Алексей БОРЫЧЕВ

Вода зимы

Вода текла, не размыкая
Круги столетней ветхой тьмы,
Тяжелоцветная, густая,
Несла предчувствие зимы.

Не потому, что льдистой крошкой
Она туманила глаза,
Не потому, что снежной мошкой
Летела наземь бирюза…

Не потому… А отчего же? –
Не догадаться, не понять.
Змеится лентою по коже
Воды смертельной благодать.

На звон небес благословляет,
На тот неповторимый звон,
Что небо тусклое роняет
Предзимней музыкой на сон.

И ноября тугие вены,
Водою полные густой,
Набрякли необыкновенно
Белёсой этой густотой.

Вода. Воде. Воды. Водою…
И снова кончились слова…

А за небесной синевою
Видна земная синева…

 

И всё одно. И все едины…

И всё одно. И все едины.
И – серебристая тоска –
На фоне гаснущей картины,
Где осень с дулом у виска.

Непостоянно постоянство.
А в тесном неводе времён
Опять запуталось пространство
И погрузилось в зимний сон.

Опять тускнеющим узором
С небес на ветки пал октябрь.
Сквозят безлистные просторы –
Наполнить холодом хотят

Леса, луга, поля, болота…
Но оживает иногда.
Предощущение полёта
Во временно´е никуда,

В оцепенение событий,
В анабиоз страстей и чувств…
А всё прошедшее – забыто.
Забыто намертво. И пусть!

Леса, исполненные светом,
Легко высвечивают мысль
О том, что бесполезно где-то
Искать хоть в чём-то некий смысл!

 

Тебе нести зарю и звёзды…

Тебе нести зарю, и звёзды,
И чёрной памяти гранит
Туда, где так легко и просто
С тенями лучик говорит,

Где просыпаются столетья
От талых снов небытия
И где в руках былого лета
Судьба пульсирует моя.

На землю в панцире из снега
И капли малой не пролив,
Неси кувшин зари и неба,
Земную злобу укротив!

Облака, свиваясь в кокон…

Облака, свиваясь в кокон, то сжимались,
то взрывались,
Хлопья снега источая из невидимых хлопушек.
Юркий день тоски бечёвку намотал
на снежный палец,
А потом ударом резким вечер о закат расплющил.

И небесные герани, розы, флоксы, цикламены
Увядали, опадали, лепестки во мгле кружились.
Об колено разломила ночь дневные перемены,
Напрягая до предела тьмой сверкающие жилы.

Ничего, и – только ветер, ничего, и – только стужа.
Сосны прыгают в сугробах, ели хмурятся в снегах.
Скоро на снега прольётся утра огненная лужа.
Бьётся сердце чёрной чащи в гулкой темени кругах.

 

Остыла поздняя вода…

Остановилась. Монотонно остыла поздняя вода.
Стеклянный мир осиротевший тепла уже
не получает.
Сквозь синь осин по мшистым тропам
тепло уходит навсегда.
Октябрь молчит и безысходно играет
скользкими лучами.

Кого спросить? Кому ответить?.. О чём? –
Да просто ни о чём.
Сквозь памяти прищур глубокий видны
события нечётко.
Бликует поздних дней водица холодным
тлеющим лучом,
Не ведая ни колкой правды, ни лжи, ни горя,
ни отчётов.

А гроздья снега за окошком видны отчётливо;
висят
И багрянятся закосневшей улыбкой
умершего лета.
По обезжизненным полянам беснуется
толпа лисят:
Играют блики под ногами рыжехвостатым
зимним цветом.

 

Аквариум

Аквариум леса осеннего
Заполнен воздушной водою
Оранжевый час. Воскресение…
Встречается счастье с бедою.

И точка их встречи отмечена
На тихой энмерной поляне.
Как много повсюду невечного!
Как много стареющих рано!

Оранжевый час. Воскресение….
Аквариум леса прозрачен.
Есть в осени что-то весеннее.
Но время от нас его прячет.

Мерцают блестящими рыбками
Бесшумно плывущие листья.
Осенней походкою зыбкою
Леса путешествуют лисьи

По мшистому днищу аквариума,
По влаге, по кочкам, по душам –
Навстречу весеннему зареву,
Навстречу сияющим лужам.

Иду, померанцевой стужею,
Алмазной пургою гонимый…

А все – с омертвевшими душами –
Куда-то идут, да всё мимо…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *