Учёба в Архангельске
Родители отца
Анатолий знал, что его дедушка и бабушка по линии отца умерли, когда он ещё не родился. Ему было очень интересно, кем они были, но отец уходил от этих разговоров. Но однажды показал ему серебряную шашку, которую украшал вензель «Н II». Глаза у мальчишки загорелись, он спросил:
– Папа, можно я посмотрю?
Николай Семёнович кивнул. Его сын тут же выхватил шашку из ножен, но, к его разочарованию, клинок оказался отпилен, осталась лишь небольшая часть лезвия.
– На хранение холодного оружия нужно разрешение, – спокойно сказал отец. – Если бы клинок не был отпилен, её бы изъяли ещё очень давно, во время Гражданской войны. А это семейная реликвия, она должна оставаться в нашей семье.
– Откуда она взялась? – разочарование попрошло, и Анатолию опять стало интересно.
– Это награда моего отца, твоего деда, Семёна Ивановича.
– А за что? Он воевал?
– Он служил в военной типографии. Он и после революции работал печатником. За что именно наградили, точно не скажу, но думаю, что в любое время наградное оружие просто так не дают, это заслужить надо.
– В типографии… – разочарованно ответил мальчик.
– Ну а что: это тоже опасная по-своему работа, – возразил ему Николай Семёнович.
– Чем это она опасная?
– Потому что вредная, со свинцом связана. Он на лёгкие плохо влияет. Просто не сразу это проявляется. А вот во время Гражданской войны его призвали в стрелковый полк, поставили на пост охранять железную дорогу…
– Всё-таки он и настоящим солдатом был, – удовлетворённо кивнул Анатолий.
– Был, – усмехнулся Николай Семёнович. – Так вот, простудился он на посту, началось воспаление лёгких. А они больные были из-за типографского свинца, вот оно и перешло в туберкулёз. А время сложное, лекарств не было. Но он не сдавался. Переехал с семьёй в деревню, подлечился немного…
– С семьёй – это с бабушкой, дядей Сашей и дядей Серёжей?
– Ну и не только. Нас много было, братьев и сестёр, только некоторые очень рано умерли. Тогда время такое было, что в детстве много умирали. И ты про дядю Васю забыл, который в 1942 году пал в бою смертью храбрых, я тебе о нём рассказывал в День Победы. А отец, твой дедушка, до войны не дожил, в 1935 году умер. Туберкулёз прогрессировал. Такая опасная болезнь, но никто из тех, кто был с ним рядом, не заразился. А вот мама, твоя бабушка… – На глазах у Николая Семёновича выступили слёзы, и он отвернулся от сына.
– Что она?
– Умерла во время блокады Ленинграда от голода.
Анатолий стал серьёзным. Он недавно пошёл в первый класс, но им уже рассказали в школе про блокадный Ленинград.
– Проклятые фашисты, – сжал кулаки мальчик.
Отец погладил его по голове и сказал:
– Мои родители тебя не увидели, но думаю, что они бы тебя любили.
Архангельск
Николай Семёнович был человеком очень активным. Ему постоянно хотелось расти. Он окончил финансовую академию в Ленинграде, защитил кандидатскую диссертацию. Руководство государства обратило на него внимание. Поступило предложение перебраться в Москву и занять пост заместителя управляющего Госбанком СССР. Но он отказался и попросился на север. Ему пошли навстречу. Николая Семёновича назначили управляющим Архангельской областной конторой Госбанка. Это был 1953 год, вскоре после смерти И. В. Сталина.
Условия для проживания в Архангельске были хуже, чем в Смоленске. Несмотря на значимый пост, Николаю Семёновичу на первых порах пришлось жить в квартире в двухэтажном деревянном доме, который был не очень удобным для проживания. В 1953 году произошли и другие важные события в семье Ежовых: Зоя и Рита поступили в институт на иняз, а Анатолий пошёл в школу. Поэтому первое время начальник Архангельской областной конторы Госбанка СССР жил один: дочери стали жить в общежитии института, а жена и сын остались в Смоленске до окончания первого класса. После приезда в Архангельск они стали жить втроём в этом деревянном доме.
Анатолий поступил во второй класс первой школы. Она располагалась в типовом двухэтажном здании, с трёх сторон окружённом лесом. Во время войны в 1942–1943 годах здесь располагался военный госпиталь, учителя и ученики помогали его персоналу ухаживать за ранеными, заготавливали дрова для отопления помещений. В 1954 году над зданием надстроили третий этаж, в котором разместились спортивный зал и несколько учебных классов. В школе работали спортивные секции, были школьный хор, драматический кружок. Анатолий проучился здесь два года. А потом Николай Семёнович получил трёхкомнатную квартиру в каменном доме, который был построен для ответственных работников.
После переезда пришлось поменять и школу. В этот раз это было учебное заведение, находившееся в исторических зданиях на берегу Северной Двины. В начале девятнадцатого века в одном из них размещалось уездное училище для низших сословий, затем городское училище, реальное училище. Второе здание из красного кирпича было построено почти на сто лет позднее – в начале двадцатого столетия. До революции в нём размещалось «благородное собрание». В 1936 году между двумя зданиями построили центральную часть, которая соединила их в одно целое. Прямо напротив школы находился памятник Петру Великому – одному из немногих правителей дореволюционной России, памятники которым сохранялись и в советское время.
В этой школе Анатолий проучился с четвёртого по седьмой класс.
Уроки истории
Анатолию нравился советский фильм «Дети капитана Гранта», вышедший на экраны в 1936 году. Одним из самых запоминающихся артистов в этом фильме был Николай Черкасов, сыгравший Жака Паганеля. Может быть, благодаря точному попаданию в образ, может, из-за исполненной им в фильме песни «Жил отважный капитан», которая долго была очень популярной.
Учитель истории был чем-то на него похож: высокий, худощавый, немного небрежный, чуть-чуть нелепый. Он настолько любил свой предмет, что сумел «заразить» многих учеников интересом к истории.
Анатолий слушал его, и картинки и карты в учебнике, иллюстрировавшие события из истории Древней Греции, Древнего Рима, оживали. Фивы, Микены, Афины, Спарта, Троя, Рим, Карфаген становились не просто названиями, а местами, где разыгрывались интереснейшие события.
Непривычные имена Гомера, Гесиода, Фукидида становились именами тех, кто написал «Илиаду» и «Одиссею», «Труды и дни», «Историю Пелопонесских войн». Поэты и историки оказывались в эту эпоху очень близкими друг другу, а сама история писалась так, что трудно было понять, где заканчиваются её границы и начинаются владения мифологии.
Аристотель, Платон, Сократ, Цицерон, Сенека и их философские учения; греческий и римский пантеоны; влияние греческой культуры на римскую. И, конечно же, войны, которые так интересны мальчишкам. Триста спартанцев, сражавшихся против целой армии персов; попытка Александра Македонского создать всемирную империю, появление Рима и его возвышение, его путь от республики к империи, от расцвета к падению…
Учитель, казалось, иногда забывал, что перед ним не студенты исторического факультета, а ученики пятого класса. Он рассказывал им, как взрослым, считая, что надо давать столь ценный для него материал, который воспринимал как что-то личное, максимально. При этом во время опросов на уроках и потом, во время экзамена, был очень снисходителен. Ему удалось пробудить в Анатолии интерес к истории, и не только Древнего мира, и не только истории, но и в целом к гуманитарному знанию. Обладающий пытливым умом мальчик обнаружил, что сам процесс познания нового может подарить очень большую радость и вдохновение.
Годы учёбы
Анатолию учёба давалась в основном легко, но какие-то предметы требовали и упорства, чтобы разобраться в материале. Уже тогда он понял, как много значит личность педагога для того, насколько успешным впоследствии окажется ученик. Кто-то может самый простой материал рассказать так, что все перестанут понимать и то, в чём до этого объяснения хорошо разбирались. А другой самые сложные вещи подаст так, что сразу всё станет понятно.
Как, например, учительница математики, которую школьники почему-то прозвали «Рыжая копейка». Почему рыжая, ещё понятно: у неё цвет волос такой был, а вот копейка почему? Анатолий очень любил геометрию, хорошо выполнял все задания по этому предмету. А вот алгебра ему давалась хуже, он её терпеть не мог. Но математичка умела и самое непонятное объяснить так, что оно наконец раскрывало свой смысл. Однажды даже похвалила мальчика, сказала, что у него есть способности, возможно, в будущем он станет экономистом. «Конечно, ещё чего не хватало! – ухмыльнулся тот про себя. – Отца я, конечно, уважаю, но сам буду только военным лётчиком!»
Ещё одна учительница – Тамара Георгиевна – вела у них английский язык. Она была очень требовательная, Анатолий, как и многие его одноклассники, считал её злой. Но благодаря её требовательности английский язык начал входить в его сознание как что-то само собой разумеющееся. «Переводчиками я вас не сделаю, но основу для того, чтобы на бытовом уровне общаться, вы на моих уроках получите!» – говорила «англичанка», и он про себя думал, что, наверное, она права.
К урокам Анатолий не всегда готовился: у него было столько других забот, что родители удивлялись, как ему удаётся всё успевать.
Дворец пионеров
Дом пионеров в Архангельске открыли в 1938 году. Во время войны в здании располагался военный госпиталь, а из детей, занимавшихся в кружках, сформировали агитбригады, которые выступали перед ранеными бойцами. После войны Дом пионеров возобновил свою работу, а в 1957 году был переименован во Дворец пионеров и школьников.
Анатолий посещал сразу две секции во Дворце пионеров: авиамодельную и пулевой стрельбы.
Авиамоделирование – увлекательное занятие. У детей оно сопряжено и со спортивным азартом, и с приобретением определённых трудовых навыков, и с мечтами связать свою жизнь с авиацией. На занятиях в кружке рассказывали и об истории развития авиационной техники, её достижениях, что расширяло их кругозор. Анатолий уже со второго класса задумывался, кем он хочет стать. И до 1961 года у него был только один ответ на этот вопрос – военным лётчиком. А в апреле 1961 года, после дня первого полёта человека в космос, юноша захотел стать космонавтом. Его очень впечатлило то, что первым в космос полетел именно советский гражданин – Юрий Алексеевич Гагарин. Молодой человек разделял всеобщее ликование, и ему хотелось самому в будущем совершить такой поступок, который войдёт в историю, прославит его страну.
Военный лётчик должен уметь хорошо стрелять. Поэтому выбор второй секции – пулевой стрельбы – был не случаен. На занятиях в ней школьники изучали винтовку-трёхлинейку Мосина, которая была принята на вооружение ещё в Российской империи в 1891 году; принятый на вооружение в Рабоче-крестьянской Красной армии в 1927 году пулемёт Дегтярёва; принятый на вооружение Красной армии в 1940 году пистолет-пулемёт Шпагина. Изучали и теорию – историю появления каждого вида оружия, его технические характеристики и то, как не только заряжать и стрелять, но и самостоятельно разбирать и собирать. Эти навыки отрабатывались до автоматизма.
Через некоторое время после начала занятий Анатолий сумел самостоятельно изготовить мелкокалиберный пистолет, чем удивил своего педагога. А когда ему исполнилось 12 лет, попросил отца купить ему пневматическую винтовку.
– Всё-таки серьёзно решил, что будешь военным? – спросил Николай Семёнович.
– Да, и не просто военным, а военным лётчиком.
– Не выбросишь её потом через год?
– Нет, всю жизнь буду беречь.
– Ну про всю жизнь ты загнул, – засмеялся Николай Семёнович. – Ладно, купим в ближайшее время.
Он и не думал, что сын действительно сохранит этот его подарок и достигнув зрелого возраста.
Тяга к спорту
Военный лётчик должен иметь и хорошую физическую подготовку. Поэтому Анатолий параллельно занимался ещё сразу в нескольких спортивных секциях – лыжной, конькобежной.
Записался в яхт-клуб, где стал одним из лучших. Парусный спорт в Архангельске начал развиваться ещё в девятнадцатом веке, а Архангельский речной яхт-клуб был создан в 1911 году. В то время он был открыт только для обеспеченных людей. После окончания Гражданской войны возможность заниматься парусным спортом получили самые разные люди, имеющие к этому склонность и способности. В годы Великой Отечественной войны спортсмены на яхтах доставляли хлеб из города в прикрывавшие Архангельск с моря и воздуха воинские части, которые располагались на островах дельты Северной Двины. После войны яхт-клуб возродился, к 1960 году в нём насчитывалось более 50 парусных судов. В 1960-е годы в яхт-клуб стали массово поступать яхты олимпийских и национальных классов.
Анатолий запоминал все параметры разных яхт, которые не помнили другие ребята. Плавал на яхте класса «Финн». В то время это был олимпийский класс гоночных яхт, рассчитанный на одного человека. Сконструировал его в 1949 году шведский конструктор-любитель Рихард Сарби.
Зимой Анатолий занимался конькобежным спортом на стадионе «Труд», на базе которого в то время проходили всесоюзные и областные соревнования по конькобежному спорту, лёгкой атлетике и футболу. Учился он у заслуженного тренера СССР Константина Константиновича Кудрявцева.
Именно в те годы юноша впервые решил ввести свою новацию в устоявшийся вид спорта: стал бегать на лыжах коньковым ходом. Все выбирали длинные лыжи, чтобы их длина соответствовала поднятой вверх руке. А он выбирал более короткие – чтобы они были не больше его роста. Длина палок рекомендовалась до подмышек, а ему нравилось, чтобы они были выше плеч. Лыжной мази тогда не было, ребята намазывали лыжи свечкой. Они поэтому хорошо скользили, но была сильная отдача назад. Лыжня была морозная, бежать трудно. А Анатолий, поскольку занимался конькобежным спортом, решил попробовать и на лыжах ходить, как на коньках, ему так было удобнее. Новация не встретила понимания: его снимали с соревнований за неправильную технику. Но прошло десять лет после этого, и швед Гунде Сван оказался основоположником конькового хода на лыжах, олимпийским чемпионом. То есть Анатолий интуитивно пришёл к той же технике, но на десять лет раньше – ему просто было так удобнее. И очень быстро бегал.
Совмещать всё это, да ещё и учёбу в школе, было очень сложно. Но помогла правильная организация времени, которой Анатолий научился у отца. Это помогало достигать результатов, которые те, кто не умеют ценить время, называли «невозможными».
