Я иду землёй невской

Страницы дневника

Марина ШЕРЕМЕТА

Невероятной красоты дворцы, парки и фонтаны. Сокровищница истории и шедевров мировой культуры. Белые ночи и разводные мосты. Кружащий голову запах цветущего жасмина. Отражающиеся в лужах золотые маковки церквей. Пронзительно-щемящие нотки ксилофона в городском саду, а рядом – самые родные и любимые люди. Всё это бережно добавилось в копилку памяти.

У природы нет плохой погоды

Это утверждение в полной мере пришлось осознать прошлым летом, погостив немного в необычайно красивом городе Петра, построенном по всем европейским канонам, или, как его поэтично называют, Северной Венеции. Так что совсем не помешали курточка, тёплые брюки и зонтик. Всё зависело от того, в какую сторону в прямом смысле подует ветер. Закованная в гранит красавица Нева, величавый Финский залив, многочисленные каналы добавляли суровости в климат Северной столицы. В разных частях города в течение дня яркое солнышко могло внезапно смениться холодным проливным дождём. Но это не мешало любоваться роскошью парков и садов, дворцов и различных удивительных по своей архитектуре сооружений. Это счастье – вновь побывать в городе своих грёз.
Седьмая симфония Шостаковича

Необычайно притягательна историческая часть города, столетиями хранящая памятные события. «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна» – грозное предупреждение белыми буквами на синей заливке уносит нас в далёкие роковые годы самой жестокой войны. Невский проспект. В мелодию дождя вплетались минорные аккорды рояля и пронзительный плач скрипки… Филармония. Здесь в 1941 году исполнялась знаменитая седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, именуемая «Ленинградской», написанная им во время блокады. Музыка рождалась в доме, который почти беспрерывно сотрясался от разрыва снарядов и бомб. Жизнь и смерть как никогда были близки друг другу. Оркестрантов собирали по всему городу, из госпиталей, отзывали с фронта. На премьеру, несмотря на постоянные артобстрелы, пришли истощённые жители в лучших театральных платьях и нарядных фраках. После первого отделения куда-то пропал музыкант, играющий на ударных инструментах, кто-то сказал, что его отнесли в мертвецкую. Но, к счастью, заметили, что пальцы его еле шевелятся. Кипятком и кусочком хлеба вернули к жизни. Он доиграл, поднимая дух блокадных ленинградцев (и прожил долгую жизнь). По громкоговорителям и радио звучала музыка в городе, который немцы считали мёртвым. Они слушали музыку по ту сторону окопов и именно в этот день поняли, что им не сломить ленинградцев. Есть будущее у этого народа, если из мертвецкой поднимаются люди, чтобы вселить в других веру и надежду в непобедимость и жизнь.

Чудо Монферрана

Как только видишь это величественное сооружение, поражающее своими размерами, красотой и изысканностью, – Исаакиевский собор, в сознании сразу всплывают розенбаумовские строки «…И не дышать над вашим чудом, Монферран…». И затаив дыхание, разглядываешь гигантские мраморные колонны и золочёные купола, фасады и фронтоны собора, украшенные скульптурными изображениями из жизни Христа и двенадцати ближайших Его учеников – святых апостолов. Не оставляет равнодушным и внутреннее убранство храма. Живописно расписаны сюжетами из Ветхого и Нового заветов стены и потолки. Поражает яркостью и красотой витраж воскресшего Спасителя в окне алтаря.
Создатель этого архитектурного шедевра Огюст Монферран навсегда увековечен в скульптурном бюсте, изготовленном из всех видов камней, использованных при строительстве собора.
Преодолевая закрученные каменные ступени винтовой лестницы, добираешься до верхней колоннады, а внизу – звонницы с колоколами, водная гладь, возвышающиеся в архитектурном ансамбле города, задуманном Петром, купола церквей и шпиль Адмиралтейства, Мариинский и Зимний дворцы… Проходят столетия, а чудо Монферрана, ставшее символом города, так же как и сам город на Неве, заставляет восторженно стучать сердца.

Борода лопатой

Центральная часть города плотно упакована каменными сооружениями, стоящими вплотную друг к другу и образующими небольшие дворы-колодцы. Здесь нет гаражей, машины паркуются на обочине дороги. И почти нет деревьев, лишь балконы многоэтажек пестреют разноцветной растительностью. Арендная плата во время застройки была очень высока, и поэтому владельцы земли, используя каждый сантиметр, превратили улицу в сплошную каменную стену. Любители экзотики могут совершить очень оригинальную экскурсию – по питерским крышам. Ночи в летний период очень короткие – не успеешь закрыть глаза, как в окна уже пробивается яркий солнечный свет.
По улицам чинно прогуливаются многочисленные фрейлины, Петры I и Екатерины и предлагают сделать снимок на память.
Здесь можно прокатиться на любом виде транспорта: от последних достижений цивилизации – метро, скутера, веломобиля – до кареты.
Питерцы необычно приветливы и доброжелательны. Во внешнем виде без чопорности и вычурности – простота и естественность. Молодые люди выбрали для себя очень оригинальный имидж, видимо, в память и подражание царю-миротворцу Александру III – бороду «лопатой». В одежде – в первую очередь удобство, у девушек – минимум косметики.

Вкус детства

В этом городе тесно переплелись тысячелетия, века и годы. Столовые с плакатами в советском стиле навеяли детские воспоминания. Пышечная на Большой Конюшенной. Здесь пекут пышки, а точнее пончики, по рецепту 1958 года, с нежной золотистой корочкой, посыпанные сахарной пудрой. За чисто символическую цену можно вспомнить вкус далёкого детства. Мы случайно набрели на лучшую пекарню, хлеб из которой можно есть просто так. И ещё очень хотелось того самого, почти забытого ленинградского мороженого. Мы неспешно бродили по славному городу, успешно заполняя карту памяти фотоаппарата. Нам погрозила бадиком колоритная древняя бабуля в старомодном фетровом берете, которую мы успели запечатлеть на память. Мы искали интересные ракурсы и что-то необычное. Неожиданно я оказалась одна и слегка смутилась. Как вдруг откуда-то появилась моя спутница – старшая сестричка. Она, как когда-то в детстве, несла мне… целых две порции ленинградского мороженого…

Чижик-пыжик, где ты был?

Несмотря на видимую строгость и суровость, питерцы обладают тонким чувством юмора и непревзойдённой фантазией. Повсюду встречается что-то забавное: будь то оригинальная табличка, скульптурный талисман или памятник герою народного эпоса или весёлому застолью.

Прогуливаясь по Фонтанке, мы вспомнили шутливую студенческую песенку про чижика-пыжика. Компьютерный гид подсказывал нам, что памятник известной многим птичке где-то рядом. Мы тщательно обследовали местность, периодически отклоняясь от маршрута в поисках заинтриговавшего объекта, пока наконец не додумались взглянуть на парапет, там и увидели на выступающем постаменте маленькую бронзовую птичку (самый маленький памятник в 11 сантиметров). Весьма оригинален памятник зайцу в невских волнах на старой опоре моста по пути в Петропавловскую крепость. Забавны причудливые котики, животики которых исполняют детские желания.
Здесь настолько сроднились с дождём, что зонтик стал неотъемлемой частью гардероба. И как напоминание о возможных и частых осадках, после которых обычно бывает радуга, в Соляном переулке открыта инсталляция под названием «Аллея парящих зонтиков». Всех цветов радуги зонтики украшают пространство над головами…

Впереди – километры разлуки

«С нами Бог», – произнёс таксист и захлопнул дверь своего авто. А потом представился: «Меня зовут Манвел, что в переводе с армянского означает “с нами Бог”». И пока отсчитывались километры до Московского вокзала, он успел нам рассказать непростую историю своей жизни, жизни честного труженика на своей земле… Питер провожал нас мелким моросящим дождём, а в душе – восторг от свидания с прекрасным городом и не менее прекрасными людьми…

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *