ГЕРОЕМ ЕГО НАЗЫВАЛИ ВРАГИ

Каким удивительным образом пересекаются судьбы людей, ранее не знавших друг друга. Анна Васильевна Здобнякова, уроженка наших мест, ещё в 1967 году по приглашению немецких друзей побывала в Германии. Оказавшись в гостях у матери немецкой подруги Урсулы в местечке Бисдорф, недалеко от города Йены, она обратила внимание на большой семейный альбом. Он был довольно-таки потёртым и казался очень старым.
– Это наша семейная реликвия, – объяснила фрау Хелена. И добавила, что это единственное ценное, что ей удалось вывезти зимой 1945 года, кроме детей, из Восточной Пруссии через замёрзшую гавань. Они присоединились к кораблю, уходящему на Запад. – Нам очень повезло, – продолжила она рассказ, – через пару дней, 30 января 1945 года, на этом же месте был потоплен немецкий корабль «Вильгельм Густлов», тоже с военными и беженцами. И потопил его русский подводник Александр Маринеско.
Это имя оказалось для Анны Васильевны настолько знакомым, что она не знала в первые минуты, что и ответить. То ли рассказать, что она в детстве, в 1945 году, услышала о нём по радио в сводках новостей, сообщавших о героическом экипаже, потопившем самый мощный немецкий транспорт, гордость всего флота, да к тому же любимый корабль Гитлера. Или поведать о том, как после войны, в 1950 году, на побывку приехал в Нижнюю Салду моряк Балтийского флота, её троюродный брат Валерий Распопов и с гордостью рассказывал о своей службе на подводной лодке, где командиром был бывший штурман Маринеско Николай Редкобородов, для которого имя Александра Ивановича было овеяно легендарной славой. Его портрет постоянно висел в кают-компании. А на учениях только и разбирали операции первоклассного подводника. Выручила сама фрау Хелена. Словно уловив тогдашнее смущение гостьи, сказала, что в начале 50-х годов она встретила в Берлине старого знакомого, военного, чудом спасшегося на том корабле. У него погибли тогда жена и дочь.
– И он спросил у меня: «А на кого жаловаться?» И сам ответил: «Жалоба может быть только на германский рейх, на его руководителей. Вина заложена «в природе вещей», которая в данном случае зовётся войной. А на войне стреляют. Я был солдатом, значит, следует жаловаться не на тех, против кого нас послали, а на тех, кто послал нас на войну».
Удивительно, что эта оценка военного, попавшего в ужасную трагедию, не расходится с мнением западных высокопоставленных особ. В Германии не был объявлен траур, хотя из десяти тысяч находившихся на лайнере спаслось меньше тысячи. Более того, западные исследователи – английские, западногерманские, шведские, – десятилетиями изучая историю подводной лодки СК-13, где капитаном был А. Маринеско и экипаж которой по тоннажу потопил за войну восьмую часть того, что остальные подводники Балтики, задались вопросом: «Почему Маринеско не герой?» Натолкнула на это размышление и телеграмма Черчилля Сталину после потопления лайнера 30 января 1945 года, в которой он благодарил за то, что русский флот этой операцией отомстил за потопление немцами 87 английских судов, шедших с гуманитарной помощью и военной техникой в Мурманск и Архангельск, и 21 подводной лодки в сопровождении конвоев. (Кстати, Дмитрий Медведев наградил в посольстве Англии конвойных, оставшихся в живых, медалями к 65-летию Победы.) Но ответа не последовало. В нашей стране об этом никто не говорил. Правда, комдив Александр Евстафьевич Орёл (впоследствии адмирал, командующий Балтийским флотом) представил капитана к «Золотой Звезде». Но он её тогда не получил. Западные исследователи сделали свой вывод: «По-видимому, советское командование не поверило в фантастические победные результаты. Может быть, их смутили голоса, раздавшиеся позже из Германии, что Маринеско не герой, а варвар, потопивший мирное, не охраняемое судно». Возможно, эта легенда так и осталась бы бытовать, если бы в 2002 году в журнале «Иностранная литература» не появился роман-эссе лауреата Нобелевской премии Гюнтера Грасса «Траектория краба», в основе которого лежала история потопления легендарными подводниками транспорта «Вильгельм Густлов». А на западе, по воспоминаниям Анны Васильевны, он вышел в 80-е годы. Тогда она вновь гостила у своих друзей, и самой популярной темой разговоров был этот роман, ставший бестселлером. Казалось, что гибель «Густлова» стала для всех вечной темой. И на Западе вновь пробудился интерес к этим событиям, фигуре Маринеско. Она вспоминает также, как дядя Хелены, Хельмут, спросил у неё: «Почему он у вас не герой? У нас был самый мощный флот, но не было ни одного такого подводника, иначе бы на море мы войну не проиграли».
– Что я могла ему ответить? – говорит Анна Васильевна. – Разве только словами Тютчева – «умом Россию не понять» и так далее. У меня тогда других аргументов не было.
И действительно, в нашей стране они появились только через год после публикации романа, в 2003 году, когда газета «Известия» дала материалы, связанные с подводной лодкой СК-13, основываясь на событиях и фактах, изложенных Гюнтером Грассом, который не побоялся сообщить ряд нелицеприятных подробностей. «Было 18 градусов мороза при ледяном ветре. Беженцы, сгрудившиеся на верхней палубе – на высоте десятиэтажного дома, замёрзли насмерть и продолжали стоять, как ледяные столбы… Стариков и детей затаптывали насмерть на широких лестницах и узких трапах. Каждый думал только о себе… Да, погибли преимущественно женщины и дети: в неприлично очевидном большинстве спаслись мужчины, в том числе четыре капитана». Но, несмотря на это, отмечает писатель, на борту лайнера, кроме беженцев, находилось более тысячи моряков-подводников (по другим данным – 3 700), женский батальон ВМФ, войсковое соединение 88-го зенитного полка, хорватские добровольцы. Это был вооружённый лайнер, подчинённый ВМФ, который шёл без опознавательных знаков, с сопровождением. Как признал потом весь мир, в том числе и немцы, «это была законная цель для атаки». Имя Маринеско было восстановлено в глазах общественности, и в 1990 году, в юбилей Победы, он уже посмерт­но был награждён «Золотой Звездой».
В этом помогли и многочисленные читатели, откликнувшиеся на статью в «Известиях». Среди них была и Анна Васильевна, написавшая немало отзывов по следам публикаций. Для неё главным аргументом в пользу Маринеско были воспоминания Валерия Распопова, который в 1951 году, демобилизовавшись из армии, много рассказывал об отважном капитане. По словам Распопова, тот никогда, ни при каких обстоятельствах ничего и никого не боялся, действовал согласно собственной логике. Например, атаковал со стороны немецкого берега, с мелководья, а уходил от погони к месту потопления. На Балтике воевало 13 подводных лодок – «эсок», а уцелела всего одна, его 13-я, с «несчастливым» числом. Но вот она-то и наводила ужас на прославленный немецкий флот. Послевоенные моряки, в том числе и Валерий, чистившие Балтику от густо расставленных немцами мин, не только хорошо знали историю этой подлодки, бесстрашие и мужество её командира, но и следовали его примеру в своей работе, требовавшей находиться в самых опасных местах. Сам Валерий и в мирной жизни остался таким же. Не прошло и двух лет на гражданке, как он погиб, спасая тонувших людей на Нижне-Салдинском пруду.

Валентина ЧЕРЕМИСИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *