ДУША МОСКВЫ

(МОСКВОЧУВСТВОВАНИЕ ЛАРИСЫ ВАСИЛЬЕВОЙ)

Лариса Николаевна Васильева родилась в Харькове. Её первая встреча с Москвой состоялась 7 сентября 1947 года – в день празднования 800-летия белокаменной столицы. Ларисе Николаевне тогда ещё не было и 12 лет, но в её памяти навсегда запечатлелось, как в тот день она будто шагнула в шумное торжество, в настоящий праздник. Улицы, пестрящие народом, лучи прожекторов, портреты товарища Сталина в ярких огнях иллюминации – почти мгновенно Москва стала источником вдохновения, воплотила в себе «музу и натурщицу» для поэтической индивидуальности Ларисы Николаевны, чьи стихи с лёгкостью весеннего ветерка увлекают за собой воображение каждого, кто их слышит.
Постепенно к девочке, публиковавшейся в «Пионерской правде», приходило осознание того, что Москва позирует многим, её живописуют художники, ей посвящают стихи, о ней пишут романы. А Москва величаво поворачивается к своим любимым авторам то одной своей стороной, то другой: позволяет увидеть в себе чудо и не обижается, если кому-то доведётся вдруг обнаружить в её облике чудовище. Она щедро дарит творцам героев и героинь, заслоняет собой в трудный час, дарит сокровенные смыслы, открывает волнующие тайны.
В 1958 году Лариса Николаевна окончила филологический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. Главным педагогом для неё был Николай Иванович Либан, преподаватель без степени и званий, не считающий нужным растрачивать себя на написание банальных диссертаций. Его Лариса Николаевна не раз приводила в пример, подтрунивая надо мной, называя «собирателем корочек». Он и подал своей молодой слушательнице плодовитую мысль о том, что Москва готова всё отдать и взять всё, что дают. Любое усилие при этом она равнодушно перемелет, перемолотит, своим сделает, язык обогатит, оросит аканьем и т. д.
Мне близко изречение «У каждого свой Тамбов», Ларисе Васильевой же, несомненно, – «У каждого своя Москва». Она чутко понимала, что каждый город наделён особой душой, сложной и многогранной, как душа человека. Для Ларисы Николаевны Москва была и боярыней, и стрелецкой жёнкой, купчихой и девушкой в красной косынке, городом мастеров и крепостью защитников, перекрёстком встреч и развилкой разлук, огромным семейным домом и одинокой песней в окне.
Поэтический голос Ларисы Васильевой вырывается из «насквозь прожаренной квартиры» на просторы многовековой памяти, и она даёт нам увидеть, Москву во всём многообразии её ликов: Москва – это холмы и низины, это излучины и стрелы реки, это зелёные дымки весенних парков и чёрные дымы заводских труб, это долгая зима и короткое лето, в блеске её куполов таятся теплота и гостеприимство, а шпили её высотных зданий грозят решительностью и настороженностью.
Обладая метким словом и острым умом, Лариса Николаевна подмечала, что Москва  – это ещё и кольца: Кремль, Бульварное, Садовое, Третье транспортное, Окружная дорога обхватили, окольцевали Москву, словно боясь растерять город.
Лариса Николаевна видела Москву разной, но этот город представлялся ей в первую очередь живым, наделённым сложным характером, одновременно тихим и буйным, мудрым и безрассудным, скромным и хвастливым, отважным и осторожным. Как живой организм, стольный город Москва был, есть и будет средоточием всего происходящего в России, в других её городах и деревнях. Карамзин справедливо писал: «Кто был в Москве, тот знает Россию». Словам русского писателя вторит сентенция Ларисы Николаевны: «Как любой город и деревня России есть Москвы стозвонное эхо».
Есть у Москвы любимчики, но с них и спрос особый, к ним особый счёт. И не раз, признаваясь Москве в любви, Лариса Николаевна, будучи сама в любимчиках у Москвы, замечала, что время уносит князей, царей, вождей, но остаётся Москва со своим постоянно меняющимся обликом. Она жива любовью, сильна ею, и пока это чувство не иссякло – Москва непобедима в битве с врагами. Во все времена её оберегают святыни, сами нуждающиеся в бережном отношении: эта взаимная любовь даёт Москве силу выстоять в любой смуте. Выстоять помогла и сама Лариса Николаевна. В 2001 году её усилиями был создан музейно-мемориальный комплекс «История танка Т-34», который и по сей день остаётся единственным в мире военно-историческим музеем, посвящённым легендарной боевой машине XX века.
XX век – грозное время в истории России, эпоха сложных потрясений, которые, прежде всего, коснулись столицы нашей страны. Первая русская революция, Первая мировая война, крушение Великой Российской империи, Гражданская война, страшные годы Великой Отечественной войны… Среди морских терминов встречается понятие «девятый вал» – самая высокая и беспощадная волна. Лариса Николаевна, говоря о своём времени, использовала метафору «двадцатый вал», отождествив кровавый век, с которым оказались связаны её жизнь и творческая судьба, со смертоносной силой морской стихии.
Три земных времени – прошлое, настоящее, будущее России – встречаются на московских холмах, разлучаются, чтобы встретиться вновь, проникают одно другое, противостоят друг другу и воплощаются в каждой судьбе, в каждом характере, в обликах улиц, переулков, домов, в полной мере любви, в которой сливается всё: и счастье, и горе, и взлёт, и падение, и память, и беспамятство, и свет, и тень.
Проницательный взгляд Ларисы Николаевны ясно различал в обыденном – возвышенное, в мгновенном – вечное, в малом – великое. В то же время она остро ощущала, что душа – это белый голубь, гнездящийся в каждом, кто бы он ни был, чем бы ни занимался, где бы ни жил.
Любовь к Москве Ларисы Васильевой – до конца не познанная любовь поэта, которой нет ничего проще, но и нет её сложнее. Это целая жизнь. «А над всей этой неохватной жизнью, где, как ни желай, нельзя объять необъятное, царит вечное московское время, в нём сплетено всё, что было, что есть, что будет и даже то, чего не может быть».

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *