Моя Россия
Наталья ЧЕХУНОВА
Наталья Чехунова – член союза литераторов Белгородской области, волонтёр культуры, член творческого коллектива «Благовест» (Белгород).
Автор книги «Лепесток на счастье» (2024, Белгород, «Литературный караван»).
Публиковалась в коллективных сборниках, газетах, журналах, альманахах.
Победитель Всероссийского ежегодного литературного конкурса «Герои Великой Победы» (2024), лауреат женского фестиваля «Бабье лето» имени З. В. Филатовой (2022), лауреат Международного открытого музыкально-литературного фестиваля «ЯЛОС» им. Л. Болдова (2023, 2024), финалист и победитель Межрегионального фестиваля «Русский дух неодолим» (2023, 2024, 2025), финалист Межрегионального фестиваля песни и поэзии «Вся жизнь в одной строке» (Белгород, 2024), финалист Открытого поэтического конкурса-фестиваля «Литературные Старки – 2024» (Коломна).
ЛОСКУТОК
Лоскуток моей России –
Сосен исхудавших стон,
Жалко их невыносимо –
Плач сквозь пелену времён,
Натерпелись, настрадались,
Слёзы скрыли под хвоёй,
Раньше с ветерком смеялись,
Флиртовали с тишиной.
Приуныли, осерчали
И, тревожась, ввысь глядят,
Небеса многострадально
С ними стонут и дрожат.
Лоскуток моей России –
Край берёзовых дубрав,
Белокожи и красивы,
Подойду, с тоской обняв.
Вам Снегурочка – сестрица,
Скромная родня-душа,
Вас глубокая водица
Поит, трепетно дыша.
Для чего опять грустите,
Напряжения полны?
В вашу чистую обитель
Страх пророс до глубины?..
Лоскуток моей России –
Свежий Северский Донец.
Водная спешит стихия,
Словно раненый беглец,
Словно пленник, словно воин
Ищет отчий дом – приют.
Растерявшиеся волны
В спешке дома не найдут…
Расплескаю я прохладу,
Успокою быстрый пульс
И на мостике присяду.
Будет страшно – не стыжусь.
Лоскуток моей России,
Чернозёма с мелом пядь.
Лоскуточная Россия!
Мне дороже не сыскать!
СЛЕД
Разлетелись воробьи,
Не доели хлеба крошки –
Распугал ракетный визг,
Нет у садика дорожки.
Липа, ветви опустив,
Задрожала, листья сжались,
Пёс дворовый еле жив,
Люди в страхе разбежались…
Беспощадный залп войны
На детсадовские стены,
Взрыв кассет очередных
Разбудил всех в воскресенье.
След чудовищной ноги
Горку раздавил, качели,
Из петуний цветники –
Клумбы детской красно-белой.
Развевается флажок,
Надпись клеили ребята:
«Миру – мир!», а между строк –
«Мы ни в чём не виноваты».
ЗДЕШНЯЯ ЖИЗНЬ
(Грайворонские края Белгородской области)
Чёрный вдовий платок
По полям здешним стелется.
Уже третий годок
Крошит жизни сталь-мельница.
Крики птиц не слышны,
Не увидеть прохожего,
Из пустой глубины
Зорко смотрит встревоженность.
Грайворонских краёв
Обнищавшие улицы,
У столетних дедов
Страх в глазах с болью жмурятся.
Хат поникших ряды,
Уж привыкли подскакивать,
И струящийся дым –
Бед нависшая знаковость.
Пёс трёхногий давно
Жизни здешней сторонится,
Уцелел чудом, но
Ужас прошлого помнится.
Чёрный вдовий платок
По полям минным стелется.
Здесь война взяла в долг,
И теперь – наша пленница…
То ли филин ухает в ночи,
То ли гром срывается с небес,
То ли скорби музыка звучит
Здесь.
Это сына мать не дождалась,
Слышен плач оставленных невест,
Новый бугорок. Иконостас.
Крест.
Боль потерь глотает тишина,
Потухает без мужчин очаг.
Без вести… прожорлива война.
Как?..
Ухай, филин, сиротой в ночи,
Гром, сильнее небо сотрясай,
Сердце одинокое кричит:
«Мой родной,
Не ты!
Не умирай!»
ХАТА
Похудела и осунулась,
Плачет всё, не высыпается,
Вспоминает годы юности,
Ведь была тогда красавицей.
Веселилась, беззаботная,
Да нарядами так хвасталась
И осанкой благородною,
Садом с яблоками красными.
Улыбалась, добродушная,
От веселия семейного,
Угощала мёдом, грушами,
Пирожками да соленьями.
Только это позабылося,
Хата-сирота печалится,
Приграничье задымилося,
И деревня разрушается…
БЕРЁЗКА
Мужицкими руками стан обнять
И лбом морщинистым к берёзке
прикоснуться,
Пускай хоть на мгновенье – благодать,
Не каждому живым с войны вернуться.
Седые волосы сродни седой коре,
И русский сок течёт по общим венам,
Как мать и как жена меня согрей,
Напомнив о родном и сокровенном.
Корнями проросла ты в глубь земли,
Корнями я пророс в свою Россию,
Пути меня от дома увели,
В крови бурлит спасительная сила.
Берёзка белокожая моя,
С невинностью своей меня не бойся,
В глазах солдатских – синева ручья,
А в сердце золото нескошенных колосьев.
КОЛЕНИ
Вместо колыбели –
Мамины колени.
Вместо эликсира –
Мамина ладонь.
Чуть всплакну, сыночек,
Чувства неизменны:
Хоть грудной, хоть взрослый –
За тобой – в огонь!
Отгоню я хвори
И водой умою
Набранной крещенской,
Знаю, исцелю.
Волосы поглажу,
Лаской успокою,
К новым начинаньям
В путь благословлю…
Бабушки колени –
Место колыбели,
Для новорождённого
Сотканный покой.
Годы пролетели,
Взгляда повторенье.
Женские колени –
Нянчить не впервой.
СТИРКА
Стирка закончена – сушится совесть,
Грязь, надо постирать.
Так не хотела, ершилась, кололась
И вспоминала мать.
Tide, усилитель, режим на «нещадный»,
Так, чтобы пятна – вон.
Плакала, билась: «Пустите обратно!» –
«Нет!» Железобетон.
Прополоскали. Притихла, поникла,
Ждёт, что же будет с ней.
Просто к такому она не привыкла,
Прячется от людей.
Чистая совесть молчит, высыхает.
Десять прищепок в ряд.
Ветер поднялся, верёвку срывает…
Снова запачкана.
Мат…
Тыквенных семечек горстка за горсткой.
Поговорим? Погрызём?
Тихо, душевно, по-доброму просто
И обо всём.
Вспомню картинку с далёкой деревней,
Яблочно-сливовый сад,
Грушу, сушню и верстак дедов древний,
Бабушкин взгляд,
Листья сожжённые, горький дымочек,
Жёлтой антоновки хруст.
Как хорошо было там, даже очень,
Вспомнить боюсь.
Мы в самодельной тележке возили
Выращенный урожай,
Тыквы щекастые толстые были –
Всех их – в сарай!
Рыжая мякоть и семечек жменя –
Ну-ка, готовь котелок!
Каша из тыквы, из тыквы варенье,
Чая глоток…
Тыквенных семечек нет, исчезают,
А на душе – теплота.
Детство, деревня, так вас не хватает.
Мне бы туда!
