Геннадий Санталов

Геннадий Санталов

Отрывок из поэмы «Вечерние прогулки»

О малой родине написано немало
Душевных песен, стансов и поэм,
Но чувство светлое с годами не устало
Нас уводить от множества проблем.

По городу пройдусь вечерней зорькой,
По улицам, зелёным и прямым,
Как тот солдатик Андерсена, стойким,
Асфальтовым, увы, не мостовым.

Лип аромат они хранят, как око,
И будто кадры старого кино:
В наличниках распахнутые окна,
Да на углу торгуют эскимо…

И всё же сердце словно что-то гложет…
Не снесены свидетели-дома.
А я сегодня чувственный прохожий:
На прошлое отходят поезда…

Приказчики, фабричные и прочий
Мой православный «утренний народ»
Спешит куда-то, чем-то озабочен,
А завтра всем им «в сабельный поход»!

Художник так писал картину маслом:
Тревожный август, Мамонтов, погром…
Земля им пухом, жертвам бело-красным.
Колоколов вечерний слышу звон.
Корпит звонарь воспрянувшей Ильинки,
Что чудом сбереглась от сатаны.
Ну а других с десяток на картинках
Перекрестим и спишем на грехи…

Но есть другая память о вчерашнем,
Созвучен с ней и камень, и металл,
О тех, кто в гимнастёрке, кто в тельняшке
Упал в бою, шагнув на пьедестал.

Где ты с подругой хаживал в обнимку,
Забросив враз учёбу и дела,
С войны так и не снявший бескозырку,
Застыл Филиппов – Шпрее приняла.

На бывшей на Питейной, там когда-то
Автобус номер восемь тормозил,
Стеной стоят красивые ребята,
А мамы их старели у могил…

Зажгли огонь мы Вечный в парке Славы…
Совсем не русский вроде бы на слух,
Где вечно кисли лужи у канавы,
Встал глыбой Рорат, точно русский дух!

Присяду возле, благо есть скамейки,
Подумать, заодно передохнуть…
Нам ни к чему никчёмные ремейки,
И память не отбить, не обмануть.

Ласкает липы ветер нежно-нежно –
Сегодня я не твой клиент, таксист.
Мой город спит в прохладе безмятежной,
Спокойно спит, как пел один танкист.

* * *
Дождь прибил тополиный пух –
Перекур у кромешного зноя.
Город мой, мой уставший друг,
Отведу тебя зорькой в ночное.

В зелены приведу луга,
В необжитое, дикое поле,
Где о вечном молчит луна,
Где по-прежнему воля на воле.

Первозданная синь-река
Чистотой нас своею омоет,
И поднимут туман века,
Растворившись в молочном покое…

Хочешь, песни с собой бери…
Только мысль неотступная гложет:
Под луной на краю земли
Снова будешь ты, друг мой, стреножен.

Может быть, в пелене костра,
Как кудесник, узрю провиденье,
А пока, старина, пока
Даже дождь нам с тобой во спасенье.

* * *

Спозаранку Радуницы разливается тепло,
Капли дождика-помина бьют в оконное стекло…

Нет, не к речке и не в поле выйду с босою душой –
На кладбище, что крестами осеняет свой покой.

Все распахнуты калитки; кто-то скажет:
ни к чему…
Неживых цветов палитру тучки, плача,
зачерпнут.

Отойдут потом в сторонку – солнце радугу совьёт.
Хор душевный чисто, звонко птахой
Божьей запоёт…

Слыша песню неземную, я присяду у креста…
Мало дней таких у Бога, и, наверно, неспроста.

* * *
Расскажу тебе сказку на ночь,
Сам придумаю чудный сюжет.
Дурачок там – Иван Иваныч,
Пятьдесят ему с хвостиком лет…

Медвежата там будут, заяц,
И доселе невиданный зверь,
И красавица из красавиц,
Хочешь, верь мне, а хочешь, не верь.

Ни Яга, ни Кощей не смогут
Помешать несказанной любви.
Вновь укажет клубок дорогу,
Грянет битва с зари до зари…

И заснёшь ты с улыбкой тихой,
Не дослушав мой бред до конца.
Никакое на свете лихо
Не остудит ведь наши сердца?..

У КЕЛЬИ МАТУШКИ СЕРАФИМЫ

Да который нелепый год,
Проходя Станционной улицей,
Я, крестясь, замедляю ход –
Так за партой школяр сутулится.

Просто нужен мне этот дом,
Как оазис в песках нехоженых!
Днеинощной молитвы звон
И уставшая Матерь Божия…

Всё никак не решусь войти.
На ногах будто путы, грешные!
То обижу кого в пути,
То мешают дела сердечные…

И ведь знаю, что ждут меня.
Ждут здесь всех, в ком душа – невольница.
Но опять не найду и дня
Постучаться в святую горницу…

* * *

Не хочу стоять на полках
Даже в кожанке «БП»!
Без тепла от пальцев тонких,
Света бра над канапе…

Ну помянут в стольном граде,
Вспомнят, может, на Бали,
А к большой, но грустной дате
Заклеймят и корабли…

Я ж на море пуще камня –
Сразу в илистое дно.
Потому про Ихтиандра
С детства нравилось кино.

Мне бы, Боже, в люди, в душу –
Жажду в пекле утолять
Или в мраморную стужу
В очаге сосной стрелять.

И прижиться бы в молитвах,
Что поют в лесных скитах…
Сквозь туманы, через битвы
Пронести Любовь в стихах!

7 ЯНВАРЯ 2019 ГОДА

Какое утро! Рождество!
С небес спускаются снежинки…
Совсем как детскую машинку,
Заносит старое «пежо»…

И тишина. Художник спит.
Пред нами Божия картина.
Апофеоз творенья мира –
Душа над крышами парит!

Робея, будто в первый раз,
Боясь спугнуть лучом морозец,
Явилось солнце напоказ,
Весны далёкой письмоносец.

Но, видно, весточка не впрок,
Лишь снег да щёки розовеют.
И ветра нет, а не теплеет;
Всё крепче мысли и ледок.

Деревья – хоровод невест!
О, сколько радостного света!
А Он под сводами вертепа
Уже готов идти на крест.

СОНЕТ

Луна растворилась за час до рассвета,
Как капелька сливок, упавшая в кофе.
Прохладой накрыло начальное лето –
Была ты застенчива в маминой кофте.
Глаза не в глаза, а куда-то поверху
Смотрели в великой, скупой пантомиме…
Соседский петух соловьям на потеху
Напомнил о грешном и суетном мире.

Объятия нежные юности вечной
Последним желаньем сбывались под шёпот,
При сомкнутых веках усадеб заречных,
Под прасветом звёзд, под кузнечиков хохот…

Твои поцелуи на шпалах у дома
Храню вместо фото в семейных альбомах.

* * *

Бог есть мечта – о вечном, о тепле…
О мире, сотворённом без ошибок,
Где рядом все, кто дорог на Земле.
И тишина… С антрактами для скрипок.

Там нет любви, вернее, всё – любовь.
Не холоден никто и не изменит.
И страсти нет, не бьётся в сердце кровь –
Душа парит свободно в чистом небе…

Предчувствий нет, нет полой суеты;
Не видно зорь, ни алых, ни багровых…
Там даже пугал нету огородных,
Как нет уже ни Бога, ни мечты.

АПРЕЛЬ

Герою Советского Союза Петру Алексеевичу Филоненко, в 13 лет повторившему подвиг Александра Матросова и чудом тогда выжившему

Ни схимник не ведал, ни гуру:
Священной войны ветеран,
Закрывший собой амбразуру,
Страдать будет снова от ран.

Он изгнан из отчего дома,
Оплёван, как падаль, избит.
И стонет на грани излома
Солдатского сердца гранит…
Конечно, мы примем Героя,
Все почести вновь воздадим,
Но чем остудить это горе,
Ведь Киев совсем не Берлин…

Толпа восьмилапых мутантов,
Пуская слюну и шипя,
Становится вновь под штандарты,
Что хламом легли у Кремля…

Мне страшно: не дальние грозы –
Готовят вселенский пожар!
Неужто уж высохли слёзы,
Крапивой зарос Бабий Яр?

Вопит с колокольни София –
Насилуют пращуров мать…
Прости, если сможешь, Россия,
Твою я соборую рать!

…Грачи в парк больничный вернулись.
Как манит подснежников синь!
А наш ветеран, не сутулясь,
Ломает надлужную стынь.

Надев на пижаму пальтишко,
Блок-пост обойдя медсестры,
Он ищет глазами мальчишки
Приметы победной весны.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *