) в журналах «Белый ворон» (издаётся в США), «Колесо» (издаётся Министерством культуры и туризма Свердловской области), «Подлинник» (интернет-издание), «Новая улица» (интернет-издание Ю. Кувалдина), «Крещатик» (издаётся в Германии), «Проталина» (издаётся в Екатеринбурге).
Написала несколько либретто для театра кукол. «Каштанка» и «Руслан и Людмила» были поставлены в Нижневартовске.
Живёт в Екатеринбурге.


* * *
Для берегов провинциальных
Пошли мне, Боже, небеса.
И неодетые леса
В предчувствии воды глобальной.
Весны робеющий портрет –
Почти платок и телогрейка,
И речки серенькая шейка,
И красный тальник перегрет.
Пошли мне, Боже, небеса
Без ощущения тревоги
И помоги от звука в слоги
Ждать родственные голоса.
Когда отпустит погулять
На волю ветер кругосветный,
Мне от щедрот любви последней
Дай этот мир обнять опять.
Пошли мне, Боже, чудеса,
Участие любой травинки
В судьбе, где в мировые снимки
Безвидная глядит краса.

* * *
Между внутренним и внешним,
Между небом и землёю,
В речке светлой тьмы кромешной
Дайте, дайте мне покою.

Между холодом и жаром,
И туманом многоточий,
Перед оком Спаса ярым
В речке чёрной свет хлопочет.

Дайте, дайте мне покою,
Глас воскресный, неподсудный
Вместе с краденой луною
В тихом лесе изумрудном.

Молчаливый воздух рая,
Молчалива сердцевина.
Дай покоя, даль без края,
Среднерусская равнина.

* * *
И что отыщешь ты в молчанье,
Что потеряешь…
И не уйдёшь без покаянья,
Ты это знаешь.
Какой же тишиной нездешней,
Каким же духом
Из немоты пленённой вещи
Ответишь слухом.
Из царства невозможной дали
Откроешь зренье,
Соединивши все печали,
Продолжишь бденье.
На этом – выдох и свобода.
И строить снова
Октаву лада и восхода
На окнах слова.
И на порогах воскресенья
Ни дня без строчки.
По естеству, по долям пенья
Растить листочки.
Превозмогая противленье
Материала,
Хранить не гордое терпенье –
Зерно астрала.
И на поляне ясной ночи
У звёздной сферы
Вздыхает полевая почта:
Что жизнь без веры?

По случаю Радоницы

О, пусть меня когда-нибудь простят
Те, кто ушёл, отбросив оболочку.
Их переход совсем в другую точку –
Судьба зерна, которое взрастят.

Они соединились с большинством
По тайному Пути одной дороги,
Мы перед нею просто недотроги,
Мы – блудные пока. И где наш дом?

Синодик, список – лишь по именам,
И бывшая родня нас пеленает,
Нам кажется, что мы их поминаем.
Но нет, они нас вспоминают. Там.

Любить ушедших – память оживить,
Которая начало воскресенья,
И просится сквозь чёрное затменье
Звук чистоты, желающий любить.

В прощальной тишине живой души
Любовь безбрежна, и добро связует,
И поле, и трава, и ветер дует,
Но не спеши уйти. О, не спеши…

* * *
Порядок слов – воочию,
Люблю тире и точки,
И знаю SOS, как «Отче…»,
Для каждого цветочка.

Все знаки препинанья
Почти что подворотни,
И в них иносказанье
И гордость оборотня.

Люблю иносказанье.
Люблю тире и точки,
Их кровные признанья,
Их казни и заточки.

Их насекомый ропот
И грозовые длани,
Неугасимый шёпот
Ветвистых мирозданий.

Рождественского дуба
Златое Лукоморье,
Сияющего сруба
Старинное застолье.

Та плавка безусловно
Заживлена в ответность.
Соединяюсь кровно,
Воочию – в словесность.

* * *
Тайны родственных окраин
Незнакомых городов,
Из-за облачных проталин
Брызжет свет на ветхий кров,
На упрямые домишки
И сарайки по углам,
Огородов не излишки,
Старых досок серый хлам,
Рукомойник, вёдра, сенцы,
А ещё половики,
И в поленнице поленцы,
И засовы не крепки.
Вся-то тайна – куст сирени
И щавелевый листок,
И за банькой полутени,
И напротив храм высок.
Не спеша и не насильно
Разойдётся звоном даль,
И умоется Россия,
И забудет здесь печаль.
Небо черпает в колодце,
Чтоб напиться и полить,
Лоскутами огородцы –
Можно даже поле сшить!
Можно даже утереться
И туманом, и рекой,
И доверить другу сердце,
И почувствовать покой.

* * *
Ещё не вымерла деревня,
И топят печи – дым трубой,
Упорны цепкие коренья,
Сплетаются в подземный бой.

И скарб людской, и глас воскресный,
Так сколько стоит человек?
Бывает: сам в себе болезный,
А сердце просится в побег.

И от забора до забора,
И от ворот и до ворот
Есть воля вешнего простора,
И наговор, и приворот.

Не дай мне ложного смиренья,
А дай безвестные черты,
И из молчания и чтенья
Прощенья вечные цветы.

* * *
Спаси нас Бог и нашу Родину
От всех напастей и невзгод,
И жизнь-малютку, что не пройдена,
И наш единственный народ,

Пересекая землю, чувствовать
Невыносимо дальний мир,
Да будет то, где и безумствовать,
Где, может, пригласят на пир.

Но лучше дома нет обители,
И миро ждать, и огонёк,
Ах, Рождество и небожители!..
И друг приходит на порог.

Всё – дар божественной случайности,
Всё в искромётной мишуре,
Как удивительны все дальности,
А близость – дети на дворе.

Пока волхвы качают «верую»,
Готовится крещальный чин,
Да будет дом в сугробах с вербою
И белый свет для всех один.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *