Преданность…

Честность, порядочность, преданность… Эти слова всё реже встречаются в нашем лексиконе. Их забирает с собой уходящее поколение людей, которыми эти понятия утверждались. Но никто и никогда не сможет сбросить их со счетов, как бы ни пытались их антиподы занять главенствующее положение в копилке человеческих ценностей. Жизнь моей бабушки Татьяны Павловны Желтотрубовой – простой русской женщины – одна из многих.


Пропал без вести…

Почтальона с нетерпением ждали в каждом доме и в то же время безумно боялись его прихода, потому что он был вестником судьбы родных и близких – чьей-то жизни, смерти или…
Едва хватило силы надорвать конверт. Судорожно дрожали руки, сердце раненой птицей металось в груди. При виде казённых строк сознание помутилось. Чернильные буквы расплывались под горькими каплями слёз. «Пропал без вести…» Сжавшись всем своим хрупким телом и сильно сдавив ладонями виски, Татьяна решила для себя: это ещё ничего не значит. Тлеющим угольком в душе жила надежда, и она верила – а вдруг…

Надо жить

…Пять лет маленького тихого семейного счастья нарушила кровожадная разлучница-война. Великая Отечественная. Сколько их было, тех русских Иванов, по первому зову поднявшихся на защиту Родины? Кто из них не мечтал вернуться к родному очагу? В них верили, их любили и ждали…
Пятилетняя дочь Зина и двухлетний сын Серафим не давали Татьяне расслабиться и жалеть себя. О себе и своих чувствах думать было некогда. Надо было жить, точнее, выживать в тяжелейших условиях.
За счастье считались суп из лебеды да горькие оладьи из желудей. Младшенькому обычно доставался больший кусок, а тут не выдержало материнское сердце… «Симк, а Симк, а я тебе не скажу, что мне сегодня маманя пышку дала», – хвасталась перед братом покачивающаяся от голода бесхитростная Зинка и протягивала ему щедро отломленную половину.
Чтобы не замёрзнуть в жгучие зимние холода, печку топили стеблями подсолнечника, собранными с полей, да высохшими коровьими лепёшками.

 

 

 

Семейная реликвия

В память о радостных днях семейной жизни в обклеенном разноцветными картинками сундуке уютно расположилось Татьянино венчальное платье кремового цвета да с портрета на стене в спаленке ласково улыбался суженый. В одном из ящиков старинного комода бережно хранилась семейная реликвия – среди немногочисленных писем с фронта последняя весточка от любимого мужа – открытка с изображением маршала Ворошилова верхом на коне. На обратной стороне – несколько скупых строчек: «Здравствуйте, дорогая Татьяна Павловна! Я жив и здоров, чего и Вам желаю. Ваш Иван Степанович».
…Вновь защемило сердце: «А вдруг …» И Татьяна засунула подальше ненавистный конверт с официальным уведомлением.

 

 

 

 

Непосильное по силе

…Днём и ночью ковалась победа в тылу. Татьяна, так же как и её подруги, выполняла, казалось бы, непосильную мужскую работу: возила на непослушных волах брёвна из Ранино для хозяйственных построек птицецеха, зимой баграми вытаскивала из реки ледяные глыбы для заморозки продуктов. Летом после трудовой смены обрабатывала участки в поле, на которых в основном выращивали картофель, свёклу и огурцы. Спали очень мало, а то и вовсе урывками. Ночами по очереди пасли принадлежавших предприятию волов. Однажды ночью Татьяна увидела несколько пар светящихся глаз, послышался вой. Волки. Если задерут вола – под суд. Да и со своей жизнью как-то не хотелось расставаться – дома мирно сопели маленькие детки, а их надо поднимать на ноги. «Господи, спаси и сохрани», – неустанно твердила молодая женщина. И повезло, беды не случилось  – отступили волки.

Осколочное горе

…А там, на Западном фронте, рвались снаряды и неистово свистели пули, превращая землю в кровавое крошево. Храбро сражался Иван с ненавистным врагом за безбрежные васильково-ромашковые просторы и пшеничные поля своей Родины, за своих малолетних детишек, за бездонные голубые глаза единственной, любимой, перед Богом и людьми выбранной. Шёл второй год войны…
Рассказывали потом однополчане Ивана, что ему очень захотелось пить, и он, слегка отстав от батальона, наклонился над лужей. Тут его и накрыла взрывная волна, образовав на этом месте огромную воронку. Бегло осмотрев окрестности, тело солдата не нашли, надо было срочно двигаться вперёд…
А вдруг… присыпало землёй, потерял память, попал в плен? Сколько было этих «а вдруг» в сознании Татьяны. Сердце не допускало иной мысли.

А вдруг…

…Ни жена, ни вдова. Украдкой вытирала она уголком платка предательски набегающие слёзы. «Мамань, мамань, а они опять безотцовщиной дразнятся», – вытирая худенькой ручонкой распухший от обиды нос, жаловался маленький Симка. В домах вернувшихся с вой­ны солдат подолгу горел свет, раздавались заливистые звуки гармони и звонкий смех. А Татьяна с такими же одинокими подругами нет-нет да затянет свою горемычную «Чёрный ворон, что ты вьёшься над моею головой…»
Сватались к Татьяне потерявшие семьи одинокие вдовцы. «Да как же я могу, – горестно вздыхала она, – у меня есть Иван, а вдруг…»
И пролетела жизнь подобно падающей звезде. Как-то очень быстро выросли дети, а потом и их дети. Понянчила Татьяна и правнуков…
Её не стало, когда уже вовсю бушевала весна, по усыпанной тюльпанами дороге отправили Татьяну в последний путь земной жизни. Ушла она в надежде встретиться в ином мире со своим Иваном. А вдруг…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *