ПРЯМАЯ СВЯЗЬ МЕЖ ПРОШЛЫМ И ГРЯДУЩИМ

С 1997 года в Москве, Челябинске, Тамбове и в Мордовском районе в память о поэте-земляке проходят Богдановские чтения. Инициаторами их проведения выступили брат Вячеслава Богданова Виктор Сошин, московские писатели Пётр Проскурин, Валентин Сорокин, Арсений Ларионов, Станислав Куняев, Тамбовская областная писательская организация, администрация Мордовского района, учредившая в 1998 году литературную премию «Светунец» имени Вячеслава Богданова. Её лауреатами стали несколько тамбовских поэтов и прозаиков, журналистов. Она ежегодно вручается также библиотекарям, учителям – пропагандистам лучших образцов современной литературы.


В районной библиотеке рабочего посёлка Мордово в 1998 году открыт музей Вячеслава Богданова, а годом раньше библиотеке присвоено имя поэта и на её здании установлена мемориальная доска. Стараниями брата поэта Виктора Сошина и его московских друзей в Мордово установлен бюст Вячеслава Богданова.
«Таких поэтов, как Вячеслав Богданов, на Руси единицы. На мой взгляд, он относится к ряду таких удивительных чистых и светлых голосов России, какими были его ровесники Николай Рубцов, Борис Примеров, каким и поныне является его друг Валентин Сорокин…»
Этими словами писателя Анатолия Бело­зёрцева открывается книга о творчестве Вяче­слава Богданова «Верность», выпущенная в 1997 году в Челябинске, где прошла значительная часть жизни нашего земляка.
Вячеслав Богданов родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевке Мордовского района, где прошло его детство. После окончания школы ФЗО будущий поэт уехал на Урал, работал слесарем-монтажником на Челябинском металлургическом заводе.
Стихи Вячеслав начал писать рано. Первые поэтические строки родились на просторах Тамбовского края. Родная деревня одарила его и жизненным опытом, и образной народной речью:

Я здешними словами говорю,
Что в детстве собирал,
как землянику…

В стихах, чистых и ясных, – родословная поэта. С сыновней гордостью он пишет: «Мой отец – землепашец на колхозной земле». Дед тоже был землепашцем, но «на кулацкой земле». Сын выступает как преемник завоёванного дедом и отцом права на светлую жизнь. Об этом – стихотворение «Моя родословная» и другие произведения, вошедшие в многочисленные сборники Вячеслава Богданова: «Перезвон» (1972), «Светунец» (1974), в посмертные книги «Встречи», «Возвращение» (обе – 1997).
Немало лирических строк посвятил Вячеслав Богданов родной Васильевке. Несмотря на то, что он жил и работал на Урале, малую родину вспоминал всегда с любовью и часто приезжал сюда:

Моя Васильевка родная,
Тебя забыл я до поры.
Но снова память вырастает,
Как воз идёт из-за горы.
В твоих, Васильевка, широтах
Я жизнь познал под шум листвы –
От воробьиного полёта
До горя матери-вдовы.

Поэт пишет о тяжёлой жизни в деревне, которая постепенно выходила на новую дорогу, и зёрна добра, брошенные в землю, «через сердце проросли»:

К тем дням свежа моя дорога.
Судить о жизни не тому,
Кто только что сошёл с порога,
А кто вернулся вновь к нему!..

Тамбовский край был для Вячеслава Богданова «земной колыбелью», ширь полей восхищала и вдохновляла его, родная природа дарила ему лучшие образы и строки. В стихотворениях «Выхожу я в поле», «Весенняя гроза», «Утро в деревне», «Природа», «В отпуске» и многих других поэт так описывает леса, степи, сады, что, читая их, мы чувствуем душистый запах сена, видим, как «Сад раскинул руки-ветви, / Моет листики-ладоши», как «Лениво падают снега, / И облака плывут лениво…»:

А за околицей села,
Придя от снега в удивленье,
Берёза ветви подняла,
Остановилась, как мгновенье…

Главная тема в творчестве Вячеслава Богданова – человек труда. И неважно, где он работает – на тамбовских полях или на уральских заводах поэту одинаково дорог хлебороб и сталевар. В стихотворении «Наедине с полями» поэт говорит о той радости, которую он испытывает «под небом родины широкой», где «Для каждого необходимо / Ветрами родины вздохнуть / И после дыма, коксохима / В просторных далях утонуть…». Вспоминая голодное детство, он бережно срывает ржаной колосок, растирает его в ладонях и ощущает «медовость янтарно-звонкого зерна». Сам и хлебороб, и сталевар, Вячеслав Богданов благодарен судьбе за то, что в нём так органично соединились эти земные профессии. Но он ещё и поэт, призванный воспеть работу, приносящую радость и счастье:

Судьбой мне вверено до гроба,
По праву сердца и сельчан,
Земную славу хлебороба
Роднить со славой заводчан!

Тамбовский край и Урал – два причала Вячеслава Богданова. Оба были ему дороги, оба сыграли огромную роль в становлении его как поэта и гражданина. В одном из его стихотворений есть такие строки: «По времени тамбовскому ложусь, и просыпаюсь по часам уральским». А в строках, написанных в 1970 году, он выразил всю суть своей жизни:

Коль доведётся умирать,
То у меня – учтите! –
Завод – отец,
Деревня – мать
И чёрный труд – учитель.

Малая родина всегда с любовью встречала своего сына. Где бы он ни был – в Челябинске, в Москве, в других городах, – везде и всегда ему чудился «голос полей». Из дальних далей его звали и ждали природа, родной дом – всё, что было ему дорого и близко. Удивительные, сильные образы находит автор, передавая «чувства неживых предметов», олицетворяя их, оживляя их своей любовью и преданностью. Эта любовь была взаимной:

Приеду в село непременно,
Зовут меня мать и родня.
У дома потрескались стены
От жажды увидеть меня.

Как с верными друзьями разговаривает поэт с деревьями, с тропинками, по которым любит бродить, и с детским восторгом вдыхает он аромат терпкой мяты, полевых цветов, степного воздуха, пропитанного ни с чем не сравнимым запахом цветенья и увяданья. Его собеседниками становятся то степное озеро, насквозь пронизанное синевой, то пролетевшая птица, то «сквозная, продувная осенняя пора», сентябрь – месяц рождения Вячеслава Богданова:

Родной сентябрь,
До радости, до пенья
Своим лучом прощальным обогрей!
О, добрый месяц моего рожденья,
Меня всегда ты делаешь добрей.

Лучшие стихи Вячеслава Богданова отмечены истинным талантом, ясностью поэтической речи, широтой взгляда. Наряду с традиционными темами труда, деревенскими мотивами, в его произведениях заметно стремление к осознанию и пониманию поэзии как высшего искусства; он пытается философски осмыслить жизнь, остро ставит проблему назначения человека. Ему не безразлична позиция современника, он хочет донести до его сознания мысль о том, что живущий на земле должен любить её, как сын любит мать, беречь и защищать, как защищали её отцы и деды в лихие времена. И, воспевая Тамбовский край, свою малую родину, поэт не отделяет её от России, он гордится тем, что он россиянин: «Русобровый, лобастый, / Самых русских кровей».
У лирического героя Вячеслава Богданова – будь то сельский труженик или горожанин – общее желание: осмыслить время, в стремлении к будущему не забывать прошлое: без этой «связующей нити» не может быть полноценной и полнокровной жизни:

Нам прошлое сегодня как броня,
И в нас живут его земные боли.
Не потому ль мы встали у огня,
Не потому ль мы распахали поле?

Я вглядываюсь в лица наших дней,
В лицо огня и пашни, неба, пущи…
Мне каждый раз становится видней
Прямая связь меж прошлым и грядущим.

Каждое лето Вячеслав Богданов стремился на встречу с земляками, на просторы чернозёмных полей. Он принимал активное участие в праздниках поэзии, проходивших в Тамбовской области в 1960–70-е годы, вдохновенно читал стихи в рабочих и студенческих аудиториях, перед сельскими тружениками. В 1975 году он также собирался на малую родину. Но встреча не состоялась: 11 июля сердце поэта перестало биться. Умер он в Москве, но похоронен в Челябинске, где прошла большая часть его сознательной творческой жизни, где он не только работал на заводе, но и руководил литературным объединением, воспитавшим немало талантливых уральских поэтов.
Природа, которую так любил Вячеслав Богданов, наверное, чувствовала уход своего певца и не могла не скорбеть.
В стихотворении «Утрата» друг Вячеслава Богданова, поэт Валентин Сорокин, написал:

Плачется ромашке луговой.
Жизнь всегда полна непостоянства.
…Над его горячей головой
Разомкнулось вечное пространство.

В 2004 году в Тамбове, при поддержке администрации области, издана книга «Она всегда неповторима – Русь!», в которую помимо произведений Вячеслава Богданова вошли стихи, посвящённые памяти поэта, статьи о нём, воспоминания близких. Вот что написал о Богданове известный прозаик Пётр Проскурин, не раз бывавший в Тамбове:
«Я прочитал стихи Вячеслава Богданова и вдруг понял, что этот человек исследовал то же, что и я, болел тем же, чем и я. Он пытался понять, что такое Россия, что такое русский человек. И самое главное – что делать дальше…
Однажды Леонид Леонов, этот мудрый старик, сказал в разговоре со мной: «Пётр Лукич, вы знаете, когда начинается писатель? Когда его похоронят и когда он прорастёт из могилы». Вы вдумайтесь в смысл сказанного и поймёте, что здесь заложена глубочайшая мысль и истина. Понимаете? Если прорастёт после смерти в народе, то, значит, он и писатель, и потому будущему определять, кто из нас выше, а кто ниже, кто кого талантливее… Вот Вячеслав Богданов сейчас пророс. Пришло время, двадцать лет молчали – и вдруг пророс. Почему? А потому, что он был из сердца народа. Он болел его болью, прочитайте его стихи. Это ведь всё – боль за Россию, её будущее…»
За последние годы увидели свет ещё несколько книг Вячеслава Богданова и воспоминания о нём. Самое фундаментальное издание о жизни и творчестве поэта вышло в 2020 году – «Медоносная судьба». Его автор – Виктор Михайлович Сошин, неутомимый пропагандист поэзии нашего талантливого земляка.

Валентина Дорожкина

СТИХИ ВЯЧЕСЛАВА БОГДАНОВА

Родная степь

Вновь дорога вечером остынет
От жары полдневной и колёс.
Будет степь похожа на пустыню
В жёлтом свете месяца и звёзд.
За селенье выйду в час вечерний
И в степи увижу за селом,
Как ночная птица небо чертит
И звезды касается крылом.

А река в ромашковых низинах
Завздыхает чисто, глубоко,
Где коровьим стадом и бензином
От дороги тянет широко…
Ой ты, степь, просторы непростые,
Хлебный ветер с перезвоном ржи!
Почему мерещишься пустыней? –
Ты – полёт и жажда для души!

Я мужал на ветровых высотах,
Грелся у плавильного огня, –
Чернозёмным вешним разворотом
Ты звала – гудящая – меня.
У огня, на заводском Урале,
Ты давала силы мне вдвойне,
Видел я в кипенье буйном стали
Буйство чернозёма по весне…

Ты моё дыхание и пенье,
Я с тобою выше и видней.
Ты моя от самого рожденья,
Ты в крови – от неба до корней!
Ты сумела мне судьбу пророчить.
Я в свои шестнадцать полных лет
Был тобою послан в край рабочий
И теперь представлен как поэт!..

Утро в деревне

Полнеба вспыхнуло зарёю,
И отступили стайки звёзд –
А солнце где-то за рекою,
Сменив луну, встаёт на пост.

Доносит ветер дальний рокот
С весны бессонных тракторов.
Пастух на улице широкой
Погнал на пастбище коров.

Лучами солнце тени режет,
Бледнеет дымка над прудом,
И пахнет утренняя свежесть
Парным душистым молоком.

 

Выхожу я в поле…

Выхожу я в поле,
Снова замираю –
От любви до боли
К дорогому краю.

Дышит ветер сонно
И кудлатит волос.
Рожь от горизонта
До груди простёрлась.

В цехе, на Урале,
Труд в мартенах жарок.
И степные дали
Для меня – подарок.

Увезу отсюда
Я загар на коже.
И не позабуду
Куст сирени тоже.

Увезу я ветер,
В волосах уснувший,
Летние рассветы
С кваканьем лягушек,

Голубя рябого,
Что прижился в сенцах, –
Всё возьму с собою,
Лишь оставлю – сердце.

В отпуске
А. Стрыгину

Эх, и кони! Да что им усталость!
Мчатся, шеи сгибая в дугу.
Раскудрявилась ширь, распласталась!..
Аж в груди уместить не могу.
Утопают степные посёлки
В знойной дрёме звенящего дня,
А кругом так поют перепёлки,
Словно только и ждали меня.

Пролетают машины по тракту.
А в степи – сенокосный «аврал» –
С волокушею движется трактор,
Гору сена в объятья забрал.
Дед ко мне пристаёт с разговором,
Уж двадцатый вопрос задаёт:
– Ты надолго? Хорош ли ваш город?
Сколько платят? А как там завод?..

– Помолчите пока хоть минуту,
Для беседы достаточно дней.
Я про всё расскажу, а покуда
Припугните горячих коней.
Я забыл про дыханье мартена,
Где поля вспоминались не раз.
Слышишь запах душистого сена?
От него я хмелею сейчас.

Дайте вожжи. А ну-ка, гнедые!
Пусть я с детства ушёл на завод,
Но в руках молодых и доныне
Деревенская хватка живёт.
И знакомо мне счастье земное.
И любой покоряется труд.
Я ошпарен мартеновским зноем
И степными ветрами продут.

Тамбовские земли

Нету края степному раздолью…
Подступив к огородам села,
Серебрится ячменное поле,
Разомлев от дождей и тепла.

Развернувшись и влево, и вправо,
Набирая зелёных высот,
Лесополосы, словно составы,
Уползают в седой горизонт.

А над полем спокойно и трудно,
Где кипит огневая страда,
Как рабочие сельские будни,
Напряжённо гудят провода.

 

Васильевка

Моя Васильевка родная,
Тебя забыл я до поры.
Но снова память вырастает,
Как воз идёт из-за горы.

И воз горит зелёным светом:
Свободен путь! Свободен путь!
И думы, словно росы с веток.
Мне освежили разом грудь.

В твоих, Васильевка, широтах
Я жизнь познал под шум листвы –
От воробьиного полёта
До горя матери-вдовы…

Я на ветру дорожном, гулком
Провею думы в нужный срок,
Как мать в войну в глухом проулке
Пшеницу веяла в платок…

Сгущался сумрак, словно ужас,
А зёрна, падая, цвели…
И, озарясь, запали в душу
И через сердце проросли.

К тем дням свежа моя дорога.
Судить о жизни не тому,
Кто только что сошёл с порога,
А кто вернулся вновь к нему!..

 

Былое

Запели желанные струны
На склоне весеннего дня.
Да, был я весёлым и юным,
И помнят такого меня.

Не ростом я взял, не кудрями,
Не взлётом крылатых бровей,
А тем – на заре с петухами
Вставал я в деревне своей.

В работе и сердцем не слабый,
По крови отцовской плечист,
Я шёл через речку на табор,
Пятнадцати лет плугочист.

И было по-русски мне любо,
Рассветом наполнив глаза,
Смотреть, как над крышами трубы
Выводят дымок в небеса.

И как от восторга и солнца,
Стеля длинноногую тень,
Скрипучий журавль у колодца
Поклоном встречал новый день.

Брёл конюх по улице рано
И хлопал в проулке кнутом…
Как всё это было недавно!
И будет ли это потом?..

Отпели желанные струны.
И, голову к ночи клоня,
Хочу быть весёлым и юным
Во имя грядущего дня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *