Екатерина Каргопольцева
Окончила филологический факультет Костромского педагогического института имени Н. А. Некрасова. Член СП России, ответственный секретарь Костромской областной писательской организации. Член редакционной коллегии литературного альманаха «Кострома». Автор трёх поэтических сборников. Участница всероссийских совещаний молодых писателей в городе Химки (2018, 2020). Стипендиат СПР (2021, 2025). Стихи публиковались в региональных, всероссийских и зарубежных изданиях. Лауреат издательства «Российский писатель» в номинации «Поэзия» (2023), Всероссийской премии СП России «Слово» (2025).
В сентябре
Дождь докучал и вчера… То и дело
С горькой печалью вороньего грая
Ветер взмывал над листвой омертвелой,
Красное с жёлтым под окна кидая.
Ну а сегодня затишье такое,
Будто Всевышний, молящимся внемля,
Как благодать безмятежность покоя
Светом вернул на уставшую землю.
Летнее
В бессвязном шёпоте ночном,
Совсем не следуя приметам,
Вошло легко в мой сонный дом
Преград не знающее лето.
Ликуя, радуясь, оно
В счастливом бреде – стоязыко!
И разве важно, как давно
Здесь тихо горе кто-то мыкал?
Глядит в глаза, глядит, глядит…
Щебечет рифмы не смолкая.
Как будто хочет, чтоб гранит
В душе моей, как лёд, растаял.
И я – притихшая – молчу.
В окно сочится свет пунцовый…
Ну что ж, стоокое, врачуй!
Тебе довериться готова.
Пронзив гряду тяжёлых туч
Негаданно-нежданно,
Упал на землю белый луч,
Искря пыльцой шафранной.
И вдруг почудилось на миг
В горящем блеске этом,
Что будто сам Архистратиг
Сошёл в потоке света.
Срываясь, ветер грубо выл –
Бесовски, непокорно…
И небо вкруг слепящих крыл
Покрылось мглисто-чёрным.
Как две горы в одно свели –
Гремело и сверкало –
И горько пахло от земли
В леса идущим палом…
Сегодня дождь по-варварски беспечен…
Он безоглядно шествует повсюду
И льёт печаль на головы и плечи,
Кривя зонты шагающего люда.
По всей земле – больной, осиротелой –
Разносит грусть ноябрьского бесцветья,
Стучит в дома, благуя; то и дело
Пускает в ход невидимые плети.
О, как легко с уныньем этим слиться
И раствориться в темени до срока –
Из жёлтых окон призрачные лица
Глядят в упор на олово потока…
И каждый жив как будто бы отчасти,
В безмолвных муках странно леденея.
Но чем дурней осеннее ненастье,
Тем тяга к жизни всё-таки сильнее…
Зима
И пустота заснеженных полей,
И молчаливость грубая лесная
В простом порядке месяцев и дней,
Ничем тоски в душе не вызывая,
Как летаргия…
Вымученный сон
В полутонах домашнего уюта.
И глухо тишь, закручиваясь в звон,
Ползёт с небес, всё сущее опутав.
В слепом кружении ветров
Весна, как путник запоздалый,
Ища себе покой и кров,
В мой дом настойчиво стучала.
Косым дробящимся дождём
Она в пылу, что было силы,
Сорвав с небес гудящий гром,
По стёклам звонко колотила.
Скользя по скатам чёрных крыш
С весёлым рокотом и шумом,
Она сползла в ночную тишь,
Как в темноту пустого трюма.
У неоткрывшихся дверей
Остановилась и уныло
Свет одноногих фонарей
В бурлящих лужах раздвоила.
Вечер в Гурзуфе
Г. ТопилинойНебо и море
в оттенках слиты,
Будто
с прибрежных скал
Кто-то суровый
чернью графита
Спешно этюд писал –
В тучи
без меры добавил сини
И отразил в воде
Тёмную волю
небрежных линий,
Берега край задев.
Жёлтую россыпь
огней оконных
Бросил и там и тут,
Высветив к ночи –
Сырой, бездонной –
Тёплый земной уют…
Мне многому учиться у тебя…
Как просто ты,
угадывая взглядом
В лице моём сомнение,
любя,
Умеешь отвести нас от разлада.
О, эта всеобъемлющая власть!
…Ведь ты, того совсем не замечая,
Забрал себе моей души не часть,
А всю её – глубинную – до края.
Ну что ж, пускай!
Судьбу мою верши…
Я буду жить,
не ведая злословья,
И впредь уже безволие души
Считать за дар –
случившейся любовью.
Открой окно… Пусть ветер налегке
Проникнет в дом и в сумраке вечернем
Не даст осесть нахлынувшей тоске
На всё вокруг сгущающейся чернью.
Пускай прохладой влажною своей
В порыве вольном тронет занавески,
И паруса, не знавшие морей,
Качаясь, впустят голос перелеска.
Он пустоту безмолвной тишины
Наполнит сразу милым лепетаньем,
И я войду к тебе, как входят в сны,
Преодолев любые расстоянья…
Хочу молчать и просто рядом быть –
Признать провал в своей смешной борьбе…
И если вслух открыто говорить,
То только лишь с тобой и о тебе.
И в этом нет ни хитрости, ни лжи.
Я не противлюсь участи… Во мне
Бессонный демон, голову сложив,
Лежит недвижно в полной тишине.
На сердце блажь:
ты снишься мне опять…
Приходишь вдруг, о том совсем не зная.
Глядишь в глаза и силишься сказать,
Что я тебя с годами забываю.
Стоишь один… Как будто наяву…
Хочу сказать в лицо тебе впервые
За много лет, что я тобой живу.
…Но лишь слова коверкаю пустые.
Безответное
Забыть ли мне смущённый этот взгляд
И речь его волнительно-живую?
…Так о любви безгрешно говорят,
В словах о ней совсем не повествуя.
Она в глазах, она в движеньях рук…
Её не скрыть за фразой неумелой.
Любовь, любовь… Какой большой недуг!
Господство чувств над немощностью тела…
Но всяк блажен, кто, сердцу не солгав,
Хранит в себе безбрежное, не зная
О самой горькой в мире из отрав –
Любви земной, не ведающей края…
Во мне не сердце, а кулак!
Бунтует, буйствует в неволе…
…То жмёт в груди,
то бьётся так,
Того гляди не стерпишь боли.
Я знаю, будет в жизни миг,
Когда, измотанное в муках,
Оно замрёт под птичий крик
И не издаст уже ни звука.
Кто он,
ликом с ангелом схожий?
Мне ли видеть его?
Глазам
Столько света не вынести!
Боже,
Дай мне силы к Твоим дарам…
Я смотрю на него
и маюсь.
Он же,
глядя в небесный свод,
В белом пламени
истончаясь,
Тихо-тихо с собой зовёт…
