Татьяна Огурцова
Родилась в 1960 году в Курске. Окончила библиотечный факультет Харьковского государственного института культуры. Работала в библиотеках Белгорода. Пишет стихи и прозу. Автор трёх поэтических и двух прозаических книг. Стихи и проза публиковались в периодических изданиях и коллективных сборниках. Член Союза писателей России. Лауреат Всероссийской литературной премии «Прохоровское поле». Живёт в Белгороде.
СТАРЫЕ ДАЧИ
1
Поумирали мужики.
А женщины сюда всё ходят.
От бедности или с тоски
На старых дачах огородят.
Марии повезло одной.
Жив и здоров её Евгений.
Для вдовьей улицы пустой
Он настоящий добрый гений.
Проводку чинит и замки.
И трубы ржавые латает.
А молодёжь на шашлыки
И то сюда не залетает.
2
Тут глухо, грустно, далеко.
Дач много брошенных. Гляди-ка,
Болиголова молоко
Там, где вчера цвела клубника.
Лужайкой стал участок весь.
Соседи говорят, видали –
Перчаткой позабытой здесь
Лисята рыжие играли.
Тут ветрено почти всегда.
В лесу кукушка будто плачет.
И непонятно, то ль года,
То ль дни считает старым дачам.
3
А там, где был разлив полей,
Теперь коттеджи подрастают.
Компания чужих людей
По дачам рыщет дикой стаей.
Воруют скудный урожай.
Воруют вёдра и корыта.
Калитку как ни запирай,
Приедешь, а она открыта.
4
В шестидесятые года
Жизнь дачная тут начиналась.
Была идея молода,
И силы не уйдут, казалось.
Я помню жар весенних дней.
Кипит работою округа.
И молоды отцы семей
И соревнуются друг с другом –
Чей крепче дом, чей выше сад.
Шумят, друг другу помогают…
Сегодня дикий виноград
Что не заплёл, то доплетает.
5
Событием был каждый дом
И каждый плод на ветках юных…
Едва слышны за бурьяном
Дней давних солнечные струны.
Не слышно детских голосов.
А мы, семидесятых дети,
Малину ели мы с кустов
И знали всё о дачном лете.
6
А девяностые пришли,
От голода спасали дачи.
И маленький клочок земли
Бесценен был – никак иначе.
Бесценною была вода
Из маленькой холодной речки,
Жизнь означавшая тогда
Для буйной грядки огуречной,
Для завязи на кабачках,
Для зацветающей картошки,
Чтоб дачникам держать в руках
Не только сошки, но и ложки.
7
Теперь не нужно ничего –
Ни старых дач, ни ягод с веток.
И золотое торжество
Не наступает бабьим летом.
И это правда, не молва –
Не золотится, засыхает
Теперь по осени листва.
А почему, никто не знает.
8
Осенней позднею порой
Дома к деревьям старым жмутся.
Иные будущей весной
Своих хозяев не дождутся.
Стоят погожие деньки.
Дух снежный ветер переводит.
Поумирали мужики.
А женщины сюда всё ходят.
БЕЗУМНЫЕ НАРЦИССЫ
Когда в туман и миражи
Уходит март седой и лысый,
Вновь у заброшенной межи
Цветут безумные нарциссы.
Они встают, как на парад,
По струнке тянутся и строго
Глазами жёлтыми глядят
На отдалённую дорогу.
На старых дачах нет людей.
Сезон не начался, но всё же
За сеткой голою ветвей
Нет-нет и промелькнёт прохожий.
Пускай в оврагах снег лежит,
Пускай простудой ветер болен,
Цветут нарциссы у межи,
Чтобы хозяин был доволен.
Да где же он, что не идёт?
Который год не приезжает.
Ну а они который год
Его упрямо ожидают.
Он, словно март, был лыс и сед.
Суровый, им он улыбался.
Да что, ведь осенью сосед
Себе их выкопать пытался.
Но не украл их, не нашёл.
В густом барвинке притаились.
Махнул рукою и ушёл.
И вот опять они явились.
Опять, безумные, цветут
Под облачными небесами.
И, может, не напрасно ждут
И смотрят верными глазами.
