Справедливость через года


История знает много примеров, когда человек получает награды при жизни, но не всегда заслуженно. Во многих же случаях осознание подвигов, совершённых настоящим героем, приходит через года. Ярким примером такого стечения обстоятельств и людской благодарности является наш земляк Александр Павлович Фролов, получивший звезду Героя через два десятка лет после окончания Великой Отечественной войны, а увековечили память о нём на родной земле только спустя семьдесят три года.


Родился наш герой 27 сентября 1921 года в селе Заворонежском, ныне Мичуринского района Тамбовской области, в семье крестьянина. Окончил 9 классов и аэроклуб. С 1940 года в Красной армии, призван Мичуринским райвоенкоматом Тамбовской области. В 1941 году окончил Чугуевскую военную авиационную школу пилотов. С осени 1942 года сержант Фролов в действующей армии, в должности лётчика 659-го ИАП. Летал на Як-1, Як-7 и Як-9. Сражался на Северо-Западном и 3-м Украинском фронтах, под Сталинградом, Харьковом, Одессой, в небе Румынии и Венгрии, в должностях командира звена и заместителя командира эскадрильи. Совершил 475 успешных боевых вылетов. Трижды, считая погибшим, отправили на него «похоронку». Но он остался жив и продолжал воевать. В феврале 1943 года получил ранение средней тяжести.
«Это было в конце сорок третьего, – вспоминает Александр Павлович. – Наши войска освобождали Правобережную Украину. В одном из вылетов наша четвёрка истребителей сопровождала двенадцать штурмовиков во время налёта на станцию Раздельная недалеко от Одессы. Четвёрку вёл командир эскадрильи Михаил Тайч. Плотная облачность, плохая видимость осложняли полёт. Но всё же «илы» точно вышли на цель и сбросили на первом же заходе бомбы на станцию. Загорелось пятнадцать вражеских эшелонов, стоящих на путях, мощные взрывы потрясли окрестности. При втором заходе на штурмовку со стороны Одессы из облачности вывалились шесть «мессеров». Михаил Тайч по радио приказал мне в паре связать боем немецких истребителей, а сам остался прикрывать «илы». С младшим лейтенантом Очетковым мы завязали бой с той шестёркой, а тем временем наши штурмовики спокойно выполнили задание и на бреющем ушли на базу.
Ведя бой на виражах, часто ныряя в облачность, немцы решили с нами кончать: ведь превосходство врага было трёхкратным. И в этот решающий момент я потерял из виду Очеткова. Проверяю облачность в надежде найти ведомого, но вместо своего товарища встречаю… гитлеровца. Мой «як» и «мессер» одновременно выскочили из облачности на одном курсе, крыло в крыло. Вот когда я рядом увидел ненавистного врага! Сознание схватывает всё до мелочей: машину серо-мышиного цвета, чёрную свастику, кресты с белой полоской, жёлтый кок винта, червонный туз на моторе, сетку с наушниками на рыжей голове фашиста.
В таком положении мы шли, набирая высоту, три-пять секунд. Потом я резко бросаю машину на немца; он скольжением уходит под меня, и завязывается бой на горизонтали. Тянем на высоту, с пятисот метров поднялись уже на четыре тысячи. Чувствую, что попался крепкий орешек. Вопрос: кто кого? Маневренность «мессершмитта» была хуже по горизонтали. Я страхую срыв и штопор: резко бросаю машину и захожу врагу в хвост. Немец идёт на переворот и хочет уйти, но на высоте примерно тысяча метров я точным ударом из пушек и пулемётов «раздеваю» левое крыло вражеской машины, а второй очередью добиваю фашистский самолёт. «Мессер» взрывается.
Ну а где же был мой ведомый? У него был повреждён мотор, под прикрытием облачности он потянул на свою территорию и, надо сказать, чудом добрался до аэродрома: ведь вся машина была пробита пулями. А вот почему немец оказался один, для меня осталось загадкой. Возможно, подбив самолёт моего ведомого Очеткова, он хотел добить его, но, ворвавшись в облачность, наткнулся здесь на меня. Придя на аэродром, я узнал, что все наши «илы» возвратились целы и невредимы, успешно выполнив задание командования».
Запомнились отважному истребителю и бои зимой 1943 года под Харьковом на Северном Донце. В паре с младшим лейтенантом Филоновым он схватился с тридцатью «мессершмиттами-110», пытавшимися бомбить наши боевые порядки. Три вражеские машины были сбиты в этой неравной схватке.
В один из напряжённых дней боевой работы 288-й истребительной авиационной дивизии, 19 февраля 1945 года, в район озера Балатон – Шерегейше вылетел на разведку парой командир эскадрильи 659-го полка Александр Фролов. Один из лучших воздушных бойцов дивизии, удивительно зоркий разведчик, именно он и никто другой должен был лететь тогда на боевое задание в чрезвычайно сложных условиях. Сплошная облачность на высоте 200 метров с видимостью по горизонту не более двух километров заставляла в некоторых местах переходить на бреющий полёт. Кто тогда знал, что этот вылет будет последним для комэска Фролова…
С задания вернулся только его ведомый и доложил, что они наткнулись на большое скопление танков: «Командир решил, наверное, выяснить, чьи это танки, и развернулся к тому месту. На нас обрушился шквал зенитного огня. Капитан Фролов пошёл на снижение, и тут я потерял его…»
Вот и всё, что мог доложить ведомый комэска Фролова.
Прошёл день, второй – в дивизии ничего не было известно об Александре Павловиче. На 3-й день он вернулся в свой полк. Вернулся в таком виде, который без слов говорил о том, как трудно было ему добраться до своих. Вся дивизия была рада его возвращению. Но впереди оказались горести и такие тяжкие испытания, о которых сам Фролов не мог и подумать!
Вот как этот боевой вылет вспоминает сам герой.
«Было это в Венгрии. Немецкое командование готовило контрнаступление в районе озера Балатон. Каковы силы врага, в каком направлении они движутся – всё это немедленно должно было стать известным советскому командованию.


Командующий 17-й воздушной армией приказал выяснить обстановку. Задание было опасным и сложным. К тому же погода была нелётной. Выполнить приказ мог только первоклассный лётчик. Пошла пара истребителей. Ведущий – я. Вскоре ведомый передал по радио, что мотор не в порядке и он вынужден возвратиться на базу. Я остался один. Летел на километровой высоте, стараясь больше видеть. Самолёт обстреливали немецкие зенитки и пулемёты. Но лётчик упорно шёл к цели, внимательно рассматривая всё по пути. У самой цели самолёт был подбит, заглох мотор. Пилот ранен в ноги и лицо. Прыгать с парашютом было бессмысленно, и пришло решение посадить машину на лес. Сильный удар, треск сломанных деревьев. Больше ничего не осталось в сознании.
Когда пришёл в себя, огляделся: темно, какой-то сарай. Как сюда попал, не помнил. Ощупал себя: оружие, ордена, удостоверение личности на месте. «Неужели плен?» Вскоре кто-то подошёл к двери, щёлкнула задвижка. Вынув пистолет, приготовился к последней схватке. Дверь открыл пожилой человек, по виду крестьянин, и, как мог, стал объяснять, куда идти. Уже позже вспомнил, что, будучи подбит, успел перетянуть через Дунай и упал на территории Чехословакии, недалеко от Братиславы».
Говорят, что если человек хочет, он может сделать даже невозможное. Лётчик сумел перейти линию фронта и через одиннадцать дней при всех наградах и с личным оружием прибыл в полк.
А тем временем мать получила сообщение из части о том, что её сын «пропал без вести». Казалось, что судьба решила до конца испытать не только Александра Фролова, но и его мать. Ведь первое сообщение о гибели сына она получила в 1942 году, когда его дважды сбивали и считали погибшим. Но он каждый раз возвращался в свою часть.
Во время войны существовало железное правило: те советские люди, которые хотя бы день оказались на занятой фашистами территории, подвергались проверке. Очевидно, в некоторых случаях надо было подходить более внимательно к таким мероприятиям, коль уж они считались необходимыми. Ведь проверка, применяемая формально, привела многих честных людей к трагическим последствиям…
Все были уверены, что Фролов, отдохнув несколько дней, вновь войдёт в строй, и вдруг начальник особого отдела дивизии сообщил: «Фролов будет отправлен на проверку!»
На этом боевая деятельность капитана Фролова закончилась. К тому времени он в 78 воздушных боях сбил 13 самолётов противника лично и 7 – в группе с товарищами. Награждён орденами: Ленина (06.05.1965), Красного Знамени (21.03.1943, 06.03.1944, 30.05.1944), Александра Невского (20.09.1944), Отечественной войны 1-й степени (18.03.1943, 11.03.1985); медалями.
Кончилась война. Капитан Фролов ушёл в запас и уехал в небольшую башкирскую деревушку Ново-Константиновку, где жила Мария Прокофьевна Евтушенко – молодая сельская учительница, с которой он познакомился ещё в сорок третьем году. В конце победного сорок пятого у них была свадьба.
Александр Павлович не роптал на судьбу, что его, боевого лётчика, занесло в глухомань, а стал преподавать военное дело в местной школе. Учил детей и учился сам на заочном отделении Стерлитамакского учительского института. Окончив его, стал вести уроки биологии и химии. Он привык работать много и хорошо, как бывало на фронте. Стал директором школы в селе Казанка. По стопам родителей пошла и дочь Люба. Она стала педагогом.
Многое стёрлось в памяти, многое позабылось. Но справедливо говорят, что время – сито, просеивающее историю. Прошли годы, и люди оценили, казалось бы, ушедшие в толщи архивных папок подвиги тех, кто, не думая о величии и славе, пройдя через губительный огонь войны, выполнил с честью свой гражданский долг.
Так случилось, что судьба Александра Фролова многие годы волновала бывшего командира 288-й истребительной авиационной дивизии генерал-майора Б. А. Смирнова. Он обращался по разным адресам, чтобы выяснить, где он, что с ним, но узнать так ничего и не удавалось.
И вот однажды, в 1965 году, к Смирнову обратился полковник из управления кадров Министерства обороны СССР. Он попросил прочитать один документ. Это был наградной лист на А. П. Фролова, в котором он представлялся к званию Героя Советского ­Союза. Этот лист был подписан за два дня до того, как Фролов не вернулся с боевого задания. Первый вопрос Смирнова был таков:
– Жив ли он?..
– Жив, здоров. И если вы не возражаете, перепишите наградной лист сегодняшним числом – как командир дивизии.
Выполнив просьбу полковника, Б. А. Смирнов добавил в конце наградного листа: «Уверен в преданности А. П. Фролова Советскому Союзу».
И вот в канун двадцатилетия победы над фашистской Германией были подготовлены материалы о присвоении звания Героя Советского Союза восемнадцати советским воинам, партизанам и участникам подполья, проявившим беспримерную доблесть и героизм в боях с врагом. К званию был представлен и Александр Фролов.
6 мая 1965 года указом Президиума Верховного Совета СССР бывшему заместителю командира эскадрильи 659-го истребительного авиаполка капитану запаса Александру Павловичу Фролову за образцовое выполнение боевых заданий командования в годы Великой Отечественной войны и проявленные при этом героизм и мужество было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 10680).
Скончался А. П. Фролов 10 октября 1994 года.
Историческая справедливость на малой родине восторжествовала, и 19 декабря 2018 года была установлена мемориальная доска в память о Герое Советского Союза А. П. Фролове на фасаде Заворонежской школы. В памятном митинге приняли участие глава Мичуринского района Г. Н. Шеманаева, председатель районного совета народных депутатов А. К. Сухов, депутаты Тамбовской областной Думы К. В. Августюков и А. Е. Сухарев, настоятель храма Дмитрия Солунского в с. Старое Хмелевое иерей Олег Ширшов, педагоги и учащиеся Заворонежской школы.

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *