Что показал эксперимент с плоской землей?

Я тут недавно разместил в «Ютубе» несколько видео, в которых говорилось о плоской Земле. Я думал, что такой анахронизм не может быть воспринят ни в каком ином качестве, кроме как в качестве шутки. Однако я ошибся. Нашлось много людей, для которых мой видеоблог явился отдушиной в «застоявшемся воздухе всемирного научного заговора». Когда я попытался напомнить, что шутки шутками, но Земля-то шарообразна, то поднялась волна возмущения! Ведь светлые дали за отдушиной вдруг оказались декорацией, нарисованной коварным видеоблогером. Оказалось, что наука по-прежнему «продолжает держать людей за идиотов и впаривает им идею шарообразности Земли!»
Одна девушка писала в своих комментариях об очевидной с её точки зрения вещи. Ну разве может быть так, что с одной стороны Земли люди стоят нормально: ногами вниз, головой вверх, а на другой стороне наоборот: головой вниз, ногами вверх?! Впрочем, появление на горизонте таких людей должно было быть для меня вполне ожидаемым. Ведь мои студенты (студенты инженерных специальностей) не знают, как образовались залежи каменного угля. Спрашиваю их, что такое каменный уголь? Ну, это камень такой. А как он образовался? Недоумевают: но это же камень…
Как-то я рассказывал студентам-экономистам о звёздах и планетах. Это курс такой, КСЕ – концепции современного естествознания. Показываю им картинки. Вот смотрите: это Солнце, а это планета Юпитер. Юпитер кажется крошкой рядом с Солнцем. А вот на этой картинке Юпитер рядом с Землёй. Сравнили? Каково различие размеров! А вот Солнце рядом со звездой – красным гигантом. Само-то оно какое малипусенькое на этой картинке! А это красный гигант рядом со сверхгигантом…
«Постойте, постойте! – восклицают студенты. – Почему у вас на картинках звёзды круглые? Они же звёзды! То есть звездообразные должны быть!» То, что положено было рассказать студентам моим ещё в школе по природоведению, не рассказали. Учителя всё воспитанием занимались да переводом из класса в класс, чтобы не прерывался финансовый ручеёк из бюджета. Наши образовыватели из средней школы стеной стоят на пути признания того факта, что образовательная деятельность школы – это предоставление образовательной услуги. И понятно почему. Получил студент двойку в вузе за свои фантастические представления о мире звёзд, не знал таблицу умножения? В школу родную с претензией на некачественно оказанную услугу! Закон о правах потребителя товаров и услуг у нас работает. Значит, учитель, получивший зарплату за обучение оболтуса, или сама школа должны нести материальную ответственность. В каких размерах и в каком порядке – это уж пусть судебная практика покажет.
Кстати, экономисты мои были очень любознательны. Спрашивают: «Вот нашли же проход на Луну, там ведь люди побывали, почему на Марс не найдут проход?»
Проход?.. Ну ладно, оговорился человек. Ведь ещё только-только звёзды у него были звездообразными. Начинаю объяснять, что полёт на Марс занял бы много времени, поэтому люди на Марс ещё не летали. Зато на поверхность Марса доставлен марсоход, который проводит там исследования. Мне отвечают: «Мы про марсоход знаем, по телевизору видели. Но ведь он по поверхности перемещается, а вот вовнутрь как попасть?»
Я оторопел. Что, это типа как метро, что ли, на Марсе? Да нет, говорят. Как на Земле. Мы же внутри Земли живём. И тут мне рассказывают о том, какая она, Земля, по их представлениям. Это как бокал. На дне «бокала» поля, леса, пальмы, ледники и моря. Наверху в просвет этого «бокала» видно небо. Ночью на небе звёзды. Днём Солнце. Через этот просвет, который и есть проход в Земле, и улетали отважные космонавты, астронавты и тайконавты в космос. Американские астронавты нашли такой же проход в Луне и пробрались к ней внутрь. Вот и волновало моих студентов: почему такой же проход не найдут в Марсе?
Да! Мои картинки, изображавшие планеты, студентов потрясли. Буквально сломали их представления об окружающем мире. Ведь такие планеты и сами могут упасть, и с них легко свалиться.
Вопрос: что с ними в школе делали? Сколько бюджетных денег украли? Недаром говорят: «Борьба с коррупцией начинается на твоём рабочем месте!»
Есть ещё один разряд людей – стойко придерживающиеся представлений, что над плоской Землёй небесная полусфера, а на ней солнце, луна, планеты и звёзды. Это люди, которые дерзнули своим человеческим умом понять дела Божьи. Приводят они пример из Ветхого Завета, когда сыны Израилевы сражались за Землю обетованную с населявшими её народами ханаанскими, освобождали для себя жизненное пространство. Чтобы враги не смогли под покровом ночи избежать истребления, предводитель израильтян Иисус Навин скомандовал солнцу остановиться. Солнце, естественно, остановилось. Как же рассуждают наши современники, дерзновенно бросающие вызов величию Божию? Они говорят, что если бы Земля была вращающимся шаром, а движение солнца по небу было бы только видимым явлением, то исполнение повеления Иисуса Навина потребовало бы остановки Земли со всеми ужасными последствиями – результатами её остановки. Однако забывают такие трактователи, что дела Господни неисповедимы. Чудо – на то оно и чудо, что не может быть объяснено, и в данном случае факт шарообразности Земли только подчёркивает величие Господне. Как говорили мудрецы: есть истины, падающие с неба, и есть истины, бьющие из земли. Как дождевая вода и артезианская имеют разный состав и разное применение, так и эти истины не противоречат друг другу, и их не нужно смешивать.
Я детей учу в высшей школе. Если кто забыл, «высшей школой» принято называть высшие учебные заведения – вузы. Не могу не заметить, как катастрофически упал уровень школьного образования за последние годы. Приходит девочка. Проблемы с умножением. Спрашиваю: «Вы таблицу умножения учили?» Девочка потупила глаза: «Я не смогла выучить таблицу умножения». Не смогла во втором классе. Но доучилась до конца и сдала всё, что положено. С телефоном сдавала.
Теперь другая девочка. Ей нужно от семи два раза отнять три. Упорно получается два. «Ну давай, попробуй на пальцах!» Пробует. Опять два! Как-то не так у неё пальцы то ли сгибаются, то ли разгибаются. «Соберите семь авторучек, будем на палочках считать! Вот смотри, семь авторучек. Отнимаем три авторучки. Теперь ещё три отнимаем. Сколько осталось?» Девочка удивлена до глубины души. Она впервые считала на палочках. Только преподаватель высшей школы смог донести до неё светлую мысль из арифметики, что семь минус шесть равно одному!
Я вам сейчас расскажу, почему так. Вот пришли эти девочки в первый класс. Оказались они необучаемыми. Что с ними делать? По-хорошему, нужно их передать специалистам во вспомогательную школу или во вспомогательный класс. Там в классе меньше детей, там у педагогов зарплата выше. Этих педагогов ещё дефектологами называли, а классы и школы называли классами и школами дураков. Неполиткорректно, но такой фильм даже есть: «Школа дураков».
Но какие это будет иметь последствия? Для ученика – самые положительные: его чему-то смогут научить! А для учителей, которые от него отказались? Получится, что бюджетные деньги, отпущенные на обучение этого ребёнка, они не получат. Деньги уйдут. Финансирование будет меньше. Меньше премий и других выплат. Так могут и штат сократить – рождаемость-то снизилась, детей не хватает, приходится за каждого биться.
Это ещё не всё. Есть ещё один способ откосить от учебной работы, не лишаясь учебной нагрузки – аудиторных часов. Ученики старших классов школы большую часть недели проводят в расслабленном состоянии. В эти дни в их расписании стоят предметы, по которым они не собираются сдавать экзамены. Этому можно не учиться! Много ли учеников сдаёт сейчас ЕГЭ по истории или по географии? Единицы. Остальные откровенно путаются с тем, когда что было, в какую сторону что течёт и куда впадает. Октябрьская революция случается у них в тридцатые годы. И ещё не факт, что двадцатого века. Волга может впадать и в Средиземное море, и в Карибское. В Нил, в Енисей, в озеро Байкал, в Охотское море.
Вот так интересы представителей одного из сегментов общества вошли в радикальное противоречие с интересами представителей остальных его сегментов. Нужно сказать, что измена и вражеские действия на этом не прекращаются. Хорошо, если выпускник государственной средней школы попадёт в частный вуз или в частный колледж. Там его ждут. Фактически там ему додают то, что он должен был получить в школе.
А государственные вузы? Как там? У них та же проблема, что и у школ. Нужно во что бы то ни стало набрать студентов. Иначе нет часов и финансирования.
Поговорим о теперешних проблемах науки в нашей стране. Не науки как предметной области, занимающейся изучением окружающего нас мира, материального и социального, а науки как рода деятельности. В течение многих давно прошедших лет с помощью высокохудожественной пропаганды у общества создавали мнение, что карьера учёного завидна и почётна. Вспомните фильмы о физиках! «Девять дней одного года», например. Обычное занятие для физика-экспериментатора – обед в «Арагви», лучшем московском ресторане, который был недалеко от квартиры режиссёра Михаила Рома, создателя этого фильма. Через площадь, по другую сторону от памятника Юрию Долгорукому. А вот физик-теоретик из того же фильма сидит на этом обеде в «Арагви», озабоченный мыслью, как раздать полученные им квартиры, предназначенные для ещё не нанятых на работу учёных.
А как умны и интеллектуальны персонажи из мира науки, которых показали в прорывной для своего времени мелодраме «Ещё раз про любовь»!
А уж фильм «Укрощение огня» о создателях космической техники показал вершины достатка научно-технической элиты: машина «Чайка» с персональным водителем, квартира рядом с Кремлём, торжественный ужин с огромным осетром.
Эпизодический персонаж фильма «Доживём до понедельника» – физик, бывший ученик главного героя и бывший жених главной героини – уже на персональной «Волге», хоть только-только вылупился, окончив вуз.
Конечно, в жизни было совсем не так. Никаких «Арагви», ели то, что удавалось достать в магазине. Того осетра на съёмках «Укрощения огня» тщательно оберегали от актёров. С жильём было совсем туго: общежитие, а если появились дети – комната в коммуналке. И то с боем. У меня была одна знакомая пара научных работников. У них уже появился первый ребёнок, и они надеялись на жильё. Но не тут-то было. Жили они в одной из комнат двухкомнатного номера гостиничного типа. Хорошо хоть, комната не была проходной. В проходной жили два других молодых учёных одного пола – мужского. Но им тоже не хотелось жить в проходной комнате. Поэтому они сделали проходным совмещённый санузел. Муж и жена, взяв за руки ребёнка, собираются идти в детские ясли, а потом на работу. Но сначала нужно пройти через тот санузел, в котором кто-нибудь обязательно сидит на унитазе, ведь молодым учёным из соседней комнаты не нужно перед работой в ясли, и они могут выйти попозже. Жена была очень скандальной особой. Она выставила вещи соседей в коридор под предлогом того, что будет проводиться побелка потолков и истребление тараканов, и заявила, что они здесь больше не живут. Как устроились два молодых учёных, неизвестно, но как-нибудь устроились. Наверное, комендант общежития подселил их к кому-то другому, менее скандальному.
Были у занятий наукой и положительные стороны. Всё-таки интеллектуальный уровень собратьев, культурность. Хотя вот та история с молодой семьёй и двумя соседями – оно, конечно… Но что поделаешь? Всё-таки высшее образование. Всё-таки интеллектуальный поиск, прерываемый шабашками летом (ради больших денег – от нескольких сотен рублей) и работой в колхозе осенью до холодов по направлению с работы. Шефская помощь – так это называлось. Весной по последнему снегу – ремонт пионерлагеря и базы отдыха. Так время и текло. Неудивительно, что мало у нас нобелевских лауреатов. Ну да ладно.
Вот сейчас взялись за науку вузовскую. Я услышал, что есть решительное требование обеспечить зарплату учёных в московских вузах на уровне ста двадцати тысяч рублей. Да вот закавыка, в бюджете заложено только пятнадцать процентов от этой суммы, остальное вузовское начальство должно добрать за счёт выполнения договорных работ. А набрать договорных работ по науке нынче невозможно. Значит, придётся сократить штаты. Помните изречение Глеба Жеглова (Владимир Высоцкий его играл в бессмертном сериале «Место встречи изменить нельзя»): «Вор должен сидеть!»? Следуя этому принципу, Жеглов сажает невиновного (персонаж Сергея Юрского). «Где посадки?» Как отреагируют на такой вопрос правоохранители? Наверное, посадят кого-нибудь. И ключевое слово здесь «кого-нибудь». «Учёный должен получать хорошую зарплату!» Как можно реализовать этот принцип? Кто-нибудь получит сто двадцать тысяч в месяц. Ключевое слово «кто-нибудь»  – эти кто-нибудь войдут в число оставшихся пятнадцати процентов, или вовсе новых наймут. Скорее всего, новых. Очень просто уволить учёного, потому что, как я уже сказал, набрать договорных работ в науке нынче невозможно.
Я сейчас объясню, почему это невозможно в свободной России с рыночной экономикой и было в порядке вещей в советское время. Принято было говорить о научных кадрах, которые преподают в высшей школе. Все эти доктора и профессора, у которых учились будущие главные конструкторы, сотрудники академических НИИ, возглавляемых академиками. Они получали от нашей промышленности щедрые заказы на выполнение договорных работ. Однажды (давным-давно это было) у меня зашёл разговор о вузовской науке с моим тогдашним начальником отдела (он теперь главный конструктор и член-корреспондент РАН). «Скажи мне, Боря, знаешь ли ты хоть одну ракету, которую разработали в вузе? Такой ракеты нет!»
У несведущего человека, далёкого от нашей тогдашней жизни, может возникнуть вопрос: «Зачем тогда промышленность финансировала науку?» Боюсь, это будет трудно понять современному человеку. Почему вместо того, чтобы «распилить» деньги, руководители промышленных (главным образом, оборонных) предприятий отдавали их академии и вузам? Дело в том, во-первых, что безналичные деньги было невозможно обналичить. Система безналичных расчётов в нашей стране была такова, что деньги, предназначенные на покупку алюминия, нельзя было потратить на покупку меди. В этом смысл плановой экономики. Поэтому украсть и распилить – ну никак. А вот отдать академикам и профессорам имело смысл. Они за это могли принять защиту докторской в форме доклада (сразу, без кандидатской), проголосовать на выборах в члены-корреспонденты, а потом и в действительные члены Академии наук СССР. В середине семидесятых академик только за то, что он академик, получал пятьсот рублей, а доктору к его зарплате приплачивали сто рублей. Это при средней зарплате по стране около ста тридцати рублей. Да и потом – престиж!
Вот и платили вузам и академическим НИИ миллионы рублей, а взамен получали отчёты, переписанные из учебника от руки карандашом. Крутили их, вертели: как оприходовать? А! Напечатаем листик с грифом «Секретно» и переплетём вместе с этим отчётом. Поставим инвентарный номер и сдадим в специальный архив.
С перестройкой и кооперативами появились совсем другие возможности. В ту эпоху я бывал в командировке в сторонней организации. За меня моя контора перечисляла деньги на специальное питание. И вот там, куда эти деньги должны приходить, однажды говорят мне: «А каким платёжным поручением перечислили нам деньги? Что-то мы никак не можем найти». Я в наш финансовый отдел: «Скажите номер платёжки!» Отвечают: «Мы не помним, ищите сами!» – и дали мне подшивку всех платёжных поручений. Чего там только не было! Кооператив на кооперативе. В общем, как говорил наш тогдашний лидер Михаил Сергеевич Горбачёв: «Процесс пошёл!»
Поэтому ныне, конечно, звание академика поблекло, а уж после всяких диссертационных скандалов никто не хочет связываться с подготовкой липовых диссертаций. Да и с финансами построже: как объяснять проверяющим карандашные отчёты? Ведь не придумать тему для хоть сколько-нибудь реально полезных исследований.
Ждут сейчас увольнений учёных (то есть научных сотрудников) вузов. Останутся одни преподы. Останутся, пока до них не добрались. До них ещё доберутся.
И вот ещё что. Во время последней предвыборной кампании (хотя, наверное, лучше сказать «крайней», чтобы не напророчить) я начитался всяких агитационных материалов, в которых кандидаты возмущались закрытием в Москве того или иного прославленного оборонного предприятия, занимающего большие площади. Мол, риелторский бизнес душит нашу оборонную науку. На самом деле, конечно, работать эффективно научное предприятие в Москве не может. Судите сами, молодые необразованные люди в Москве не смотрят на предложения работы с зарплатой меньше тридцати тысяч. Хотя, конечно, самые отчаянные соглашаются на пятнадцать, но с гибким графиком, в каком-нибудь фастфуде. А в провинции инженеру работать за пятнадцать тысяч – это счастье. Он ещё своему начальнику несколько тысяч отдаёт. А уж при мысли о зарплате в тридцать тысяч у провинциала расширяются глаза!

Борис БОЯРШИНОВ,
телеведущий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *