Испытание

В кабинет начальника районного управления газопровода Ставрополь – Москва Александра Дмитриевича Седых влетел взволнованный главный инженер Беляев и прокричал:
– Александр Дмитриевич! Что же это делается? Дорожники, несмотря на наши неоднократные предупреждения, прокладывают дорогу Воронеж – Курск прямо по газопроводу. Без установки футляров с вытяжными свечами. Вы же сами знаете, к чему это может привести. Если рванёт, мало не покажется, а крайними мы будем!
– Александр Васильевич! Понял я вас. Сам неоднократно обращался в обком, к строителям, но у нас привыкли шашкой махать. Сначала делают, после думают. Лишь бы объект сдать и план выполнить. Я ещё раз их предупрежу, а потом буду принимать меры. – Помолчав, Седых продолжил: – Вы подготовьте письма в обком и к строителям, а в конце предупредите: если не выполнят, то мы снесём участок дороги над трубой в размерах, предусмотренных ГОСТом.

* * *

Первый секретарь Воронежского промышленного обкома КПСС Роман Тихонович Косолапкин работал с документами. Его внимание привлекло письмо из управления газопроводов, прочитав которое он, нажав кнопку громкой связи, приказал секретарю вызвать к себе заведующего промышленным отделом Адащика.
Через несколько минут дверь открылась, и подчинённый неуверенно зашёл в кабинет. На приветствие первый секретарь кивнул и рукой указал на стул. Адащик сел и замер в ожидании. После затянувшегося молчания Косолапкин заговорил:
– Послушай, Виктор Константинович! Газовики нам опять письмо прислали. Грозятся снести участок дороги, если строители не поставят футляр над газопроводом. Опасно это, дескать… – И в ожидании посмотрел на подчинённого.
– Сложный вопрос, Роман Тихонович. Может, и ничего, а может и беда быть, – сказал осторожный Адащик. – Но вы же знаете, что строительство дороги курирует сам Хитров. Ему лишь бы сдать и отчитаться, а всё остальное не важно. О его поддержке в Москве сами знаете, связываться с ним – себе дороже.
– Это я и сам понимаю, – ответил первый. – Делать-то что будем? – возложил ответственность на обоих Косолапкин.
Выдержав паузу, бывалый аппаратчик предложил:
– А предлагаю я посмотреть, – хитро прищурился Адащик. – Пусть тот, кто отвечает, сам дорогу ломает и своего добивается.
А если Хитров совсем в бочку полезет, надо бы поддержать газовиков. Ведь правы они – с газом шутки плохи.
На том и порешили, и с чувством правильно принятого решения каждый занялся своим делом.

* * *

Почти в то же самое время начальник дорожного управления № 3 Лисицын получил похожее по содержанию письмо за подписью Седых, прочитав которое сразу же связался по телефону с первым секретарём сельского обкома Хитровым:
– Степан Дмитриевич! – выпалил он в трубку высокому покровителю. – Газовики опять письмо прислали. Грозятся дорогу снести, если мы какие-то футляры на их трубы не поставим.
– Не мельтеши, Лёша! Я на них самих футляры надену и в Сибирь пешком отправлю. Ты план гони и ничего не бойся.
В трубке раздались гудки, и Лисицын, вытерев пот со лба, принялся за дальнейшую работу.

* * *

Спустя неделю Александр Дмитриевич Седых пребывал в сомнениях. Письма он отправил, но никакого ответа на них не получил. Местные власти их просто проигнорировали, а Москва требовала действовать по инструкции.
В его памяти встала недавняя крупная авария под Воронежем, когда не сработал пропускной клапан и произошёл взрыв. Тогда жертв удалось избежать. Что может произойти в данном случае, даже представить страшно.
С другой стороны, в памяти всплыли воспоминания о судьбе предшественника на этой должности. Это была первая женщина в СССР, назначенная на должность начальника управления газопроводов, – Ефимова Александра Петровна.
Во время одного принудительного ограничения газа городом Воронежем её по телефону вызвал к себе секретарь обкома Хитров и потребовал немедленно повысить давление газа и увеличить его подачу в город. Ефимова категорически отказалась выполнять это указание, ссылаясь на указания из Москвы.
Тогда Седых стал невольным свидетелем переживаний этой женщины.
Всемогущий руководитель области принял этот отказ как неслыханную дерзость и закричал на неё:
– Я тебе юбку завяжу над головой и заставлю идти пешком до самой Москвы. Но перед этим ты свой партбилет мне положишь на стол!
– Во время работы мы ходим в брюках, а партбилет не вы мне вручали, не вам и отбирать, – ответила Ефимова и положила телефонную трубку.
Никогда раньше Седых не видел на её глазах слёзы. У него не нашлось ни сил, ни слов, чтобы поддержать её в тот момент. Да и сделать это было очень трудно. Менее чем через час пришло распоряжение о переводе Ефимовой на должность главного инженера в Московское управление, а его перевели на её место. В дальнейшем она пропала из поля зрения.
И вот теперь ему самому придётся испытать на себе «характер» этого партийного руководителя.
Не считая себя безумцем или героем, до этого момента Александр Дмитриевич хитрил. Когда возникали трудности с газоснабжением города, его, как правило, вызывали в обком и принуждали прямо оттуда давать распоряжение оператору газораспределительной станции увеличить подачу газа на город. При этом после распоряжений сразу же на некоторых контрольно-распорядительных пунктах города проверялось давление – растёт или нет. Фактически заложник.
После пары таких ситуаций был найден простой способ решения. Регулирование подачи газа было перенесено на отключённый кран, о чём никто не знал. И когда по команде Седых из обкома оператор докладывал, что у него на ГРС все редуцирующие нитки и клапаны на них полностью открыты, партийное руководство области в этом убеждалось и оставляло в покое.
Здесь же необходимо было принять решение, и Седых свой выбор сделал.
Вызвал к себе главного инженера Беляева:
– Слушай, Александр Васильевич! Завтра к вечеру, часов в пять, возьмёшь два экскаватора, ремонтную бригаду, поедешь на строительство магистрали Воронеж – Курск, и к чертям снесёте строящийся участок дороги над газовыми трубами. Там и надо-то метров пятьдесят. Меня не будет в области. Если кто будет подъезжать, скажешь, что ремонтные работы. Утечку устраняем. Понял?
– Шум будет! – испуганно вскинул руки вверх инженер.
– Ничего. Перетерпишь. Вечер. Пока спохватятся, приедут, мы уже дело сделаем, и не посадят, если что, – жёстко приказал Седых.

* * *

Начальнику ДУ-3 позвонили по рации в автомобиль около шести часов вечера, когда он уже возвращался с работы домой.
– Алексей Михайлович! Газовики участок дороги сносят. – Услышал он в трубку тревож­ный голос мастера дорожного участка. – Говорят, утечка у них. Устраняют.
– Я сейчас приеду и во всём разберусь, – вздохнув, сказал Лисицын и, обратившись к водителю, продолжил: – Разворачивай, Витя. Едем на участок через газопровод. Понял куда?
– Знаю, Алексей Михайлович, – ответил водитель, уверенно развернул машину и направил её в нужном направлении.
Спустя час машина остановилась перед разрытым участком дороги. Здесь работала техника и копошилось с десяток людей.
– Кто старший? – спросил Лисицын, вый­дя из машины и подойдя к группе стоящих людей в спецовках.
Рабочие молча кивнули в сторону пожилого мужчины в шляпе. Начальник строй­управления быстро подошёл к нему и сквозь шум работающей техники прокричал:
– Что происходит? Кто разрешил?
– Не кричите на меня. Дорога на этом участке построена с нарушениями норм техники безопасности, – наклонившись к уху дорожника, проговорил мужчина. – Пока не приведёте в соответствие, дорогу мы вам здесь построить не дадим. По всем вопросам обращайтесь к начальнику районного управления газопровода Седых Александру Дмитриевичу.
Лисицын, заскрежетав зубами, прошагал к машине и, бухнувшись на сиденье рядом с водителем, начал судорожно звонить – сначала Седых, но тот не отвечал, а после от безысходности набрал приёмную первого секретаря сельского обкома Хитрова, попросив секретаршу соединить его с ним. Услышав в трубке знакомый голос, торопливо заговорил:
– Степан Дмитриевич! Газовики участок дороги снесли. Над газопроводом.
– Не понял, – раздался в трубке недо­умённый голос Хитрова.
– Экскаваторы работают. Дорогу роют.
А начальник их, Седых, на звонки не отвечает, – отрапортовал дорожник.
– Ладно, – после паузы сказал первый секретарь. – Завтра в 8 часов – ко мне и доложишь всё по порядку.
В трубке раздались прерывистые гудки.

* * *

На следующее утро первый секретарь Воронежского сельского обкома Степан Дмитриевич Хитров был в ярости и гневе. Только что Лисицын доложил ему обстановку, и получалось, что какой-то газовик посмел ему перечить. Ему! Самому Хитрову.
Сделал несколько кругов по кабинету, бормоча под нос:
– Я им покажу…
Задумавшись, подошёл к столу, поднял трубку прямого телефона начальника областного КГБ. Тот оказался на месте.
– Послушай, Илья Степанович! Что у нас в области такое творится?
– Что случилось, Степан Дмитриевич? – осторожно спросил чекист.
– Диверсия! Газовики по надуманным причинам срывают строительство такого важного объекта, как дорога Воронеж – Курск. Нанесли урон и вред государству и думают, что это им с рук сойдёт? – вопрошал Хитров.
– Не в курсе, Степан Дмитриевич, – озадаченно ответил начальник областного КГБ.
– А ты пошли своих туда, и пусть разберутся. Да построже там, уж я тебя об этом прошу, – закончил первый.
– Сделаем, Степан Дмитриевич, – отчеканил Илья Степанович.
Зная характер руководителя, он не стал терять времени и приказал вызвать к себе подполковника Воротникова, опытного служаку. Тот быстро появился в кабинете и получил задание от руководителя:
– Мне только что звонил сам Хитров, – начал тот, – там газовики по каким-то причинам разрушили участок дороги Воронеж – Курск. Ты съезди и разберись. Но поаккуратнее там, уж очень горяч стал Степан Дмитриевич, а время сам знаешь какое. Нам обвинения, что опять, как в тридцать седьмом, не нужны.
– Есть, Илья Степанович! – отдал честь подполковник и вышел из кабинета.

Седых

* * *

Александр Дмитриевич Седых работал над проектами, когда к нему в кабинет зашёл высокий мужчина средних лет.
– Здравствуйте, Александр Дмитриевич, – сказал вошедший.
– Добрый день, – поднявшись, ответил Седых.
– Подполковник госбезопасности Воротников Игорь Николаевич, – представился вошедший, предъявив удостоверение, и сел на стул.
Опустился на свой стул и взволнованный начальник районных газопроводов.
– У меня к вам вопрос по поводу порчи участка автодороги Воронеж – Курск, – с улыбкой глядя в глаза хозяина кабинета, проговорил гость.
– Одну минуту, – попросил Седых и, подняв трубку телефона, вызвал к себе главного инженера, распорядившись взять всю документацию по газопроводу Москва – Ставрополь.
Вбежав с бумагами в кабинет руководителя, Беляев разложил документацию на большом столе и пригласил к нему мужчин. Газовики предъявили подполковнику техническую документацию и переписку с обкомом и дорожниками. Сотрудник комитета внимательно слушал, заострив внимание на возможных последствиях нарушения техники безопасности.
По истечении нескольких часов, которые для Седых показались вечностью, разогнув спину, Воротников сказал:
– Мне всё понятно. Вам необходимо сделать выписки из этих документов, и нужна пояснительная записка. Быстро сделать сможете? – вопросительно посмотрел на газовиков.
– Одного дня достаточно, – заверил Седых, и, пожав друг другу руки, мужчины расстались.

* * *

Через два дня Воротников доложил начальнику областного КГБ о законности требований газовиков, предоставил подтверждающие это документы. И рассказал о халатном отношении дорожников к своей работе. Выслушав доклад подчинённого, Илья Степанович позвонил первому секретарю:
– Степан Дмитриевич, разобрались мы с вашим поручением. Но ничего противозаконного предъявить не можем. Газовики действовали в соответствии с имеющимися инструкциями. А вот дорожников надо бы наказать. Пусть исправят свои ошибки.
– Дааа! Не хочешь ты мне помогать, – с обидой в голосе сказал Хитров и, положив трубку, пробормотал: – Без вас разберусь.
Некоторое время первый секретарь посидел в тишине, после чего вызвал к себе заведующего отделом обкома и распорядился вынести на заседание обкома вопрос «О строительстве дорог на территории области», обозначив докладчиком начальника областного дорожного управления. При этом приказал обязательно пригласить на заседание начальника Воронежского районного управления газопроводов коммуниста А. Д. Седых.

* * *

Из повестки заседания Седых узнал, что его вопрос значится вторым, и стал с тревогой ждать заседания, которое началось с рассмотрения вопроса строительства животноводческой фермы в одном из южных районов области. Перед тем как начать слушать доклад, Хитров перечислил главные достижения области в производстве сельхозпродукции, рассказал о продолжающейся уборке кукурузы. Упомянул он и провозглашённый шесть лет назад лозунг «Догоним и перегоним США по производству мяса, молока и хлеба». Затем было сказано несколько слов о значении берлинской стены для победы коммунизма, бегло коснулся вопросов строительства.
Закончив речь, первый секретарь предоставил слово директору колхоза, где велось строительство животноводческой фермы. Из сбивчивого рассказа докладчика стало понятно, что ферма не будет готова к началу зимы, так как даже не закончены работы по закладке фундамента. На вопрос ведущего о причинах задержки был получен ответ:
– Так его высота более двух метров.
– А зачем вы их такими высокими делаете? – последовал удивлённый вопрос.
– Да потому что одна сторона фермы в землю входит, а три над оврагом возвышаются, – ответил председатель колхоза.
– А кто же проектировщик? Автор проекта? – задал вопрос Хитров.
– Я, Степан Дмитриевич! – отозвался из зала мужчина средних лет, как оказалось позднее, работник проектного института «Гипросельхозпроект».
– Ну, расскажи, для кого проект состряпал. Может, вы думаете, мы на этой ферме жирафов будем откармливать?
Автор проекта вышел из-за стола, чуть приблизился к сцене и, поворачиваясь то в сторону секретаря, то к присутствующим, объяснил:
– Помните, Степан Дмитриевич, как в конце февраля вы послали меня срочно сделать привязку этой фермы и приказали, чтоб на следующий день мы вернулись с готовым проектом? Иначе партбилеты на стол. А зима в этом году была какая снежная? Благодаря чему, как вы сами отметили во вступительном слове, и был получен хороший урожай. Так вот, когда мы «привязывали» ферму, там лежал ровный снег, по которому даже ветер носил кустики перекати-поле. А когда снег растаял, под ним оказался глубокий овраг…
Зал замер от такого объяснения. Лишь кто-то набрался смелости и негромко засмеялся. Взгляды присутствовавших были прикованы к секретарю обкома.
Обведя взглядом зал, Хитров не растерялся:
– Ты что, решил сорвать указание партии «Догоним и перегоним США по производству мяса, молока и хлеба?» – спросил Степан Дмитриевич строго. – Таким, как ты, не место в партии! Отобрать у него партбилет! – распорядился он.
Согнувшись и став меньше ростом, проектировщик на заплетающихся ногах вышел из зала заседаний при полном молчании присутствовавших.
Спустя несколько минут началось обсуждение второго вопроса, на который был приглашён Седых. Было хорошо видно, что к тому времени настроение у Хитрова было окончательно испорчено. Скорее всего по этой причине очередной докладчик, начальник областного дорожного управления, очень осторожно стал излагать ситуацию со строительством дорог в области. В заключение он заявил, что дорожное строительство в этом году, по большому счёту, сорвано по причине действий начальника Воронежского районного управления коммуниста Седых, от которого немедленно потребовал ответа.
Александр Дмитриевич вышел из-за стола и, запинаясь, начал объяснять, почему нельзя строить шоссейные дороги через магистральные газопроводы без устройства на них футляров.
– А ты на себя футляр не наденешь? – перебил докладчика Хитров.
– Но это очень опасно, – стал настаивать на своём Седых. – Авария, взрыв, люди погибнут…
– Вот если бы ты попал в такую аварию, то для области это было бы облегчением, – резюмировал первый.
Представитель газовиков начал снова приводить факты, доказывая, что этого делать нельзя, хотя и чувствовал, что обстановка накаляется.
– Прекратить демагогию, – потребовал председательствующий.
Несмотря на явную угрозу, Седых продолжал говорить, доказывая, что авария в этом месте может оказаться более сложной, чем та, которая произошла в этом году на Воронежском шинном заводе и унесла жизни нескольких десятков людей. В конце концов Хитров не выдержал. Сильно стукнул кулаком по столу и крикнул:
– Кто здесь хозяин?! – А затем, обращаясь к персоналу, приказал: – Позвоните их «деятелю»… – Степан Дмитриевич начал перебирать фамилии, после махнул рукой, – сами знаете кому. Пусть они его немедленно из области уберут. А сейчас выведите дурака из зала.
К Седых направились двое здоровых парней в тёмных штатских костюмах. Тот замер, вцепившись в стол и стул, на который успел сесть во время разноса, и решил всеми силами сопротивляться постыдному публичному выпроваживанию. Но Хитров, не дождавшись этой унизительной сцены, объявил перерыв.
Воспользовавшись этим обстоятельством, Александр Дмитриевич стремглав выскочил из зала и почти бегом спустился по лестнице с пятого этажа к выходу, желая поскорее покинуть здание обкома. Вдруг произошло неожиданное. При прохождении контрольного поста охраны вежливый милиционер спросил его фамилию. Седых назвался. Его попросили пройти за человеком в сером костюме. Чувство безысходности и опустошённости пришло к нему, и в некотором отупении он последовал за приставленным к нему человеком.
Очнулся Александр Дмитриевич только в кабинете первого секретаря промышленного обкома. В комнате сидели сам хозяин и заведующий промышленным отделом Адащик, с которыми он был знаком по совместным совещаниям.
– Радуйся, Саша, – доверительно сказал Косолапкин, о порядочности которого знали все. – Твоё счастье, что у нас обкомы разные. Ушёл бы ты от нас с волчьим билетом, и никому бы ты не был нужен – ни здесь, ни в Москве. Иди, ищи повод реабилитироваться.
В сознании Седых промелькнул весь ход событий, и наступило душевное облегчение.
А спустя всего месяц представился повод для реабилитации. На одном из совещаний зашёл разговор о строительстве в селе Новоживотном животноводческой фермы, и Седых выступил с почином о предоставлении бесплатных материалов. Этот поступок получил одобрение в сельском обкоме. Информацию о почине Седых довели до Хитрова. Отношение к отступнику постепенно изменилось в лучшую сторону. К слову, Седых ещё три года отработал в Воронежской области, но к строительству фермы так и не приступили.
Судьбы главных героев этой истории сложились по-разному. Седых стал одним из руководителей газовой отрасли России, внёс большой вклад в её развитие, Хитров много лет возглавлял Воронежскую область, а впоследствии стал министром сельского строительства СССР, а Косолапкин всю жизнь проработал в Воронежской области в должности второго секретаря, оставил о себе добрую память, благополучно ушёл на пенсию.
Разделение власти в регионах СССР существовало всего 11 месяцев и 1 день, но именно это разделение спасло Александра Дмитриевича Седых от скорой расправы и позволило в дальнейшем реализоваться.

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *