Наталия Мусинова
Член СП России, председатель правления Костромской областной писательской организации, главный редактор литературного альманаха «Кострома», доктор культурологии, профессор. Автор шести художественных книг и четырёх монографий о поэзии Серебряного века. Лауреат премии СП России «Слово» (2021). В 2023 году награждена Золотой Пушкинской медалью «За заслуги в развитии литературы».
Мелодия Костромы
Вокруг меня вращался город
Осенним ритмом площадей.
Он был на кубики расколот
В калейдоскопе будних дней…
Как только я остановилась
На стрелке солнечных часов –
Так он промокшую остылость
Собрал в букет осенних слов.
И пролило́сь многоголосье
Из всех осколков бытия.
И в небо вскинулись колосья
Тепла, уюта и огня…
И всё вокруг засуетилось,
И распахнулось, и взвило́сь,
И отразилось, и продлилось,
И в сердце каждого зажглось!
Эскизы
Мы всего лишь – эскизы.
Мы всего лишь – наброски.
Мы бежим по карнизу
Жизни узкой полоски.
Мы не знаем системы
И основ мирозданья.
Мы всего лишь – дилеммы,
Мы всего лишь – желанья.
Для кого-то – надежды,
Для кого-то – утраты.
Мы, снимая одежды,
Улетаем крылато.
Наш портрет не напишешь,
Нам не крикнешь: «До встречи!»
Голос наш не услышишь,
Нам неведомы речи.
Но мы – рядом, мы – всюду.
Мы – частицы, мы – звенья,
Мы – всего лишь этюды
Своего поколенья…
Память
Странного вечера голос продлён.
Поздно, а ночь не кончается.
Видимо, кто-то на грани времён
С кем-то навечно прощается.
Сложно принять, что окончен маршрут
Избранной жизненной миссии.
Ты уже там, но чуть-чуть ещё тут,
Ни от кого не зависимый…
Только от этих признаний вослед,
Только от взглядов страдания.
Ты ещё здесь, но тебя уже нет,
Как же найти оправдание
Множеству быстрых мгновений и лет –
Тех, что в минувшее гонятся?
Всем, кто уйдёт и кого уже нет,
Эти эпохи не вспомнятся!
Память нужна лишь для тех, кто живёт,
Славя судьбы траектории.
Время лишь здесь совершает полёт,
В муках рождая историю.
Муза войны
Не трать, пуля-дура, свой визг на меня.
С твоей бы фактурой – до Судного дня!
Кровавые мысли свои придержи.
Я выдерну вирши из самой души!
Я строчки, как пули, впечатаю в ряд,
И алые бури повсюду взлетят,
А ты покружись, порезвись, попляши!
Я выдерну вирши из самой души!
Повсюду снаряды грохочут и бьют,
Из самого ада колосья встают,
А ты, истеричка, ещё повизжи!
Я выдерну вирши из самой души!!!
Но вот резко стихло… С небес сыплет снег…
Встаю в полный рост… Никого рядом нет…
Ах, нет, показалось! В атаку идём!
И пламя Победы, как Слово, несём!
Судьба поэта
Памяти В. М. Проскурякова –
поэта, наставника, друга
Судьбу поэта надо заслужить
Страданиями, горечью, разлукой.
И вот, когда нет силы больше жить,
Когда и день, и ночь – сплошная мука,
Приходит час – торжественно-святой:
Свершается души преображенье,
Он обретает вечность и покой:
Кому-то – смерть, а для него – рожденье.
И новые пути сотворены,
И новые взволнованные темы
Уже взрывают старые миры
И сотрясают купола Вселенной.
И чистый воздух – аромат весны –
Повсюду разливается и млеет.
И людям снятся неземные сны,
Но люди этим снам, увы, не верят…
Да что там сны! Весь контур бытия
Меняет очертанья символично:
Метаморфоза для других – ничья,
А для поэта это очень лично.
Он собственной судьбою изменил
Привычный мир, порядки и законы,
И чашу боли до конца испил:
Не пал в грехах, восстав преображённым.
Люди теряют память…
Люди теряют память –
Словно теряют лица…
И собирать им камни
Навык не пригодится.
Чисто в душе и свято –
Нет ни обид, ни грусти…
Белая тишь палаты
Времени зов не впустит.
И не нахлынут слёзы
Воспоминаний тщетных…
Тонкая ветвь берёзы
В стёкла стучится ветром…
Где-то в дали закатной
Катится мячик солнца,
Завтра взойдёт обратно…
Будут смотреть в оконца
Выцветшим странным взглядом
Люди в больничных робах.
Им ничего не надо.
Их ни тоска, ни злоба
Не тяготит, не давит
И не терзает душу…
Снег за окном мерцает
Тихий такой, послушный…
Хочется им укрыться,
Хочется с ним растаять…
Кто-то в окно стучится…
Может быть, это Память?..
Поэт – чумазый шахтёр, похожий на вора,
Который врезается в недра души́.
«Когда б вы знали, из какого сора…» –
Так не мучайся, не пиши!
Не выискивай изысканный мусор с улиц
Избало́ванного горожанина!
Внедряйся глубже в твердь и жижу земную,
Как добытчик, как каторжанин.
Молотком отбойным снимай породу,
Выискивай золотую жилу живо!
Ты человек первобытного рода,
Первопроходец с азартом наживы.
Мир для тебя – тоннель изрезанный
По добыче алмазов и руд полезных,
И ты идёшь, ползёшь в неизведанное,
Упёртый, голодный, злой, болезный…
Тебе фасон и мода не к масти.
Ты посвятил себя иному –
Тебе за единственное в жизни счастье
Сойдёт единственно-нужное слово
В строчке стихотворения нового,
Ещё не прочитанного, не взы́сканного.
«Читайте! Слушайте! Пахнет смо́лами…
Здесь каждое слово свежо и искренне!»
Сынок
Ты сегодня позвонил и сказал: «Живой!»
Я обрушилась без сил: «Миленький ты мой!»
Ты сурово приказал: «Мать, не кипишуй!
Все живые, всё путём! Ну, пока, спешу!»
Я рассыпалась от слёз. Голос твой, как меч,
Сердце матери разбил… Как же уберечь
Мне тебя от бед и зла на краю земли?
Я себя бы отдала, только ты живи!
И послышится опять голос строгий твой
Через сотни тысяч вёрст: «Мама, я живой!»
Птичка
Умирал тихонько человек
В старенькой неприбранной квартире.
Никому не нужен был вовек,
НИКОМУ во всём огромном мире.
Чёрствый хлеб валялся на полу
И пустые пачки от таблеток.
Было ему больно одному…
Нестерпимо больно в мире этом.
Падал снег в открытое окно,
Но закрыть его – нет больше силы.
Безнадёжно, холодно, темно…
Только вдруг влетела птичка живо!
Маленький промокший воробей
Сел в углу облезлой батареи –
И вокруг как будто бы светлей,
И уютней стало, и теплее.
Улыбнулся немощный больной,
Кровь быстрее заиграла в жилах.
Сел, обулся, хлеб собрал в ладонь,
Протянул его пичуге милой.
Та не испугалась ни на миг,
Подлетела к сморщенной ладони…
Так спаслись и птичка, и старик,
Ведь теперь их в мире стало двое.
Есть в белом тумане осенних ночей
Какая-то скрытая тайна.
Хранится она на изломе лучей,
Упавших с созвездий случайно.
Есть странная песня печальной поры
В разли́той неясности зыбкой,
Её стережёт по законам игры
Заснувшая в травах улитка.
