Один день из жизни кафедралов

Самая большая проблема для любого мыслителя –
сформулировать проблему так, чтобы это позволило её решить.
Бертран Рассел, британский философ,
математик, общественный деятель


Перед обсуждением диссертационных работ молодых учёных кафедры управления – одной из старейших в университете – педагоги собрались на чай.
За годы работы в системе высшей школы и отечественной науки преподавателям чего только не доводилось слышать от своих дипломников, аспирантов и соискателей учёных степеней! Какие порой выкрутасы приходили им в головы, какая словесная эквилибристика, какие эпитеты и сравнения они записывали затем на бумаге, произносили вслух при защите или обсуждении творческих потуг молодой смены!
Сослуживцы привычно сдвинули несколько кафедральных столов, создав, таким образом, большую площадку, где расставили домашние пирожки и салаты, чей-то пышный манник, аппетитные колбасные нарезки, всевозможные соленья и прочий «закусон». Чашек и стаканов хватало на всех.
Сначала трапезничали молча, сосредоточенно, а вскоре, как обычно, неспешно полились разговоры – плавно, как река в своём тихом истоке.
Молодой преподаватель, увидев, что заведующий кафедрой завершил чаепитие, обратился к нему с вопросом:
– Василий Сергеевич, расскажите о каких-нибудь курьёзных случаях из вашей богатой практики, которые случались при предварительной защите или обсуждении диссертационных работ, пока до заседания ещё полчаса времени…
Заведующий задумчиво пожевал губами, окинул долгим и зорким взглядом, как Александр Македонский боевые фланги, своих притихших и внимательных педагогов.
– Случаев, сами понимаете, было очень много, всё сразу и не припомнишь… Ну вот однажды при защите кандидатской по экономике один из членов диссертационного совета решил поддержать соискателя, задав ему простейший вопрос: «У вас в работе есть формула, которая касается производительности труда… Поясните, пожалуйста, из каких элементов она состоит?»
Соискатель не заставил себя долго ждать: «А как же я её искать-то буду, на 180 страницах?»
– Вот это будущий учёный! – весело воскликнул кто-то.
– А как, друзья, коверкается русский язык! – тотчас оживился заведующий. – Отдельные соискатели, а чаще – будущие выпускники экономических факультетов, выступая с докладами, говорят «средства´» вместо «сре´дства». Педагоги, как бы оправдывая таких нерадивых горе-специалистов, в шутку говорят: «До защиты, пока они ещё не стали экономистами, говорят „средства´“, а после защиты, уже грамотные, заявляют о „сре´дствах“. Молодое поколение вряд ли знакомо с изречением В. И. Ленина: «Кто хочет работать, тот ищет средства, кто не хочет – ищет причину».
Клан старейшин вежливо покашлял, а кто-то и посмеялся.
– Вспоминается мне и защита диссертации, на которой соискателя попросили вернуться к какому-то из слайдов, – продолжил Василий Сергеевич. – Молодой человек уныло произнёс: «Вертаемся обратно».
Члены диссертационного совета переглянулись: такое словесное выражение чрезвычайно покоробило присутствующих.
– А бывали моменты, когда и оппоненты, и рецензенты грешили жутким сленгом. Так, в открытой дискуссии на очередной защите один из членов совета стал энергично расхваливать диссертацию одной фигуристой молодой аспирантки. Он вещал примерно так: «Восхищают стройность, логика построения работы и доклада, как всё выпукло и рельефно, умеренно и широко… Приятно привлекает и толстость представленной работы».
Грянул смех.
– Создавалось впечатление, что член совета перечисляет не достоинства диссертации, а прелести фигуры девушки-соискателя. Правда, в целях объективности следует заметить, что у аспирантки были чудесные стройные ножки, высокая грудь и крутые бёдра, – с улыбкой повествовал заведующий кафедрой.
Он вальяжно и расслабленно откинулся в мягком кресле.
– Но бывали, друзья, и критические выступления. Как-то я услышал, как один из питерских профессоров отчитывал аспирантку, которая внесла совершенно конкретные предложения по совершенствованию торговых операций. Она назвала их «разгулом мечты». И критика, коллеги, звучала примерно так: «Это что у вас за разгул мечты? Вы хотите, чтобы торговые сети свободно принимали продукцию из личных подворий граждан, включая садоводов?» Оскорбительно заметив: «Вы в своём уме?» – он продолжил на повышенных тонах: «А вы знаете, что продукцию крупные сети ещё не от каждой солидной фирмы возьмут, а вы тут – «садоводы-огородники»! Им подавай объёмы, стандартизацию, умеренные цены, качество», – не унимался севший на своего конька рецензент.
По окончании этой фразы дверь кафедры наполовину распахнулась, кто-то заглянул внутрь и быстренько прикрыл её обратно. Заведующий посмотрел на часы:
– Всё, коллеги, пора! Прошу пройти в зал учёного совета для предварительных обсуждений работ нашей талантливой молодёжи.
Педагоги неохотно встали с насиженных мест и направились по указанному пути.
Аспиранты и соискатели уже давно разместились на положенных им местах – в креслах, стоявших вдоль стен уютного зала заседаний диссертационного совета. На столах было приготовлено всё необходимое для докладов, включая презентации и мультимедийную технику.
Первой выступала Света Василькова – аспирант третьего года обучения. Она бодро доложила основные положения наполовину завершённого диссертационного исследования, связанного с экономикой труда и заработной платой.
После вкусного чаепития и забавных рассказов заведующего кафедрой мэтры вяло реагировали на происходящее, и только профессор Игольников был оживлён и неуёмен:
– У вас в диссертации, – обратился он к Светлане, – довольно много описательных сцен. К примеру, на странице 76, когда речь идёт о производительности труда, вы говорите, что Незабудкин П.В. пришёл на работу в весёлом и приподнятом настроении, что он уже не пил три дня, вступив в общество анонимных алкоголиков, на нём была свежая рубашка в мелкую голубую клетку. И к станку он подошёл играючи… Вы что, занимались в литературном кружке?.. Вообще-то подобный художественный метод активно применял нобелевский лауреат по литературе Сол Беллоу. Его романы часто смахивали на черновой набросок диссертации. Не от него ли вы заразились этой болезнью, милочка?.. А теперь взгляните, что вы написали об учёных, можно сказать, о классиках, ранее занимавшихся данной проблематикой. «Мною была изучена глистообразная вереница предшественников в данной теме». Как это прикажете понимать? И почему вы умудрились назвать саму диссертацию так: «Туманные перспективы развития агропромышленного комплекса России»? Вы что, работаете на метеостанции и изучаете туманы, дорогая?
– Профессор, я же говорила не в прямом, а в переносном смысле… Заявляя о туманных перспективах, я имела в виду неопределённость и неполную ясность реализации практик в данной сфере, – пыталась оправдываться аспирантка.
– Вероятно, вы имели в виду неопределённость развития, сложность прогнозирования, влияние и непредсказуемость воздействия на АПК внешней турбулентной среды, не так ли?!
– Да, профессор, как вы догадались?
– Опыт, деточка, опыт, многократно по­множенный на теоретические знания, – снисходительно ответил Игольников.
Он гордо оглядел присутствующих и уткнулся в очередной талмуд.
Но в отличие от большинства сотрудников кафедры, вполне равнодушно наблюдавших за происходящим, наиболее маститые учёные всё же пытались задавать вопросы, пусть и кратко, но комментировали выступления молодёжи.
– Работа у вас, милочка, получилась интересная, – отметил, например, седовласый профессор Двоегорбунских. – Но если «прогнать», извините за выражение, ваш текст через систему антиплагиата, то оригинальность текста составит, думаю, не более 40 процентов. А сегодня требования ужесточились, и вы знаете об этом. На страже чистоты русской науки стоит теперь не только ВАК, но и общественные сетевые организации – порождение современной цифровизации, – образно и красноречиво выразил свои мысли опытный профессор, знаток жанра написания научных текстов.
– И что вы на это можете возразить, что противопоставить? – обратился к соискателю другой маститый исследователь.
– Уважаемый Самсон Иосифович, отчасти вы правы и не правы, я бы сказала так. Дело в том, что вкрапление в диссертацию даже чужих мыслей уже создаёт новый текст, иное звучание работы, в том числе – смысловое. В конечном итоге получается уже другое произведение, и не так важно, поставила ли я кавычки, квадратные скобки в конце абзаца или законченного предложения. Я не выдаю информацию, размещённую в тексте, за свою, мною придуманную. Я также не пишу о том, что это мои мысли, а в тех местах работы, где в тексте приводятся не общеизвестные истины, сведения и результаты, сделаны обязательные ссылки. Если, к примеру, речь идёт о заимствованных методиках оценки тех или иных экономических явлений, достигнутых результатах, я обязательно ссылаюсь на авторов и их произведения. Правда, бывает и так, что приходится указывать научное или образовательное учреждение, так как авторы порой неизвестны. Я однажды читала, не припомню где, что при написании любой работы, особенно диссертации, очень важно аргументированно излагать собственные мысли, а те или иные выражения, умозаключения следует размещать в тех местах произведения, где это наиболее уместно.
Взволнованная аспирантка перевела дух, мягко улыбнулась и продолжила:
– Все мы пользуемся одним и тем же алфавитом, употребляем схожие выражения, применяем известный понятийный аппарат. Набор фраз, тезисов, выводов и даже результатов вполне может совпасть с итогами деятельности других исследователей, но искусство научного языка состоит в том, как этим набором грамотно воспользоваться… Хочу продемонстрировать это на примере своей одежды, – она достала из дамской сумочки небольшой газовый шарфик. – Обратите внимание на этот лёгкий дамский аксессуар, который может оказаться в пользовании каждой современной девушки. Но далеко не любая из них способна применить этот шарфик так, чтобы придать своей одежде, всему дамскому облику новое и более интересное выражение…
После этого соискательница неожиданно, с завидной ловкостью стала демонстрировать, как можно по-разному носить и повязывать такой полупрозрачный шарфик.
– Уважаемый Самсон Иосифович, согласитесь, что шарфик – один и тот же, а результат получается разным. Он может находиться у многих женщин, но элегантно и красиво его носит далеко не каждая из них, – заявила Светлана. – То же самое – и с научными текстами…
Неожиданно в полемику вступил профессор Безугольников – страстный любитель поэзии, обычно молчавший на кафедральных токовищах.
– Коллеги! – пылко обратился он к присутствующим. – Я лично так понимаю: переработать строчку или целый абзац – это не значит украсть. Возьмём известную строчку из А.С. Пушкина «Любви все возрасты покорны…» и переработаем её на «В любви все возрасты проворны». Мы получим совершенно другой смысл выдающегося изречения. Ну как?! – торжествуя и улыбаясь, обратился он к залу.
– В оправданиях плагиатчиков можно зай­ти очень далеко, – пробасил 67-летний декан экономического факультета, давно облысевший на ниве научных изысканий и страстной любви к противоположному полу. Его голова напоминала бильярдный шар и невольно привлекала внимание зала. – Тогда давайте уж менять и эти знаменитые строки: «Любить надо искусство в себе, а не себя в искусстве». Результат подобного перефраза заведомо известен: «Любить надо науку в себе, а не себя в науке». И ещё: «Наука – это та женщина, которая тебе никогда не изменит, если ты сам не изменишь ей».
Раздались робкие аплодисменты.
– Да уж, женщин ты познал, как никто, глубоко и всесторонне, – негромко, но веско заметил Василий Михалко, бывший декан.
– Я не хочу показаться оригинальной, – кокетливо умничая, взяла слово Юлия Черпак, молодящаяся, постбальзаковского возраста доктор экономики с базовым педагогическим образованием, – но даже Шекспир, создавая свои великие пьесы, часто работал с материалами из других источников. К примеру, он «позаимствовал» сюжет, всех персонажей и место действия рассказа под названием «Венецианский мавр», превратив его в знаменитого «Отелло». А пьеса «Ромео и Джульетта» была «украдена» из эпической поэмы 1562 года, имевшей название «Трагическая история Ромеуса и Джульетты». И как мы будем судить: Шекспир – это оригинальный писатель или махровый плагиатор?
– Тогда добавьте сюда же Михаила Шолохова и Алексея Толстого – сталинских лауреатов, – вставил свой «пятак» доцент Милоевский.
– Есть известная цитата: «Хорошие художники копируют, а великие художники воруют», – поддержал направление развернувшейся дискуссии заведующий кафедрой управления профессор Долгопрудников. – Забавно, что всякий раз данная цитата из разных уст и звучит по-разному. Томас Элиот, лауреат Нобелевской премии, например, говаривал: «Незрелые поэты имитируют, зрелые – крадут…» На мой взгляд, главное в том, что Элиот очерчивает очень важный элемент творчества: суть не в том, чтобы создать что-то оригинальное с нуля, а в том, чтобы позаимствовать у других и создать новое, преобразовать разные элементы в нечто иное, потрясающее и желательно намного лучше. Заимствование, создание на основе этого чего-то своего и есть творчество. Сие, друзья, я не выдумал, а в своё время прочитал в книге Гранта Фолкнера «Начни писать». Очень советую прочесть её всем, особенно молодым исследователям…
После этого заведующий кафедрой подвёл итоги дискуссии, завершив её ещё одним выступлением. Процедура голосования не состоялась, поскольку обсуждение диссертационных работ было предварительным. Хотя поводов для размышлений – и опытным, и начинающим учёным – оказалось, как никогда, предостаточно…

Александр СЁМИН,
академик РАН, д. э. н., профессор,
член Союза писателей России

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *