Елена Захарова. И Лермонтов был жив… Стихотворения

Елена ЗАХАРОВА

Елена Владимировна Захарова – поэт, автор двух поэтических книг, многочисленных публикаций в журналах, альманахах, коллективных сборниках, участница 3-го слёта молодых литературных талантов «Дети Солнца», проходившего в Москве. Окончила ТГУ имени Г. Р. Державина, аспирантуру. Кандидат филологических наук. В настоящее время работает в Китае.

* * *

Я от тебя теперь не прячу взгляда.
Я не боюсь. Я встала в полный рост.
Теперь я слышу над уснувшим садом
Дыханье неба, влажный шорох звёзд.

Я слышу, как над спящим миром зреют
Стихи, молитвы, песни – те слова,
Которые каким-то тайным зреньем
В себе мы различаем лишь едва.

Луна висит, как яблоко, над садом.
Мы встали вровень – две ночных звезды.
Два моря. Две гордыни. Я и ты.
Ты рядом.

Вся тяжесть мира на твоих плечах.
Перед рассветом всё темно и зыбко.
Кто скажет мне: любимая улыбка –
Улыбка друга или палача?

Рождённая в раю, а не в аду,
Любовь не начинается со страха.
Я на твоё плечо, а не на плаху,
Не голову – всю жизнь мою кладу.

Лермонтовская улица в Тамбове

По-летнему тепло на этой улице.
Придёшь – и вдохновеньем дышишь здесь.
И хочется сюда не раз вернуться:
Под сень деревьев и под синь небес.

Здесь обретя от суеты приют,
Поверишь обязательно в соседство
Седой усталой мудрости и детства,
В тепло стихов, что вдруг к тебе придут.

Как книгу, эту улицу открыв,
Не представляешь без неё Тамбова
И понимаешь: память – это слово.
«Погиб поэт…» И всё-таки он жив!

И Лермонтов печально, одиноко
Молчит и смотрит в голубую даль.
Какая вновь зовёт его дорога?
Какая душу тяготит печаль?

Его тоска и горе – выше слов…
Звучат стихи, и здесь всё дышит ими,
Хранит своё волшебное тепло,
Как улице подаренное имя.

Лермонтов

Небо июльским дождём разрыдалось,
Солнце в седых облаках погасило.
Может, ты знала об этом, Россия, –
Сколько поэту до смерти осталось?

Кажется мне, что во время дуэли
Сделалось солнце холодным и бледным,
Листья от горя совсем пожелтели.
Вместе с поэтом погибло и лето.

Крылья большие сложил серый вечер,
Ночь приближалась, шурша чёрным платьем.
Ждать не хотела холодная Вечность
И позвала в ледяные объятья.

Тихо смотрела луна жёлтым глазом
На молчаливые горы Кавказа,
Их поливая серебряным светом,
Звёзды сияли глазами поэта…

* * *

Всё спрятано теперь от глаз чужих:
В душе незаживающая рана
И целый мир.
И Лермонтов был жив…
Но стал поэт великим слишком рано.

Поэт – всегда для зависти мишень.
Его судьба – то песни, то разлуки.
И память…
Дом и бабушкины руки
Навек запомнил маленький Мишель.

Не травами, а детством пахнет луг.
И запах этот – ласковый и пряный.
Огромный мир сейчас – одни Тарханы,
И небеса распахнуты вокруг.

И холод, и июльский жгучий зной –
В глазах мятежных целый шар земной…
А бабушка не знала: юный барин –
Поэт, пророк, что он российский Байрон.

Теперь уже не будет, как вначале:
Спит дитятко в железной колыбели.
И небо плачет, полное печали,
Свинцовое, как день его дуэли.

Сама Россия молится о нём…
А дома старый дуб шумит высокий,
И лермонтовский демон одинокий
Не спит, укрыв весь мир своим плащом.

* * *

Я слушаю море, как слушают душу,
Когда ей одной в целом мире темно.
И, пеной ложась на холодную сушу,
Мне руки доверчиво лижет оно.

И кажется мне: я его понимаю.
И, слушая шёпот волны и песка,
Опять просыпается в сердце немая,
Горячая – солнце в зените – тоска.

Тяжёлая – словом не выразить даже –
Ложится на плечи, мешает дышать.
И новую предощущает пропажу
Покой потерявшая чайка-душа…

Но то, что сегодня болит, – позабудется,
Утихнет, уйдёт, и появится вдруг
Рассветного солнца спасательный круг
И праздник нежданный на чьей-нибудь улице.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *