Жизнь поэта продлевают

Юрий ПЕТРУНИН,

почётный гражданин городского округа Мытищи, почётный председатель ЛИТО имени Дмитрия Кедрина

Поэт Дмитрий Кедрин погиб в победном 1945-м, но уже в мирное время, когда отгрохотали залпы и на Западе, и на Востоке.
Тело участника Великой Отечественной войны, награждённого в 1943 году медалью «За боевые заслуги», было найдено утром 19 сентября 1945-го рядом с железнодорожным полотном Казанского направления, перед платформой Вешняки. Левая половина лица недвижно лежащего человека заплыла синяком. Позже медики определили у него перелом левого предплечья и нескольких рёбер. Какие-либо документы у погибшего отсутствовали.
Накануне Дмитрий Кедрин, проживавший в селе Черкизово, направился электричкой до Ярославского вокзала в Москву. Когда вечером того же 18-го числа он не вернулся домой, его жена Людмила Ивановна не сильно беспокоилась. Бывали случаи, когда Дмитрий Борисович оставался ночевать у кого-то из друзей. А 19 сентября жена пождала-пождала возвращения мужа и сама поехала в столицу. Но ни в правлении Союза писателей, ни в писательском клубе, ни у наиболее близких друзей её мужа не было. 20 сентября к поискам подключился кто-то из близких. Они вместе ходили по больницам и моргам. И лишь на четвёртый день в морге недалеко от площади трёх вокзалов Людмиле Ивановне показали фотографию, снятую на месте находки её мёртвого мужа. «Его глаза были полны ужаса», – так спустя годы Людмила Ивановна рассказывала об этом дочери.
Хоронили Дмитрия Борисовича в дождливый понедельник 24 сентября на старинном Введенском кладбище. Гроб, который после морга не открывали, по главной аллее к могиле несли шестеро: друг юности Иван Гвай и пятеро поэтов. За ними шла Людмила Ивановна с одиннадцатилетней Светланой и четырёхлетним Аликом. Венок с чёрной лентой – от Союза писателей – несли две девушки, которые представляли последнее место работы покойного – издательство «Молодая гвардия».
Иван Гвай учился с Дмитрием Кедриным в одном техникуме, но дальше пошёл именно по технической части, получил высшее образование, стал кандидатом наук, а дружбы с «Митяйкой» не порывал. К трагическому сентябрю 1945-го он уже был лауреатом Сталинской премии за разработку секретного оружия.
Из писательской пятёрки, которая вместе с Гваем участвовала в похоронах, трое – Михаил Светлов, Михаил Голодный и Василий Козин – значились признанными поэтами. Можно подсчитать, что к тому времени у них в общей сложности вышло не менее пятидесяти книг. По своему наработанному творческому весу Дмитрий Кедрин ещё до начала Великой Отечественной войны вполне состоялся, но к временной отсечке осени 1945-го он так и остался автором единственной 72-страничной книги «Свидетели». О признании нечего было и говорить. К подведению итогов даже из друзей поэта никто не был готов.
В номере «Литературной газеты» за 29 сентября вместо некролога появилось лишь обведённое траурной рамкой краткое извещение о смерти члена Союза писателей Дмитрия Кедрина. В ноябре «Литературка» ещё раз заключила имя и фамилию поэта в траурную рамку, когда поставила их как подпись под рецензией на стихи казахского поэта А. Еникеева, залежавшейся в каком-то редакционном столе…
Никакой информации от силовых структур о расследовании обстоятельств гибели поэта не поступило. Возможно, Иван Гвай, давно знакомый с писателем и ответственным сотрудником Генпрокуратуры СССР Львом Шейниным, посоветовал вдове поэта обратиться к автору популярных «Записок следователя» с мучающим её вопросом, но Лев Романович в ответ посоветовал Людмиле Ивановне заняться воспитанием детей, оставшихся без отца.
Тоже правильно, конечно. Но вдобавок к неотложным материнским и бытовым хлопотам эта несдающаяся женщина сама себе поставила задачу – добиться издания настоящей книги своего мужа, соответствующей уровню его таланта.
В этом непростом деле у неё, к счастью, нашлись энергичные помощники. Например, молодой поэт Лев Озеров, взявшийся за составление кедринского «Избранного». И такая книга была включена в план «Советского писателя» на 1947 год. Но перед отправкой рукописи в типографию стало известно, что из неё убрали – по финансовым соображениям – драму в стихах «Рембрандт». Встревоженная Людмила Ивановна письменно обращается к руководству издательства, чтобы этого не делали. Идёт на приём к депутату и трижды лауреату Сталинской премии Константину Симонову. И драму удаётся отстоять. В дневнике Кедриной появляется запись: «Митина книга наконец выходит… «Рембрандт» включён. Это один из камней к памятнику Мите».
Забегая вперёд, надо сказать, что загаданный таким образом памятник замечательному поэту тоже появился. Автором его стал скульп­тор Николай Селиванов. Установлен он спустя 60 лет после первого кедринского «Избранного» в Мытищах, рядом с центральной городской библиотекой, давно уже носящей имя Дмитрия Кедрина. Теперь её чаще называют «Кедринкой».
Дорогу к этому памятнику наметили прежде всего сами стихи увековеченного автора, но пробивать её начала именно Людмила Ивановна, опиравшаяся на поддержку ценителей кедринского творчества. С чтением его стихов, с рассказами о нём она неумолимо выступала в разных местах – от кабинетов до вузовских аудиторий и библиотек. Хлопотать об изданиях и переизданиях (в том или ином составе) книг Кедрина она продолжала и тогда, когда истекли сроки наследования. После 1987 года благое дело матери продолжает Светлана Дмитриевна Кедрина. Всё чаще на «Кедринских чтениях» в Мытищинском историко-художественном музее и в «Кедринке» появляется и внук поэта – тоже Дмитрий Кедрин, но только художник.
К настоящему времени насчитывается не менее пяти посмертных кедринских изданий. Преимущественно это различные варианты «Избранного». Например, в составленной дочерью книге «Вкус узнавший всего земного» (Москва, «Время», 2001) наряду с широко известными произведениями впервые представлены в большом количестве стихи из армейской газеты «Сокол Родины», где Кедрин служил военкором с мая по декабрь 1943-го.
Не поддаётся счёту и количество перепечаток стихов Дмитрия Кедрина, начиная с «боевых листков», а в мирное время – в центральных и региональных газетах, журналах, альманахах, коллективных сборниках. Появление его подборки в стартовом выпуске «Дня поэзии» (1956) фактически означало возвращение Кедрина в расширенный состав поэтической сборной страны.
Свой вклад в продвижение творчества Кедрина внесли авторы отдельных книг о нём – С. Широков, П. Тартаковский, Г. Красухин. А наиболее значимые факты из его жизни содержатся в выходивших двумя изданиями воспоминаниях Светланы Дмитриевны об отце – «Жить вопреки всему». Есть в этой книге, в частности, слова благодарности в адрес Мытищ и мытищинцев.
«Именно в Мытищах, в историко-художественном музее, была открыта Мемориальная комната Дмитрия Кедрина… Центральная библиотека носит его имя. В этом же городе есть литературное объединение его имени, а теперь существует премия имени Дмитрия Кедрина».
Этот внушительный, даже завидный перечень можно, как мне кажется, несколько конкретизировать, заодно расширив рамки памяти.
Награждение мытищинского литобъединения именем Дмитрия Кедрина состоялось в 1967 году. Оно беспрерывно существует уже без малого 80 лет (по крайней мере за последние 63 года могу поручиться лично). В 1946 году собрал местных литераторов при редакции районной газеты «Путь к Победе» журналист и поэт-фронтовик Борис Весельчаков.
В середине 50-х годов среди участников этого ЛИТО были: не издавший ещё ни одной книги Николай Глазков, студентка института культуры Светлана Кедрина, участник Великой Отечественной войны Иосиф Ржевский.
Нынешний руководитель ЛИТО поэт и прозаик Владимир Шаров нашёл в подшивке «районки» за 1955 год статью молодого поэта Якова Белицкого «Испытание временем», посвящённую Д. Б. Кедрину как поэту-историку.
Мемориальную кедринскую комнату оформили в музее к 80-летию поэта – в 1987 году. Кедринская премия, имеющая специальное название «Зодчий», учреждена в 1995-м. И это первый случай по всей России, когда учредителем премии общероссийского масштаба стал город в ранге районного центра.
С начала нулевых годов XXI века в Мытищах выходит альманах «Кедринцы» с портретом почётного земляка на обложке. Издаётся он самостоятельно, на собственные средства литобъединенцев. Тираж – 250 экземпляров, объём около 150 страниц. Только что увидел свет 22-й выпуск «Кедринцев»: на последней странице его обложки помещён список кедринских шедевров, юбилей которых мы отмечаем в текущем году. А это: 85-летие поэм «Свадьба», «Пирамида» и повести в стихах «Конь»; 90-летие поэмы «Приданое» и пронзительного стихотворения «Сердце».
Стихи трогают, значит, они живут, живёт с нами и поэт.

АлЁнушка

9 октября 1942 г.