Даманский – наша память и боль

50 ЛЕТ СОБЫТИЯМ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА
НА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И КИТАЕМ

Остров Даманский – это название прочно и навсегда врезалось в мою память в марте 1969 года. Тогда мне было всего 8 лет. Помню, как жители нашей небольшой деревни Приют, что в Никифоровском районе, с тревогой слушали по радио краткие сообщения в новостях о провокациях на советско-китайской границе в районе острова Даманский. Люди старшего поколения, пережившие Великую Отечественную войну, испытавшие голод, холод, тяжёлый труд, потерявшие кто мужей, а кто сыновей, с какой-то затаённой болью вслушивались в каждое слово диктора. Говорили: «Только бы не было войны». И эти слова повторяли снова и снова. А мы, малые дети, испуганно прижавшись тогда к своим родителям, понимали всю важность происходящих событий на далёком острове Даманский.


С тех пор прошло много лет. Впоследствии ни на уроках истории, ни в газетах или книгах нам ничего не рассказывали об этих событиях. Однако из рассказов старших мы знали, что китайским провокаторам был дан достойный отпор и что при этом было использовано новое грозное оружие.
2 марта 2019 года исполнилось 50 лет событиям самого крупного в истории России и Китая вооружённого конфликта, который мог перерасти в полномасштабную войну. Полвека – много это или мало для нашей истории и нашей памяти? Думаю, что немного. И люди старшего поколения и современная молодёжь должны знать и помнить о подвиге наших пограничников, вступивших в неравный бой с нарушителями вверенной им границы Родины. Это были совсем молодые парни 19–20 лет, и весна 1969 года стала для них последней. Но они не дрогнули в минуты опасности, а с честью выполнили свой долг. А наш долг сегодня – помнить о погибших на острове Даманский пограничниках.
И спустя 50 лет мы вновь возвращаемся к тем временам.
Об этом эпохальном событии XX века, поставившем мир на грань войны, о неподражаемом эталоне высочайшего патриотизма, мужества, героизма, беспримерной храбрости, беззаветной любви и преданности своей Родине, профессионального военного мастерства в государственных официальных средствах информации мало упоминается. Как будто этого и не было никогда. Как будто мы, защищая свою Родину на своей территории, делали что-то постыдное, о чём и упоминать-то неловко.
Нельзя говорить о том, что конфликт на Даманском возник именно 2 марта 1969 года. Многочисленные провокации китайцев по самовольному захвату советских островов на реке Уссури начались с 1965 года. Наши пограничники всегда чётко придерживались установленной линии поведения: «гости» выдворялись, оружие не применялось. По воспоминаниям Героя Советского Союза, командира легендарной спецгруппы «Альфа», а в то время начальника заставы Виталия Бубенина, количество участников пограничных инцидентов было различным: от пятнадцати до полутора тысяч человек.
Поначалу пограничники выстраивались вдоль границы цепью, вспыхивал спор: кому принадлежит остров? Брань, ругань… Китайцев буквально физически вытесняли домой. Затем эти «концерты» переросли в рукопашные схватки. Причем китайцы запасались палками, которыми отбивались от наших бойцов. Для ведения кулачных боёв китайцы даже специалистов из Шаолиня приглашали. Количество инцидентов неуклонно росло. Если в конце 50-х годов их было около 100, то уже в начале 60-х в год доходило до 5000. Несмотря на постоянные доклады о стычках на границе, руководство в Москве было неумолимо: «На провокации не поддаваться, огонь не открывать!» Так что потасовки на границе стали обычным делом, а служба превратилась в бесконечные разборки с нарушителями.

2 марта 1969 года. Хроника событий

В ночь с 1 на 2 марта 1969 года около 300 китайских военнослужащих в зимнем камуфляже, вооружённых автоматами АК и карабинами СКС, переправились на остров Даманский и залегли на его западном берегу. В 10:40 на 2-ю заставу «Нижне-Михайловка» 57-го Иманского пограничного отряда поступил доклад от поста наблюдения, что в направлении Даманского движется группа вооружённых людей численностью до 30 человек. К месту событий на автомобилях ГАЗ-69 и ГАЗ-63 и бронтранспортёре БТР-60ПБ выехала тревожная группа из 32 советских пограничников под командованием начальника заставы старшего лейтенанта Ивана Стрельникова.
Прибыв к месту нарушения границы, пограничники разбились на две группы. Первая, из 7 человек под командованием Стрельникова, направилась к китайским военнослужащим, стоявшим на льду реки юго-западнее острова. Вторая группа из 13 пограничников, которую возглавил сержант Владимир Рабович, должна была прикрывать группу Стрельникова, двигаясь по южному берегу острова.
Начало вооружённой провокации удалось запечатлеть военному фотографу рядовому Николаю Петрову, который вёл фото- и киносъёмку событий, фиксируя факт нарушения границы и порядок выдворения нарушителей. Приблизившись к китайцам, И. Стрельников выразил протест по поводу нарушения границы и потребовал от китайских военнослужащих покинуть территорию СССР. Один из китайцев что-то громко крикнул своим солдатам, после чего стоящие впереди расступились, а задние открыли автоматный огонь по нашим пограничникам. Последний кадр сделан Петровым за несколько мгновений до гибели: ближайший китайский солдат поднял руку – скорее всего, это сигнал к открытию огня. Китайские солдаты унесли с собой кинокамеру, но не заметили фотоаппарат, который Петров, сделав последний снимок, засунул за отворот полушубка…

Последний снимок Н.Петрова, 2 марта 1969 г.

Стрельников, Буйневич и сопровождавшие их пограничники погибли сразу. Засада на Даманском открыла огонь по группе Рабовича. Несколько пограничников были убиты, оставшиеся в живых залегли и открыли огонь по бросившимся в атаку китайцам. Они сражались до последнего патрона…

Единственным, кто чудом остался в живых из группы сержанта Рабовича, был рядовой Геннадий Серебров. Придя в сознание в госпитале, он рассказал о последних мгновениях жизни своих друзей:
– Наша цепочка растянулась по берегу острова. Впереди бежал Паша Акулов, за ним Коля Колодкин, потом остальные. Передо мной бежал Егупов, а потом Шушарин. Мы гнались за китайцами, которые уходили вдоль вала в сторону кустарника. Там была засада. Едва выскочили на вал, как внизу увидели трёх китайских солдат в маскхалатах. Они лежали в трёх метрах от вала. В это время раздались выстрелы по группе Стрельникова. Мы открыли огонь в ответ. Несколько китайцев, находившихся в засаде, было убито. Стреляли длинными очередями…

2 марта 1969 года. 11:25

Прибывшая к месту боя группа пограничников младшего сержанта Бабанского понесла тяжёлые потери, отбиваясь от наседавших китайцев. Кончались боеприпасы. «Через 20 минут боя, – вспоминал Юрий Бабанский, – из 12 ребят в живых осталось восемь, ещё через 15 – пять. Конечно, ещё можно было отойти, вернуться на заставу, дождаться подкрепления из отряда. Но нас охватила такая лютая злоба на этих сволочей, что в те минуты хотелось только одного – положить их как можно больше. За ребят, за себя, за эту вот пядь никому не нужной, но всё равно нашей земли… Вдруг мы услышали совершенно дикий мат и раскатистое «ура!» – это с другой стороны острова нам на выручку неслись ребята с соседней заставы старшего лейтенанта Бубенина. Китайцы, побросав убитых, рванули на свой берег, а я ещё долго не мог поверить, что смерть прошла мимо…»
Старший лейтенант Виталий Бубенин командовал заставой «Кулебякины Сопки», находившейся в полутора десятках километров севернее Даманского. Получив телефонное сообщение о происходящем на острове, он с двадцатью двумя пограничниками поспешил на БТР-60 на помощь соседям…
2 марта 1969 года, остров Даманский. Доклад начальника 1-й погранзаставы лейтенанта Бубенина по линии связи оперативному дежурному 57-го погранотряда майору В. Баженову:
– Докладываю обстановку: на острове идёт бой… на острове Даманском уже около часа идёт бой. Стрельников? Видимо, его застава и он погибли… Да, я своим личным составом 21 человек веду бой… Да, много… сильный огонь миномётов, артиллерии… автоматный и пулемётный огонь. Всё горит, мой БТР подбит, есть убитые и раненые… Не слышу вас… не слышу…
Трубку берёт водитель БТРа ефрейтор А.  Шамов.
– Товарищ майор, старший лейтенант Бубенин теряет сознание… да, ранен тяжело, весь в крови, обгорелый… Нет, вроде жив… приходит в сознание.
– Да, я Бубенин, слушаю вас… Выводить людей? Нет, не могу. Открытое место, всех положат, всех потеряю. Подошёл мой резерв, снова иду в бой. Нет, не могу, майор… не могу отходить, иду в бой, всё… Прощайте…
В этот момент подоспела подмога – с 1-й заставы прибыла группа сержанта Сикушенко, и Бубенин, пересев с семью пограничниками в БТР Стрельникова, продолжил атаку…
Из воспоминаний Виталия Бубенина: «Весь дальнейший бой я вёл на подсознании, находясь в каком-то ином мире. Выбравшись на берег и сев в БТР, мы с бойцами зашли к противнику в тыл. Перед машиной ошарашенные китайцы вставали из-под снега один за другим. Только тогда мы поняли, сколько их пришло по наши души… Два с лишним часа боя мы так и кружили вокруг их позиций, давя и расстреливая. Когда после очередного круга мы выбрались на другой берег, выяснилось, что на ногах из всей заставы осталось четверо. Мы отправили убитых и раненых на заставу, молча обнялись, немного постояли и пошли обратно, в сторону острова. Каждый понимал, что из этого боя он уже не вернётся».
В последней атаке Бубенину удалось уничтожить на острове командный пункт китайского батальона. Это решило исход боя. Китайские солдаты начали отход на свою территорию, унося с собой раненых и убитых…
Владимир Гречухин, фотограф окружной газеты «Пограничник на Тихом океане», оказался на острове через полтора часа после окончания боя. Пахло порохом, кровью, смертью…
2 марта 1969 года в бою у острова Даманский погибло до 250 китайских солдат и 31 советский пограничник, 14 получили ранения. Комсорг заставы «Нижне-Михайловка» ефрейтор Акулов пропал без вести…

2 марта 1969 года. 12:00

У острова приземлился вертолёт с командованием Иманского погранотряда. Начальник политотдела подполковник А. Д. Константинов организовал поиск раненых и погибших непосредственно на Даманском.

Из воспоминаний подполковника Константинова:
– Вокруг всё горело: кусты, деревья, две машины. Мы полетели над нашей территорией, наблюдая за Даманским. У какого-то дерева увидели наших солдат, приземлились. Я стал высылать группы солдат на поиски раненых, дорога была каждая минута. Бабанский сообщил, что нашли Стрельникова и его группу. Мы по-пластунски поползли туда. Они так рядком и лежали. Первым делом я проверил документы. У Буйневича – на месте. У Стрельникова – исчезли. У рядового Петрова, направленного на заставу политотделом для кино- и фотодокументирования, исчезла кинокамера. Но под полушубком мы нашли фотоаппарат, которым он снял три своих последних кадра, обошедших весь мир.
Наломали веток, уложили трупы и, встав в полный рост, пошли к своим. Солдаты тащили тела, а мы с офицерами чуть поотстали – с пулемётами и автоматами прикрывали отход. Так и вышли. Китайцы огня не открывали…
Вспоминает младший сержант Александр Скорняк:
– Вышли на лёд, где ребята полегли, подогнали машины ГАЗ-69 и начали по двое, по трое грузить тела. Некоторые ещё теплые были, видать, только недавно от ран скончались. Начинаешь поднимать парня, а у него кровь изо рта фонтаном бьёт. До сих пор запах крови на морозе помню, запах смерти. Китайцы даже над мёртвыми издевались – штыками кололи. Особенно досталось офицерам Буйневичу и Стрельникову. Снег был красным от крови. Китайцы при отступлении своих убитых унесли. Но одного их солдата между нашими мы нашли. Одет был тепло, рядом автомат АК-47 валялся и полевой телефон…
– Наших мучили и живых, и после смерти. Резали, разбивали головы… – рассказывал Владимир Гречухин. – Китайцы утащили тяжелораненого комсорга заставы «Нижне-Михайловка» ефрейтора Павла Акулова. Я был при передаче его тела родным – остатки волос у него седые. Труп Павла был обезображен до неузнаваемости. И только мать сумела опознать сына по родинке на указательном пальце…
Китайские солдаты добивали раненых советских пограничников выстрелами в упор и холодным оружием. Об этом позорном для Народно-освободительной армии Китая факте свидетельствуют документы советской медицинской комиссии.
Из докладной начальника медицинской службы 57-го погранотряда майора медицинской службы В. И. Квитко: «Медицинская комиссия, в которую кроме меня входили военные врачи старшие лейтенанты медицинской службы Б. Фотавенко и Н. Костюченко, тщательно обследовала всех погибших на острове Даманском пограничников и установила, что 19 раненых остались бы живы, потому что в ходе боя получили не смертельные ранения. Но их потом по-фашистски добивали ножами, штыками и прикладами. Об этом неопровержимо свидетельствуют резаные, колотые штыковые и огнестрельные раны. Стреляли в упор с одного-двух метров. С такого расстояния были добиты Стрельников и Буйневич».
5 и 6 марта на заставах хоронили пограничников. На снимках Гречухина – ряды гробов. Строгие лица погибших. У многих головы скрыты под белыми марлевыми повязками…
Рассказывает младший сержант Александр Скорняк:
– Наших ребят похоронили на третий день. Прилетели генералы из округа. Приехали родители погибших. Политотдел сагитировал, чтобы всех похоронили в Нижне-Михайловке, на погранзаставе. Сразу посмертно наградили всех павших: офицерам присвоили звание Героя Советского Союза, сержантов и солдат наградили орденами. Но близким от этого легче не стало. И никто не мог предположить, что вскоре рядом опять положат погибших пограничников и солдат…
Уссури – ослепительно белая, туго выгнутая подкова, покрытая льдом и снегами. На нашей стороне сопки в неопавших дубах, катятся, волна за волной, до дальнего мыса. А на той стороне – низина, рыжие травы, кусты… Там – Китай! С пограничной вышки в окуляры дальномерной трубы видны сухие кроны деревьев, фанза под красной черепицей, дым… Между этими берегами лежит советская земля – остров Даманский, тот небольшой остров протяжённостью в два километра, где снег сейчас распорот минами, усыпан стреляными гильзами, полит кровью.
2 марта, здесь, на острове Даманском, немногочисленный отряд советских пограничников принял неравный бой со специально подготовленным для диверсий китайским батальоном, подло, под покровом ночи нарушившим советскую границу. Банда нарушителей была поддержана с китайского берега противотанковой батареей, тяжёлыми миномётами, гранатомётами…
Тогда 29 советских солдат и два офицера пали смертью храбрых в бою за Родину.
После событий 2 марта на Даманский постоянно выходили усиленные наряды (не менее 10 пограничников, вооружённые групповым оружием). В тылу была развёрнута мотострелковая дивизия Советской армии с артиллерией и установками системы залпового огня БМ-21 «Град». С китайской стороны готовился к боевым действиям 24-й пехотный полк численностью 5000 человек.
Инциденты продолжались 8, 9, 15, 16, 19, 22 марта. Но около 15:00 14 марта 1969 года в Иманском пограничном отряде получили приказ от вышестоящей инстанции: убрать советские пограничные наряды с острова (логика этого приказа неясна, как неизвестно и лицо, данный приказ отдавшее). Пограничники отошли с Даманского, сразу же на китайской стороне началось оживление. Китайские военнослужащие мелкими группами по 10–15 человек начали перебежками выдвигаться на остров, другие стали занимать боевые позиции напротив острова, на китайском берегу Уссури.

Похороны пограничников Даманского

В ответ на эти действия советские пограничники на восьми БТРах под командованием подполковника Е. Яншина развернулись в боевой порядок и начали выдвигаться в сторону острова Даманский. Китайцы моментально отошли с острова на свой берег. Около 20:00 14 марта от той же инстанции поступил другой приказ: остров занять.
После 00:00 15 марта на остров вышел отряд подполковника Яншина в составе 60 пограничников на четырёх БТРах. Отряд расположился на острове четырьмя группами, на расстоянии порядка 100 метров друг от друга, отрыли окопы для стрельбы лёжа. Командовали группами офицеры Л. Маньковский, Н. Попов, В. Соловьёв, А. Клыга. Бронетранспортёры постоянно перемещались по острову, меняя огневые позиции.
Около 9:00 15 марта на китайской стороне заработала громкоговорящая установка. Советских пограничников призывали покинуть «китайскую» территорию, отказаться от «ревизионизма». На советском берегу тоже включили громкоговоритель. Трансляция велась на китайском языке и довольно простыми словами: «Одумайтесь, пока не поздно, перед вами – сыновья тех, кто освобождал Китай от японских захватчиков».
Через некоторое время с обеих сторон наступила тишина, а ближе к 10:00 китайская артиллерия и миномёты (от 60 до 90 стволов) начали обстрел острова. Одновременно три роты китайской пехоты пошли в атаку. Начался ожесточённый бой, который длился около часа. К 11:00 у оборонявшихся стали заканчиваться боеприпасы, и тогда Яншин на БТРе доставил их с советского берега.
Полковник Леонов доложил вышестоящему начальству о превосходящих силах противника и необходимости использовать артиллерию, но безрезультатно. Около 12:00 был подбит первый БТР, минут через двадцать – второй. Тем не менее отряд Яншина стойко удерживал позиции даже в условиях угрозы окружения. Отойдя назад, китайцы стали группироваться на своём берегу напротив южной оконечности острова. От 400 до 500 солдат явно намеревались ударить в тыл советским пограничникам. Положение усугублялось тем, что была утрачена связь между Яншиным и Леоновым: антенны на БТРах были срезаны пулемётным огнём.
Для того чтобы сорвать замысел противника, гранатомётный расчёт И. Кобеца открыл меткий огонь со своего берега. Этого в сложившихся условиях было недостаточно, и тогда полковник Леонов принял решение совершить рейд на трёх танках. Танковая рота была обещана Леонову ещё 13 марта, но 9 машин подошли только в разгар боя.
Леонов занял место в головной машине, и три Т-62 двинулись в направлении южной оконечности Даманского. Примерно на том месте, где погиб Стрельников, командирский танк был подбит китайцами выстрелом из гранатомёта (РПГ). Леонов и некоторые члены экипажа получили ранения. Покинув танк, направились к своему берегу. Здесь в полковника Леонова попала пуля – прямо в сердце. Пограничники продолжали вести бой разрозненными группами и не позволили китайцам выйти на западный берег острова. Обстановка накалялась, остров мог быть утерян. В это время было принято решение об использовании артиллерии и вводе в бой мотострелков.
В 17:00 командующий армией Дальневосточного округа генерал-лейтенант О. А. Лосик нарушил распоряжение Политбюро ЦК КПСС и был вынужден ввести в бой секретные реактивные системы залпового огня «Град».
Дивизион установок «Град» нанёс огневой удар по местам скопления живой силы и техники китайцев и их огневым позициям. Одновременно полк ствольной артиллерии открыл огонь по выявленным целям. Налёт оказался исключительно точным: снаряды уничтожили китайские резервы, миномёты, штабеля снарядов. Артиллерия била 10 минут. Это решило исход сражения.
В 17:10 в атаку пошли мотострелки и пограничники под командованием подполковника Смирнова и подполковника Константинова. БТРы вошли в протоку, после чего бойцы спешились и развернулись в сторону вала вдоль западного берега. Противник начал поспешный отход с острова. Даманский был освобождён. Китайская сторона на данном участке границы больше не решалась на серьёзные провокации и боевые действия.

Последствия конфликта

В боевых действиях на острове Даманский погибло 58 человек, 97 ранено. За героизм и мужество, проявленные при защите рубежей Родины у острова Даманский, 6 человек были удостоены звания Героя Советского Союза. Это пограничники Демократ Владимирович Леонов, Иван Иванович Стрельников и пулемётчик 135-й дивизии сержант Владимир Викторович Орехов (награждены посмертно), старший лейтенант Виталий Дмитриевич Бубенин, сержант Юрий Васильевич Бабанский и солдат срочной службы рядовой Геннадий Серебров. 150 человек были отмечены боевыми наградами. Из них четверо  – гражданские люди: Лидия Фёдоровна Стрельникова награждена орденом Красной Звезды; Анатолий Георгиевич, Геннадий Васильевич и Дмитрий Артемьевич Авдеевы награждены медалями «За боевые заслуги».
Военное сражение выиграл Советский Союз, однако судьба острова была предрешена. По сути, он отошёл к Китаю уже в том же 1969 году. Советские пограничники получили приказ не патрулировать его, а китайские военные продолжали это делать регулярно. Но кремлёвское руководство ещё 22 года не объявляло об этом своему народу. Финальная точка была поставлена только в 1991 году, когда Россия и Китай провели совместную демаркацию границы. По нормам международного права она определена по фарватеру Уссури. Даманский отошёл Китаю и стал называться Чженьбао.

Прошли годы. О героях Даманского народ сложил песни, поэмы, стихи… Его защитники стали символом мужества, героизма и чести офицеров, солдат и сержантов, исполнивших свой долг до конца. В г. Дальнереченске воздвигнут монумент на братской могиле пограничников, погибших на острове Даманский. Каждый год в памятную дату, 2 марта, сюда приходят люди и возлагают цветы, приезжают со всей страны участники тех событий, строем проходят пограничники и отдают честь героям Даманского. Для всех нас, ныне живущих, Даманский – символ мужества и верности воинскому долгу.

Любовь ПОПОВА,
ветеран педагогического труда,
Никифоровский район

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *