Из тетрадей школьных и студенческих лет

Виктор КОСТРИКИН

МАЛЬЧИШКИ ДЕРЖАВЫ

Мальчишки державы!.. (Ее уже нет.
Из сказок она и утопий…)
Оставили вы свой отчетливый след,
Такой, что не выбил и прожитых лет
Грохочущий времени топот.

…Седьмой в 41-м мне медленно шел
(Бойцам, им и мига немало!) –
Длиною в сто лет, и, как воз, был тяжел
Войны, что ни год, нашим мамам.

Но как же постыдно я медленно рос!
Обуза что в зиму, что в лето.
И тех не сменил, кто сердец не донес
До алтаря Победы.

Мальчишки державы – за вас я молюсь.
Вы сладость плода не вкусили.
Пошел с молотка наш Советский Союз.
Но был он от корня – Великая Русь,
И будет держава – Россия.

Пусть царствами пропасть забвенья полна,
Но Русь Мономаха не канет.
И ваши, мальчишки мои, имена
Украсят державные камни.

ЁЛКА

Не поминайте всуе детство –
Оно святое.
Бывает – никуда не деться,
А я нестоек,

В него я головой зароюсь,
Как птица страус,
Мир детства – он тебе дарован,
Как чудо в старость.

…Лежу без сна. Век не вставало
Как будто солнце.
Тьма. Тишина. Вдруг заблистало
Звездой в колодце,

А что – неясно, непонятно,
И сердце скачет.
А мне всего от роду пятый,
Я – мальчик-с-пальчик.

Встаю, иду под стуки сердца
Я в тайну, в ужас,
Где друг мой Волк? На помощь, Серый!
Но звон мне в уши

Теперь серебряно-тончайший,
Как будто гномов
Доносится из зимней чащи
Стеклянный гомон.
Вхожу в него я босоного.
Мне зябко, колко.
И вдруг открылось: слава Богу,
Ведь это ж ёлка!
Пока я спал, дневным волненьем
Вконец сморенный,
Происходило сотворенье
Ее, зеленой,
С звездой рождественской вершинной,
В ночи горящей,
Как будто в даль дороги длинной
Меня манящей.
«Святое не зовите всуе», –
Внушают людям.
Я жизнь прожил, а всё ж взыскую,
Как в детстве, чуда.

ПАСХА

Болело сердце. Припекло – нет спасу.
Но отпустило. Я уснул. И вот
На утренней заре передо мною Пасха
Во всём великолепии встает.
Льняная скатерть – белая, с узором
И даже с петухами. А над ней
Открылась восхищенным детским взорам
Волшебная картина дальних дней:
Весь с сахарной глазурью пряник – башня,
Один уж он манил меня к столу,
В цветах рисуя серый быт домашний
И бедность в каждом вымытом углу.
И тут еще причудливого храма
Горой в тарелке крашеная кладь!..
Зачем я встал? Ведь на часах так рано,
Мне страшно одному. Отец и мать
Еще с пасхальной службы не вернулись,
А за окном уже начало дня…
…Я вздрогнул. Просыпаюсь. Гомон улиц
Приводит в чувство наконец меня.
Лежи и слушай сам себя с опаской.
Целебны иль вредны такие сны?
Но боль прошла. Сон в руку. Снова – Пасха,
Христос Воскрес!.. До будущей весны…

ПОЖАР

Рос я отроком советским,
Ангелочком без греха…
По обычьям деревенским
Нам пустили «петуха».

Мать отцу что говорила?
– Гордость глупую уйми,
Нам с тобою жить, Гаврилыч,
Не особицей – с людьми.

А отец мой – он ершистый,
Что колючки в городьбе.
– Я, – твердит, – хожу по жизни,
Как тот кот, сам по себе.

Ничего такого вроде,
Чтоб не так, как всё село,
И дорогой общей ходим,
Но тогда откуда ж зло?
Я не знал иль не запомнил,
Мальчик, ангел во плоти,
Почему отцово поле,
Поле жизни, перейти
Было трудно, было люто –
Кто такое перейдет?
Люди все кругом как люди,
А отец – какой-то «кот»!
…Загорелась в ночь усадьба,
И в родном селе моем
Этой ночью стало как бы
Под луной светлей, чем днем.
В полыханье этом драма
Разгорелась во дворе.
– Мы горим! – кричала мама. –
Помогите же скорей!
А село, как ночь накрыла
Сном притворным, так и спит.
Константин меж тем Гаврилыч
Вместе с домом сам горит!
Он спасал меня, сестренку,
Не запятнанных в грехе,
А потом еще Буренку
Под соломой в катухе…
Память, ты ко мне сурова,
Обрекаешь на повтор
Ту картину, где коровьих
Мертвых глаз немой укор,
Где мне снова станет горько
Строить хатку-мавзолей –
Упокоить перепелку,
Ту, что я нашел в золе.
Знать, доверчивая птица
Не в траве, не под кустом,
А надумала гнездиться,
Отыскав отцовский дом…
Чем не та я перепелка,
Залетевшая в село?
Не горел с отцом, но только
Крылья, видно, обожгло…
Я-то что! Подобных сколько
Род российский нарожал!
Русь, ты – словно перепелка,
А вокруг тебя – пожар.

ИЛЬЯ-ПРОРОК

Детство. Горница. Образа.
Два окна с видом прямо на церковь.
А за речкой, над полем люцерны,
Начиналась гроза…
Грозы детства библейских времен,
Первозданных, как слово пророка.
С неба молний слепящие строки,
Громовых полыханье имен.
Ты ворвись в мою память, гроза,
Электрическим всполохом в спальню.
Озари бабку Анну астрально,
У икон опустившую глаза
И молящуюся тихо, покорно,
Мне экстазу мешать не веля:
«Не серчай, – доносилось, – Илья,
Ты на грешных нас с папертей горних…»
Небосвод всё сильней полыхал,
И всё ближе, грозней грохотало,
Я не знал, кто он, бабкин Ваал,
Не слыхал про тирана Ахава.
В русских сказках, что давней порой
Под мерцающий свет стеарина
Мне читали из книжки старинной,
Ни один так не звался герой.
Всё про добрых да глупых царей,
Мастерство гениальных Иванов,
Победительный пир разливанный
Трех былинных богатырей.
А провидцев библейских семья
Стала мне только с возрастом внятна…
Старожил небосвода, Илья,
Грянь, как прежде, июльским набатом!
В рваном треске и вспышках огня
Облака каруселью вращая,
Ты напомни, как бабка стращала
Золотой колесницей меня.
Я в моем далеке попадал
Под ее сумасшедшие скачки.
Ужасался восторженно мальчик,
Как взрывались огонь и вода.
…В предвоенном последнем году
Часто были свирепые грозы.
Говорили: не знак ли нам послан?
И не ждать ли какую беду?
А однажды, как будто секрет
Раскрывая зловещих сигналов,
Ночью молния в церковь попала,
И повис искалеченный крест.
А потом наступила пора…
Бабка Анна молилась, вздыхая:
«Победи, Илия, ты Ахава
И слугу сатаны покарай».
И когда среди белого дня,
Среди ночи гремело далеко,
Я молил, чтоб дошла до пророка
Бабки Анны мольба и моя…
Стал я бабкиных лет, и перстом
Мне не водят по книжке толковой.
Бабка спит под колхозным крестом,
Новый крест на церквушку откован.
Я зайду помолиться. Слеза
Набежит, испарится сухая.
Пусть гроза будет только гроза,
А не вечная распря с Ахавом.
Чтобы ждал с замиранием я,
Как свою запряжет колесницу
Добрый мой громовержец Илья
И, гремя, надо мною промчится.
Ни Ахав не пропал, ни Ваал.
Много ль надо, чтоб быть мне счастливым?
Только б снова июльского ливня
Испытать мне сверкающий вал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *