ГОРЬКИЙ СНЕГ
Валерий АРШАНСКИЙ,
заслуженный работник культуры РФ
Драматурга Алексея Арбузова (1908–1986) при жизни называли и советским Шекспиром, и советским Мольером, а то и Шекспиром с Мольером вместе… А он оставался Арбузовым! Создателем прекрасных сценических произведений, которые почитали за честь ставить все театры Советского Союза, включая в постоянный репертуар его «Иркутскую историю», «Сказки старого Арбата», «Годы странствий», «Жестокие игры» и многие, многие другие вещи. Мичуринский драматический театр, к счастью, тоже был и остаётся преданным поклонником творчества замечательного мастера, воплощая на своих подмостках его творения.
И вот очередная встреча с героями Арбузова. На сей раз – «Таня», спектакль, обозначенный в театральной программке как «миф о невероятной любви в двух частях». Нужно сказать, что Алексей Николаевич Арбузов по рождению был выходцем из старинной дворянской семьи, но стал в подростковые годы по злой воле судьбы и сиротой, и беспризорником. Насмотрелся и натерпелся за годы бродяжничества он всего и вся, пока не стал (в 14 лет!) служить в знаменитом Мариинском театре тогдашнего Петрограда. Многое из увиденного, услышанного, впечатлившего в реальной жизни затем органично входило в различные творения драматурга Арбузова. Не стала исключением и «Таня».
Спектакль, премьерный в новом сезоне для нашего МДТ, построен в рамках предельно скупой сценографии: две полупрозрачные перегородки, минимум мебели, по необходимости – старомодные телефон и железная кровать. И живёт в старом доме заснеженного Подмосковья семья молодожёнов, в которой она – недоучившаяся студентка медицинского института, он – преуспевающий инженер-конструктор, чей проект обновления драги на золотоносном сибирском прииске претендует на большой успех и награды. Герман сутками весь в делах, заботах, хлопотах. Таня пребывает «в шоколаде»: комфортные условия проживания, материальный достаток, позволяющий даже содержать домработницу, пусть и глуповато-восторженную, зато преданную (свободно, раскованно чувствует себя в этой роли арт. Екатерина Фридолина). А главное – любящий муж, в котором Таня растворяется без остатка, не желая знать ничего, что происходит « за окнами» её счастья, равнодушная к чужой беде, даже когда, например, узнаёт о внезапной кончине соседского ребёнка.
Недавно влившаяся в состав труппы актриса высокого профессионального мастерства Александрина Мерецкая виртуозно передаёт многослойную гамму чувств и настроений взбалмошной героини, капризно настаивающей на том, чтобы супруг её постоянно обнимал, к сердцу прижимал, глаз не отрывал, ножки целовал, а будущая соперница знала из её уст все свои изъяны: «Вы курносая и страшная!» Герман (достоверно решает образ порядочного, застенчивого, увлекающегося романтика артист Александр Прохоров) не в силах повлиять на продолжение учёбы своей избранницы, не в состоянии одёрнуть её вольности в общении с незнакомыми людьми, не может вызвать он и её сочувствие, любопытство, внимание своими инженерными задумками. И в нарастающих, но пока ещё малозаметных со стороны сколах назревают первые предпосылки будущего большого разъединения, разнобоя, раскола. Не об этом ли своим тревожным «кар-р-р-р» предупреждает Таню и Германа живущий в их доме Воронёнок – бессловесный типаж, блестяще разыгранный молодым пластичным актёром Дмитрием Торощиным. Прислушаться бы молодым к его предостерегающим звукам, его печальным сигналам… Увы. (А многозначительная фигура Воронёнка-предсказателя со смешным прозвищем Семён Семёнович – восхитительная находка режиссёра-постановщика спектакля, ставшего главным режиссёром нашего театра, Александра Огарёва!)
Киноэкран помогает перелистывать даты, события, годы – радостные и печальные, грустные и весёлые – всякие… И самый сильный удар испытывает никогда не ожидавшая такого вероломства от своего любимого мужа главная героиня Таня, и по истечении времени не способная примириться с уходом Германа к другой женщине, начальнице прииска Шамановой. Той самой, «курносой и страшной». Величава, впечатляюща, сдержанна в каждом жесте, в каждом слове, в каждом сценическом выходе знающая себе цену и не принимающая всерьёз дамские укусы уязвлённой жены Мария Шаманова. Так вполне логично и вполне оправданно строит свою роль опытная, многогранная актриса Татьяна Шишкина.
Но что теперь делать «брошенке», у которой в довершение всех бед во младенчестве умирает сынок Юрик – мальчик, о рождении которого биологический отец, Герман, не знал и не ведал, потому что Таня скрывала от него свою беременность? Месть! Вот решение, принятое вчерашней озорницей и ветреницей, напоминающей чеховскую «Душечку», – бывшей Таней, а теперь уже состоявшимся врачом с дипломом Татьяной Балашовой.
Забыта напрочь беззаботная студентка, звонкая тараторка-балаболка, какой мы видели её в первой части драмы. Предстаёт перед нами совсем иная женщина – повелительница, с голосом резким, строгим, отрывистым, ничем не напоминающим щебет безмятежной московской юницы. И место пребывания Тани иное – далёкая Сибирь, где мало солнечных дней, но много завалов снега (к слову, снег – холодный, горький, равнодушный – будет непременным атрибутом всего спектакля), малолюдная местность, где постоянно трещат лютые морозы, гуляет пурга и вообще погоды – не «синие московские метели», а долгая и безжалостная сибирская зима. Здесь на смену уютным московским Сокольникам пришёл скрытый угрюмой тайгой, высокими снегами и льдами золотоносный прииск «Роза», где работают Герман и его новая жена – Мария Шаманова, у которых опасно заболевает их малолетний сын Юрик. И на спасение малыша отправляется в трудный и опасный путь на лыжах за тридцать километров от посёлка единственный во всём селении доктор – Таня.
А дальнейшие события развернутся совсем не по каноническому тексту пьесы.
Да, сохранится появление второстепенных персонажей. Да, в сонме малозначащего окружения выделится явно испытывающий симпатию к Тане крепкий хозяйственник Игнатов (безраздельную властность сибирского «царька» точно доносит артист Андрей Широкий). Но шокирующее скрещение представителя самой гуманной профессии – врача – с поведением самой жестокой героини древнегреческих мифов, отвратительной преступницы-детоубийцы Медеи? Но пренебрежение во имя сценических условностей реалиями злополучного 1938 года с его сомнительной славой неправедных судебных приговоров, доносов, репрессий и жестокое убийство в это время талантливого инженера-конструктора? Позвольте! Какая там дальнейшая любовь, какое развитие чувств и какое может произойти соединение судеб ставшей хладнокровной убийцей Тани и большевика Игнатова – ответственного руководителя вверенной ему огромной территории? Явно будет выписан преступнице билет в один конец – на Колыму или в отроги Красноярска…
Слава Богу, на самом деле в пьесе Арбузова все остаются живы – и Герман, и Шаманова, и сынок их, Юрик. А что касается спорного решения режиссёра, решившего к финалу спектакля «подогреть страсти по Медее», то вспомним, что рождение премьеры почти совпало с большим церковным праздником – Прощёным воскресеньем. Ликующим днём, когда по веками сложившейся традиции христиане просят друг у друга прощения за все вольные и невольные прегрешения, а ответ им звучит единый: «Господь простит, и я прощаю!» Прощаем. Что поделаешь, господа: театр…
