Тамбовский край в воспоминаниях князя Сергея Михайловича Волконского

Краеведам, да и то далеко не всем, известно, что среди многих выдающихся личностей, связанных с Тамбовским краем, почетное место принадлежит князю Сергею Михайловичу Волконскому, писателю-мемуаристу, критику, театральному деятелю, одному из выдающихся деятелей русской культуры, внуку декабриста С. Г. Волконского. Он оставил огромное, без преувеличения, литературное наследие, неизвестное широкому кругу читателей. Да и так называемый «узкий круг» не знает работ Волконского в том объеме, в каком они сохранились, потому что в основном они печатались за рубежом. И только в 1992 году в России (Москва, издательство «Искусство») вышел двухтомник князя Сергея Волконского «Мои воспоминания»…

Сергей Михайлович Волконский родился 16 мая (по новому стилю) 1860 года в имении Фалль под Ревелем Эстляндской губернии.
О том, что внук декабриста какое-то время жил в Тамбове, написано в книге Анны Саакянц «Марина Цветаева: Страницы жизни и творчества (1910–1922)»: «Волконский приехал в Москву осенью 1918 года, по его словам, с тремя «котомками», в одной из которых было восемь томов его сочинений, – из Тамбова, где читал лекции в Народном университете…»
В 80–90-е годы XIX века Сергей Волконский был предводителем дворянства в Борисоглебском уезде Тамбовской губернии. Весной 1918 года открыл в Борисоглебске выставку, посвященную декабристам. Пере­ехал в Тамбов, читал в Народном университете лекции для учителей по литературе, истории, вел также занятия по выразительному чтению и ритмической гимнастике.

Подробно о Сергее Волконском пишет сама Марина Цветаева в статье «Кедр», которая и предваряет первый том его воспоминаний. Он состоит из двух частей – «Лавры» и «Странствия». (Кстати, Цветаева была переписчицей и этих мемуаров Волконского, и тех, что вошли потом во второй том – «Родина».)

«Лавры» посвящены деятельности автора на посту директора Императорских театров. В «Странствиях» он пишет о культурной жизни Европы на рубеже веков (XIX–XX), о впечатлениях от путешествий в Америку, Африку и другие страны. И хотя воспоминания, вошедшие в первый том, не связаны конкретно с Тамбовским краем, в них то и дело мелькают названия: Тамбов, Борисоглебск, Павловка. В одной из глав Волконский, в частности, пишет: «Как-то весной, будучи в Петербурге проездом из Рима в свою тамбовскую деревню, я завтракал с моим добрым другом Модестом Ильичом Чайковским, братом композитора…»

В этой же главе Сергей Михайлович вспоминает еще об одном друге – о Николае Николаевиче Врангеле, брате «того самого барона Врангеля». Будучи «человеком искусства», как называет его Волконский, Николай Врангель «с первых дней войны бросил свое любимое дело и поступил в Красный Крест… 15 июня 1915 года Врангель скончался от злокачественной желтухи…»

А дальше – цитата, имеющая непосредственное отношение к Тамбову: «После смерти Н. Врангеля его мать подарила мне дорожный письменный кожаный портфель… а также картину, семейный портрет, – дама с детьми, работы Теребенева, висевший в его кабинете в Петербурге. Портфель пропал во время “национализации” моих вещей в уездном городе Борисоглебске; портрет, говорили мне, находится в музее, в Тамбове…»

Действительно ли была в музее упомянутая картина, выяснить не удалось – слишком много прошло времени…
Во втором томе воспоминаний князь Волконский рисует картину русской жизни 1860–1920-х годов – жизни помещичьих усадеб и уездных городов. Отдельная глава посвящена его тамбовской деревне Павловке. Сергей Михайлович пишет о том, как гостил у него Модест Ильич Чайковский, которого привела в восхищение тамбовская природа, прекрасный парк, созданный трудом самих хозяев…
«Когда родители купили имение в 1863 году, – вспоминает Волконский, – все было в запустении, только большие старые деревья радовали глаз, но всюду крапива, лопух, хворост. Теперь все чисто, свежо, нарядно. Не было ни одного хвойного дерева; первые две елки приехали с нами в корзинках на крыше кареты: в 1868 году еще железная дорога доходила только до Тамбова…»

Бабушка князя Мария Александровна, жившая в Фалле, присылала в Павловку елки, каштаны, самые разные цветы. Она и привила внуку любовь ко всему этому. Он сам обрабатывал деревья в парке, копал, сажал, обрезал. Прекрасно описаны князем Волконским река Ворона, дорога в Борисоглебск, где у него был дом, другие места нашей Тамбовщины…
Будучи в эмиграции, Сергей Михайлович никогда не забывал эти места: «И сейчас, когда начинаю свой седьмой десяток, и когда ничего уже не осталось от этого прошлого, когда и в том уголке души, где цвели лучшие цветы, уже и полынь не растет, – не могу без радостного трепета вспоминать, как подъезжал к милой нашей Павловке…»
Жизнь в Тамбовской губернии, по собственному признанию Волконского, много дала ему и как человеку, занимавшемуся какое-то время преподавательской деятельностью. Его воспоминания – это целая эпоха не только в жизни конкретного лица, но и в истории государства вообще и Тамбовской губернии в частности…


Сергей Михайлович Волконский (04.05.1860–25.10.1937), князь, писатель-мемуарист, критик, театральный деятель. Внук декабриста С.Г. Волконского. Брат государственного деятеля В.М. Волконского. В 1884 г. окончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Жил в своем имении в с. Павловка Борисоглебского уезда Тамбовской губернии.
С 1885 г. работал в уездном земстве, был почетным мировым судьей, в 1889–90-х гг. – уездный предводитель дворянства.
В 1921 г. эмигрировал. Жил в Германии, Франции, США. Директор русской консерватории в Париже, прозаик, друг Цветаевой. В эмиграции написал «Мои воспоминания», считающиеся образцом русской мемуарной прозы, в которых повествует о своей жизни на Тамбовщине.

Источник: Тамбовская энциклопедия. Тамбов, 2004


По возвращении в Москву Волконский испытал немало трудностей, унижений в поисках применения своим знаниям. Жил впроголодь: от былого богатства князя не осталось ничего – его имения в Борисоглебске и Павловке были разгромлены, он чудом избежал ареста и, переодетый в солдатскую шинель, приехал в Москву. Его два дня держали в подвале на Лубянке, потом отпустили и разрешили читать лекции, вести занятия в многочисленных кружках для красноармейцев. Такая работа не могла принести высокообразованному человеку удовлетворения: он чувствовал себя совершенно ненужным, что в конце концов привело к бегству Волконского за границу…

И все-таки в Москве были и радостные дни. Здесь он познакомился с Мариной Цветаевой, бывал у нее в Борисоглебском переулке, где она занимала три крохотные комнатки, отапливаемые в холодное время «буржуйкой». Об этом подробно пишет в книге «Необыкновенные собеседники» (М., 1979) писатель Эмилий Миндлин, живший какое-то время у приютившей его Цветаевой: «Много бывало разных людей у Цветаевой. Но, кажется, ничей приход не был ей так мил, как приход Волконского. Сергей Михайлович был по душе ей больше, чем кто другой…»

Миндлин дает словесный портрет князя, похожего в те годы на Дон Кихота: «Шестидесятилетний рыцарь печального образа. Худой, хоть пунктиром его рисуй… на тончайших ножках-жердях, в коротеньких, до колен, штанишках, в серо-зеленой курточке нерусского образца – так выглядел внук прославленной Зинаиды Волконской…» (напомним, что Сергей Михайлович был также внуком декабриста С.Г. Волконского).

Ко времени знакомства с Мариной Цветаевой Волконский читал лекции в Московской филармонии, выступал во Всероссийском театральном обществе. У Марины Ивановны в ее воспоминаниях, дневниковых записях – совершенно иной портрет князя: она сравнивает его с кедром – дорогим, благородным деревом, прямым, устремленным ввысь… Кедр, посаженный руками Волконского, рос в его имении – в тамбовской деревне Павловке.

«И знайте, – признавался Сергей Михайлович, будучи уже за рубежом, – что из всего, что я описывал, сохранилась у меня только – и сейчас, пока пишу эти строки, она лежит передо мной – кедровая шишка от кедра, что остался там, на Чумаковой вершине…»

В эмиграции Сергей Михайлович много работал, издавал мемуары. Живя в Америке, он несколько раз приезжал в Париж, где встречался с Мариной Цветаевой, на всю жизнь сохранившей восторженное отношение к Волконскому. Она посвятила ему несколько статей, цикл стихов «Ученик», в которых с присущей ей искренностью выразила свою любовь к нему и преданность – Учителю:

Быть мальчиком твоим
светлоголовым, –
О, через все века! –
За пыльным пурпуром твоим
брести в суровом
Плаще ученика…

Сергей Михайлович Волконский скончался 25 октября 1937 года, похоронен в американском городе Ричмонде.

Валентина ДОРОЖКИНА,
член Союза писателей России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *