Присутствие в царстве божием

О РЕМОНТНЫХ РАБОТАХ В СКОРБЯЩЕНСКОМ ХРАМЕ

Сегодня мичуринцы имеют возможность быть участниками и свидетелями возрождения былого благолепия небольшого, но так любимого горожанами Скорбященского храма. Вот уже несколько лет идёт кропотливая работа по реконструкции этого старинного символа любви к Богу наших предков. И когда по городу распространилась весть о том, что в храме установлен новый иконостас и ведётся роспись, многие хотят узнать подробности об этих работах. Сегодня мы поговорим об этом с настоятелем храма протоиереем Алексеем Гиричем и руководителем художественной части Палехской иконописной мастерской «Преображение» Андреем Анатольевичем Ополовниковым.


Первый вопрос адресуем отцу Алексею.
– Батюшка, расскажите, пожалуйста, когда появилась возможность проводить полномасштабный ремонт в храме, наверняка встал вопрос о том, кто будет заниматься теми или иными видами работ. Как вы искали художников для будущих росписей?
О. Алексей: – Прежде чем приступать к такому сложному вопросу, как роспись храма, нужно было определиться со стилем будущего письма. Архитектуре нашей церкви, конечно, больше подходит живописный стиль, однако, на мой взгляд, он более свойствен католической иконописной традиции, а не православной. Живописная икона в большей степени отражает душевное, чувственное, а не духовное, услаждает чувства, а не понуждает к молитве дух. Если же мы обратимся к строгим древним стилям, как, например, византийский, то, откровенно говоря, он совершенно не вяжется с архитектурой нашего храма, да и слишком сложен для восприятия современным человеком. Поэтому мы решили избрать палехский иконописный стиль. Признаюсь, я сам очень люблю это художественное направление. Палехские мастера соблюдают иконописную каноническую традицию, в то же время создавая в значительной степени более «живые», объёмные, красочные и декоративные образы. Палешане сохранили иконописные традиции с дореволюционных времён. Палех давно славился своими иконописцами. Однако после 1917 года иконы в советской России стали ненужными, а Церковь стала гонимой. На выручку палешанам пришёл Максим Горький, поддержавший художника Ивана Голикова, который помог перенаправить художников-­иконописцев в народный промысел, и в частности в лаковую миниатюру. В результате было создано народное училище, существующее по сей день, в котором студентов обучали палехскому мастерству в основном по иконописным образцам. Это позволило сохранить палехскую школу. А после падения богоборческой власти в училище, сохранившем преемственность иконописного мастерства, стали вновь готовить замечательных иконописцев.
Когда определились со стилем, начали искать мастеров. Мы ездили в Палех, к нам приезжал ряд мастеров. Находились хорошие мастерские, со значительным штатом, опытом, но по разным причинам они нам не подходили. Были даже такие умельцы, называвшие себя палешанами, которые в палехском стиле вообще не работали, а предлагали только византийский или живописный стили. Искали и в интернете. На просторах Сети мы и нашли Палехскую иконописную мастерскую «Преображение». Посмотрели их работы, и сразу живо представилось, как с такими росписями будет смотреться наш храм. В это время мастера трудились в Воронеже, где мы с ними и познакомились, посмотрели, как говорится, «вживую» их работы и договорились о сотрудничестве.
– Обращусь теперь к Андрею Анатольевичу Ополовникову. Расскажите, пожалуйста, о вашей мастерской – когда создана, какой школы живописи придерживаются художники в своей работе.
Андрей Ополовников: – Создана наша мастерская в 2007 году. Директор компании – Дмитрий Викторович Усачёв. Многие мастера работают с настенной живописью ещё с конца 90-х. Все наши иконописцы окончили одно учебное заведение – Палехское художественное училище им. М. Горького. Нам это позволяет, как говорится, общаться на одном языке, ясно понимать друг друга. А это большое дело для слаженной совместной работы. Для общей симфонии. Ведь подход к организации иконописных работ может быть разным, а значит, и результат будет не одинаков. Палехский стиль, которого придерживаются наши мастера, славится сложностью композиции, многофигурными сюжетами. Это отличает нашу работу от других.
– Мы немного наблюдали за вашей работой. Интересно же, как создаются образа святых. И многие наверняка заметили, что каждый ваш художник трудится, скажем так, только над своим блоком. Я имею в виду, что один пишет фоны, другой – ризы, третий – лики и так далее.
А. О.: – Да, ваши наблюдения верны. У нас есть разделение труда. Как в оркестре: один играет на одном инструменте, другой – на другом, а в целом мы слышим звучание музыки. В нашем случае это делается для ускорения производства. Но это далеко не новшество, так было с древних античных времён. Каждый мастер на своём набивает руку, у него это замечательно получается, и работа спорится.
– Получается, что ваша мастерская существует уже более десяти лет. Где за это время вам доводилось работать? Какие храмы украшены вашими мастерами?
А. О.: – География наших работ обширна. Нам довелось писать в Магадане, Воронеже, в Нижегородской, Ижевской областях. Вот теперь в Мичуринске.
– Отец Алексей, когда потенциальные подрядчики, так их назовём, были найдены, как принимались решения о концепции будущих росписей? Какие сюжеты хотелось бы вам отразить в росписях? Или есть какие-то жёсткие канонические установки?
О. А.: – Конечно, есть канонические традиции. Однако это не жёсткие правила. Если бы был один какой-то образец, которому нужно было неукоснительно следовать, то все храмы были бы похожи один на другой. Но творение Божие сложно, многогранно и разнообразно, что и создаёт удивительную и бесконечную для постижения красоту Божьего мира. И человеку Бог дал возможность стать сотворцом, украшать и обустраивать мир таким же бесконечно разнообразным образом. И мы постарались, опираясь на канонику, найти какое-то свое­образие в нашем храме. Во-первых, нам очень хотелось, чтобы наш храм стал отражением духовного богатства Тамбовщины. Это был один из главных векторов концепции будущих рос­писей. Во-вторых, наш храм Богородичный, и, естественно, нам хотелось использовать как можно больше сюжетов, связанных с Божией Матерью, Её святыми иконами. И третье, что должно было придать нашему храму свое­образие, это то, что именно при Скорбященском храме подвизалась всеми нами почитаемая и любимая старица схимонахиня Серафима (Белоусова), здесь же её провожали «в путь всея земли», здесь же, рядом с нашим храмом, она нашла своё последнее пристанище. В наш храм приезжают тысячи людей почтить её память, помолиться об упокоении её святой души, попросить её святых молитв и помощи. В будущих росписях мы хотим использовать основные сюжеты из благочестивой жизни матушки Серафимы, явные чудеса, совершённые по её молитвам. Но поскольку старица ещё не прославлена, мы решили разместить эти сюжеты в притворе храма, её изображения будут без нимбов. Предвидя вопросы, хочу оговориться, что подобная практика не исключительная, мы не дерзаем здесь как-то отступать от канонов церковных. И в прежние времена бывало, что до прославления того или иного святого в каких-то частях храма или в притворе, как в нашем случае, размещались житийные сюжеты о жизни подвижника. За примерами далеко ходить не будем, упомянем кафедральный Спасо-Преображенский собор города Тамбова, который был расписан сюжетами о жизни и подвигах святителя Питирима, епископа Тамбовского, чудотворца, ещё задолго до канонизации покровителя тамбовской земли, уже горячо почитаемого в народе. А уже, вероятно, после прославления на некоторых сюжетах были дописаны нимбы.
Никакой информации об историческом убранстве церкви не сохранилось. Перед войной, в 1938 году, наш храм одним из последних в Тамбовской области был закрыт, его начали ломать, сломали колокольню. Но, слава Богу, одумались и решили остальное оставить. Устроили в храме тракторную мастерскую. Всё убранство уничтожили. И то, что мы видели в храме до ремонта, – не старинные росписи и иконостас, а то, что сделали приснопамятный архиепископ Филарет, тогда ещё протоиерей Александр Лебедев, с боголюбивыми прихожанами, когда в 1943 году, во время так называемой сталинской оттепели, им позволили вновь открыть храм. Но нам очень хотелось сохранить в храме общую молитвенную атмо­сферу и духовную преемственность, поэтому мы решили сделать новый иконостас в стиле и приблизительных размерах прежнего, сохранить в храме все почитаемые иконы, которые будут размещены в новых напольных киотах, использовать в росписях большинство тех сюжетов, которые были до ремонта.
Стены в храме будут расписаны полностью. Мы стараемся, чтобы орнаменты и декоративные элементы не стали доминирующими. Нам очень хочется, чтобы храм создавал эффект присутствия в Царстве Божием. Этого мы попытаемся достичь за счёт того, что все основные площади будут занимать иконы и евангельские сюжеты. А сами образы, написанные в палехском стиле, будут объёмные и богатые цветом. Мы очень надеемся, что люди, входящие в наш храм, будут чувствовать что-то подобное тому, что ощутили посланники равноапостольного великого князя Владимира, войдя в величественный Софийский собор в Царьграде. Увидев православное богослужение, они вернулись на родину убеждёнными, что именно православная вера – единственная истинная и спасительная, ведь, стоя в храме, они не знали, на земле ли они или на Небе. Будем верить, что у нас получится. Мы очень стараемся.
Ещё очень важен нравоучительный аспект. Известно, что без нравственного изменения вера наша тщетна. Очень важно, чтобы вера Христова помогала человеку избавляться от страстей и изменяться в лучшую сторону. Мы должны приуготовить себя к Жизни Вечной, чтобы войти в Царство Божие. Эту мысль мы хотим донести до каждого христианина, а до молодёжи особенно. В этом нам поможет то, что весь свод трапезной части храма будет расписан сюжетами евангельских притч, каждая из которых являет собой кладезь нравственной и духовной мудрости. Каждая история – это драгоценнейший евангельский урок для нас.
– Батюшка, вот вы говорите, что хотите в росписях показать богатство тамбовской духовной традиции. А какими средствами это должно быть достигнуто?
О. А.: – Совершенно очевидными. Среди икон мы планируем отразить сонм святых, в земле Тамбовской просиявших и входящих в Собор Тамбовских святых. Это и святители – Питирим Тамбовский, Феофан, затворник Вышенский, Тихон Задонский, Митрофан Воронежский; и преподобные – Серафим Саровский, Марфа Тамбовская, Силуан Афонский, Амвросий Оптинский; и прочие чтимые святые, так или иначе связанные с тамбовской землёй. Особенное отношение у православных к новомученикам Церкви Русской, первым из которых стал уроженец Тамбовской губернии, прошедший путь духовного становления в пределах Козловского уезда, священномученик Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский и Галицкий. И его святой образ запланирован к написанию в нашем храме. Также очень значим для нашего храма образ бывшего настоятеля Скорбященского храма священномученика Михаила Богородицкого, которого, к огромному сожалению, далеко не все наши земляки знают и почитают. И какому же храму, как не нашему, популяризировать его святое имя. Будем прилагать усилия, чтобы мичуринцы знали и помнили святых, подвизавшихся в наших краях. Уже написаны два образа Богородицы, тесно связанные с историей Тамбовщины. Это иконы Божией Матери «Тамбовская» и «Вышенская». Одну из них принёс с собой святитель Питирим, просвещавший светом евангельским живущих здесь людей, впоследствии она была названа «Тамбовской». А вторая – «Вышенская» – спасала град Тамбов в самые трудные годы, когда свирепствовала эпидемия чумы. Летописи оставили нам воспоминания, что, когда икону проносили крестным ходом по улицам города, то болезни отступали, и уже буквально с того дня на улицах, по которым пронесли икону, люди не умирали.
– Какие средства и материалы используются во время росписей – что-то инновационное или стараетесь держаться традиции?
А. О.: – Раньше мы старались держаться традиции. Мы сами творили краски. Примерно в начале 2000-х годов был поиск материалов. Сейчас мы используем готовые акриловые краски. Можно сказать, что это современные технологии. Прежняя фресковая живопись подразумевала работу по сырой штукатурке, когда краски соединялись с известью, которая, высыхая, кристаллизовалась и выходила наружу, над краской, образуя защитный слой. А сейчас никто не пишет по сырой штукатурке. Соответственно, нужно искать новые материалы. Плюсы акриловых красок в том, что они дышащие, очень крепкие и долговечные. У них большая палитра цветов. Учитывая, что мы работаем в храмах, где постоянная копоть от горящих свечей, немаловажным является то, что покрытую этими красками поверхность можно помыть. Так что они устраивают нас и наших заказчиков.
– Кроме настенных росписей в Скорбященском храме полностью заменён иконостас, представший в этом году в полной красоте накануне престольного праздника. Кто трудился над этим?
О. А.: – Нам очень хотелось благоукрасить наш храм и при этом не потерять его своеобразие и особенность. К сожалению, мы не знаем, каким был наш храм до революции или хотя бы до тридцатых годов прошлого века, когда его закрыли и начали разрушать. Не осталось ни фотографий, ни подробного описания. Нет даже достоверных сведений о разрушенной колокольне, а уж о внутреннем убранстве и говорить не приходится. Поэтому мы можем принять во внимание лишь то, каким храм стал после возрождения в 1943 году при настоятельстве протоиерея Александра Лебедева, подъявшего на себя подвиг восстановления святыни.
Благодаря нашему меценату Борису Александровичу Невзорову мы смогли выбрать лучшую, на мой взгляд, мастерскую в России по производству иконостасов – «Щигры». Мы очень довольны сотрудничеством с ними и сердечно благодарим их за замечательную работу.
Эта же мастерская изготовила иконостас для крестильного храма в честь святого равноапостольного князя Владимира в недавно построенном здании духовно-просветительского центра.
Для того чтобы храм смотрелся целостно в художественном и композиционном плане, мы договорились, чтобы Палехская мастерская «Преображение» не только расписала храм, но и написала иконы для нового иконостаса. Иконы выполняются на золоте с чеканкой. А доски для будущих икон готовит мастерская «Щигры», чтобы они идеально подходили на свои места в иконостасе.
– Все мы прекрасно знаем, что одна и та же работа, выполняемая теми же людьми, но в разных условиях, идёт по-разному. Андрей Анатольевич, поделитесь, как вам работается на мичуринской земле?
А. О.: – На самом деле очень многие факторы влияют на рабочий процесс. Но отец-настоятель принимает нас очень радушно. Откликается на каждую нашу просьбу. И, наверное, самое важное для работы художника – это леса. Здесь нам не приходится ни достраивать, ни доделывать, как это очень часто бывает. Здесь леса сделаны как надо, без риска для жизни, так сказать. С отцом Алексеем у нас с первого дня завязался конструктивный диалог, что также очень помогает работе.
– Батюшка, вы вскользь упомянули о благотворителях. Можете подробнее рассказать о тех людях, которые помогают храму обрести величественный и торжественный вид?
О. А.: – Всё, что мы видим сегодня в нашем храме, стало возможно по нескольким причинам. Во-первых, мы видим в этом благодатный покров Матери Божией, которая печётся о нашем храме и помогает нам всячески. Также мы верим, что молитвенной ходатаицей за нас является любимая нами матушка Серафима, которая покоится возле нашего храма. Капитальный ремонт назревал давно. Более двухсот лет храм был утешением верующим, однако практически не ремонтировался. Мы несколько лет вели работы исключительно на пожертвования наших дорогих благочестивых прихожан. Город у нас небольшой и не очень богатый. Мы делали что могли, на что набирали средств. До тех пор пока по молитвам матушки Серафимы Матерь Божия не послала нам нашего мецената, члена Совета Федерации Бориса Александровича Невзорова. Прежде мы долгие годы ходили, обивали многие пороги, просили о помощи. А Борис Александрович приехал к нам сам, по велению своего сердца, и предложил помощь в восстановлении нашего храма.
В нашей жизни крайне мало происходит случайностей. Поэтому, наверное, и не случайно, что день рождения Бориса Александровича приходится на праздник Рождества Пресвятой Богородицы. И мне видится явное покровительство и водительство Божией Матери в его жизни.
Борис Александрович с детства был при­учен почитать Бога, почитать родителей и старших. И это он пронёс через всю свою жизнь. Он ещё юношей покинул наш город, но сохранил любовь к Мичуринску, регулярно приезжал навещать могилы предков. И, как выяснилось, прежде уже предлагал свою помощь храму, но, к сожалению, не нашёл отклика в этом вопросе от прежнего настоятеля. Но идеи помочь храму он не оставил. И, увидев, что работы в храме ведутся, снова предложил помощь, которая пришлась очень кстати.
Мы от всей души благодарим Бориса Александровича, наших дорогих боголюбивых прихожан, которые вносят свою регулярную посильную лепту в дело восстановления любимой святыни, директора гостиницы «Мичуринск» Михаила Вячеславовича Кольцова, также принимающего активное участие в этом благом деле. И мы искренне верим, что и Матерь Божия, и матушка Серафима возносят о них свои святые молитвы ко престолу Божию, видя заботу о нашем старинном храме. И мы всегда будем молиться о них!

Беседу вёл Роман ЛЕОНОВ,
председатель информационно-издательского отдела Мичуринской епархии, член Союза журналистов России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *