Венок сонетов
А. С. Пушкину

---

1

Одические вышли времена,
Однако лесть – изысканное блюдо,
И аромат его курится всюду,
Где слышатся кумиров имена.
Оружием она тому дана,
Кто ищет славы, власти или блуда,
Кто не знаком с терзаньем самосуда,
Кого не мучит по ночам вина.

Тошней идиллии и холодней, чем ода,
Для Пушкина безудержная лесть,
Так переменчива российская погода:

С утра похвалят, в ужин могут съесть;
И, льстиво обнимая сильных мира,
Мельчают современные кумиры.

2

Мельчают современные кумиры:
По случаю открыв однажды рот,
Ждут манны, и кому-то повезёт
Прославиться на час, взорвав эфиры.

В кино в фаворе зомби и вампиры,
Бредущие толпой за годом год,
Ломающие юных грёз полёт,
Неискушённых душ ориентиры.

У слова правды горький привкус есть,
Вороне, падкой на пустую лесть,
Недолго обладать кусочком сыра.

А посему лети, благая весть:
Пророки на Земле покуда есть
И дороги изменчивому миру.

3

И дороги изменчивому миру
Лишь те поэты, чей тревожный слух
К мольбам о счастье не остался глух,
Чей глаз глядит сквозь лупу ювелира,

Чьё сердце на любовь и жизнь транжира,
Чей пламень и за годы не потух,
В ком явлен нам великий Божий дух
Под маской ироничного сатира.

Иную рукопись случается продать
И раз, и пять, но два столетья кряду?
За годы только выросла цена!

А Пушкин знал, о да! не мог не знать:
Переживут столетние преграды
Немногих гениев ушедших имена.

4

Немногих гениев ушедших имена
Потомкам беззаботным интересны,
А Пушкину века узки и тесны,
Не общей меры он величина.

Не на его мундире ордена,
И не ему от поздравлений лестно,
Но он в любой душе отыщет место,
Когда душа открыта и умна.

Он до сих пор – предмет упорных споров,
Литературных встреч и разговоров,
Его Аврора на небе видна.

Мороз и солнце, распахните шторы!
Зима не пишет на окне узоры,
Но Пушкиным и до сих пор полна.

5

Но Пушкиным и до сих пор полна
Дневная тишь библиотечных залов,
А вечерами сотни театралов
Готовы засидеться допоздна,

Внимая, как незримая струна
Соединит звучание вокалов,
И в вальсе костюмированных балов
Угадывать иные времена.

И, может быть, проехал ты полмира,
Но с детской не расстанешься мечтой,
Пока туманноокая Пальмира

Не встанет, как виденье, пред тобой,
Не воспоёт знакомою строкой
Земель российских стоязыких лира!

6

Земель российских стоязыких лира,
Вобрав лучи духовного тепла,
Поэта русского на славу обрекла,
О нём пропев многоголосо миру.

И те, кто раньше слепо жил и сиро,
Чья жизнь была долги и кабала,
Смогли читать российского Шекспира
В любом домишке дальнего села.

На языке любви и обожанья,
Бесчисленных попыток подражанья
Его строку возвысила молва.

Поэзии неведомая сила
Облечь сумела жизнь саму в слова –
Золотоносной оказалась жила.

7

Золотоносной оказалась жила
И недра вздыбила, перевернув слои,
Вобрав в себя сияние любви
К родной земле, к её судьбе мерило

Особое, и время рассудило:
И черпали – чужие и свои, –
И плавили, и разбавляли, и
Вновь пушкинское слово в сердце жило.

Но как же одиноко и уныло
Бывает на Земле, когда светило
Уходит для неведомого сна.

И думаем у смолкшего клавира:
Какой была многоголосой лира,
Небесной – прозвучавшая струна!

8

Небесной прозвучавшая струна
Была для тех, кто петь стремился вровень,
Кто видел в ней народной силы корень
И чувствовал: поэзия вольна!

Вольна несокрушимая волна,
Её не удержать напрасной силой!
Печной горшок ли, собственная вилла –
Другая у поэзии цена!

Срывая клеветнические сети,
Свободу воспевая всякий раз,
Поэт не угождал ни тем, ни этим:

Поэзия не блюдо на заказ
И не должна быть каждому сладка –
Потомкам донесла его строка.

9

Потомкам донесла его строка
Сквозь дымку грусти, слёз, воспоминаний
Счастливые мгновения свиданий –
Благоуханье хрупкого цветка.

«Я вас любил!» – дыханье ветерка
Нежнее лист весенний не тревожит,
Чем это пережившее века
Признание – чем дале, тем дороже.

«Чистейшей прелести чистейший образец» –
Попытка сквозь земное видеть Бога,
Об идеальном вечная тоска,

Душевный трепет, нежную тревогу,
Что в человека заложил Творец,
Впитавшая с красою языка.

10

Впитавшая с красою языка
Поток суровых изначальных истин,
За что великий Пушкин ненавистен
И до сих пор перу клеветника,
Поэзия влечёт и новичка
Прозрачно-чистым иллюзорным блеском,
И более не склонного к гротескам
Бредущего в раздумьях старика.

Поэт отважный, слыша ветра вой,
Распознаёт ранимою душой
Завистника, насмешника-зоила,

Сподвижника, чьё слово сердцу мило,
Кто оценить способен слог живой
С недюжинным размахом русской силы.

11

С недюжинным размахом русской силы,
С его неповторимым озорством
Нам мир фантазий пушкинских знаком:
То мы с Русланом в поисках Людмилы,

То с Елисеем по полям остылым
Царевны ищем скрытые следы –
Всегда любовь спасает от беды,
Святая вера – от тоски унылой.

Любить по-пушкински: надеяться, страдать
От стрел любви со сладострастным ядом
И до полночи рисовать в тетрадь

Головку милой со стихами рядом,
Угадывая в ней пытливым взглядом
Особенную жертвенную стать.

12

Особенную жертвенную стать
Умел поэт увидеть в русской бабе,
Глядящей Богородицей в окладе:
В платке простом – любимая и мать.

Умел он сердце девы понимать,
Берёг любовь от сплетен и бесчестья
И ангела небесного в невесте
Хотел боготворить и воспевать.

Устав давно от тайных козней света,
Искал в семейном счастье благодать,
Но смерть уже готовила печать.

Лишь кровь смывает лживые наветы,
К чему вопрос: стрелять иль не стрелять?
За честь Поэт готов и жизнь отдать.

13

За честь Поэт готов и жизнь отдать,
Считая честь за дар небес бесценный
И для души такой же сокровенный,
Как Божий дар – уметь стихи слагать.

О, верно, с молоком младенцу мать
Достойных предков истины о чести
Дала впитать, чтоб ни подлец, ни тать
Не смог отнять того, что слито вместе.

По юности и вспыльчив, и ревнив,
С годами осознал он жизни цену,
Но закипела кровь, вздувая вены:

Над ним смеялись, Музу оскорбив.
Восстал поэт на вызов подлой силы,
Не устрашась зияния могилы.

14

Не устрашась зияния могилы,
Гонимый жаждой мщения вперёд,
На суд времён Поэт судьбу кладёт,
Что прежде снисходительно хранила,

А в чёрный день вела и торопила
Лечь животом на жертвенный алтарь.
О, где же были вы, друзья и царь,
Не спасшие от сплетен и ухмылок.

Почти пропало ныне слово «честь»,
Как золотой песок слова иные,
Таков наш мир, и почему, Бог весть,

Быт победил поэзии стихию…
Смертельна и невидима война:
Одические вышли времена.