Елена РУСАНОВА

Елена РУСАНОВА

Елена Германовна Русанова, автор десяти книг поэзии и прозы, член Союза писателей России. Её творчество, неразрывно связанное с Астраханью, Астраханским заповедником и сибирской землёй, Тюменью, – это гимн России, луговой, степной, таёжной, и людям, населяющим её. В 2020 году вышла в свет книга её стихотворений «Рейс 148», публикации в журналах «Нижний Новгород», «Охота и охотничье хозяйство» и «Русский орнитологический журнал» (очерки).

 

 


* * *

В этот пасмурный день потеряли свою белизну
Старорусских красавиц стволы в золочёной оправе.
То ли дым, то ль туман, то ли смог города затянул,
И лютует всё зло, и мечтает о скорой расправе.

Но ещё в деревнях ткут свои шерстяные ковры,
А их розы и маки святою пронизаны силой.
И ещё в глубине мы-то знаем, что все мы добры.
И никто нас не сможет отрезать от Родины милой.

* * *

Ходит правда тенью по обочине,
Никому бродяжка не нужна.
У неё с собою нож наточенный,
А душа ранима и нежна.

Говорят, гулящая, продажная,
А она высокая княжна.
Честь и совесть отстоять отважная,
Никому не дочь и не жена.

У неё в друзьях бывают всякие –
Кто-то плачет, кто-то брагу пьёт,
Кто с икрою распивает ракию
И иной восторженный народ.

Но не любят долго бесприютное
Да её нетёплое житьё.
Вот такие души нынче утлые
Окружают сирую её.

* * *

Географических названий
Мне ведом ласковый язык,
Где тайны встреч и расставаний,
Сайгачий рог, моржовый клык,

И узнавание планеты,
И удивление мирам.
Пусть только в прошлом будет это –
Я сказку странствий не предам.

Я всё бегу к волне азовской,
Томлюсь от жажды в Темрюке.
И над музеем Айвазовский
Мне виден с кисточкой в руке.

А в Феодосии не море –
Уральский камень самоцвет…
Но есть названья – плач и горе,
Но есть места – ужасней нет.

Есть Малый Тростенец близ Минска
И Маутхаузен близ Альп.
Ещё есть память воркутинской
Земли, как в сердце вражий залп.

Так тесно правде за словами.
Давай условимся с тобой:
Географических названий
Да не затмит такая боль,

Не станем мы тому виною.
Но что в руках у нас, скажи?
Хотя б служить нам перегноем,
Чтоб чуть добрей всходила жизнь.

* * *

Скоро появится озеро.
– Где ты?
Я словно друг тебе рада всегда,
Нежный Эльтон, чудо нашей планеты,
Пусть безыскусное – соль и вода.
Я тебя розовым помню зарёю,
Это природы сюрприз и секрет.
Хочешь, от хищного взора укрою
Твой драгоценный и редкостный цвет,
Свет твой, сокровище полупустыни?
Пусть никогда не ступает нога
Варвара, вора – запрет им отныне
На золотые твои берега.

* * *

Этот город стрижей, свиристелей
И туманов, и мглы над Турой
По утрам, как дитя из купели,
Под простынкой небес голубой
Так безгрешен, и нежен, и кроток,
Беззащитно, беспомощно мил,
Соткан весь из мгновений и тропок,
По которым ты с детства ходил.
Но уже не похожий на прежний,
А цветущий, как новый цветок,
Этот город мечты и надежды
От рыданий незримых промок.
Плачет он, что не все его дети
Осчастливлены жизнью вполне
И что даже при мирном рассвете
На невидимой гибнут войне.

* * *
Ведро дельфиниума, вечер и, прося:
«Возьмите хоть один!..» – мне вслед так робко.
Слеза старушки – Божия роса.
Идём по ней – в пакетах и коробках,
В покупках несерьёзных с головой.
Священный маркет просит поклоненья.
В программе жизни вирус, минус, сбой,
Но души всё выносят, каменея.
Зачем давно дожившей до седин,
Ей, как подросток тоненькой, так поздно
Стоять, дрожа, в сторонке от витрин,
Ждать милости? О, это признак грозный!

* * *

Когда не станет книг бумажных,
Придёт непоправимый час,
Среди домов пустоэтажных
Мы дико взмолимся, мечась:
«О дайте, дайте хоть Букварик,
Хотя бы Пушкина строку!»
Но нет, перегорел фонарик.
А интернет сказал: «Ку-ку!»
Кто нас наставит и согреет?
Коль неизбежно, что же, пусть!
Не расслабляясь, поскорее
Заучим книги наизусть!

* * *

«Ермолаев. Пивной ресторан»,
И к чёму-то ещё слово «русский».
Русским духом должно пахнуть там,
А не только богатой закуской.
Вот ворона на вывеске – да,
Чем-то ближе, быть может, к России,
Да и то прилетела сюда –
Повезёт, раздобыть чаевые.
Не о том я хочу, не о том –
Очень жаль, что от русского духа
Лишь берёза в платке голубом
Да снега из лебяжьего пуха.
Лишь матрёшек румяных ряды,
Коробов берестяное племя,
Нежной гжели узорные льды,
Самоваров зеркальные шлемы.
Хохломы золотые луга,
Городца жеребцы вороные…
А душа затонула в снегах,
Растеряла черты дорогие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *