«Куда я ветром занесён?»

Виталий Апевалов

Родился 14 февраля 1980 года в г. Макеевке Донецкой области. Окончил Борисоглебский государственный педагогический институт. Учитель русского языка и литературы МКОУ «Первомайская средняя общеобразовательная школа Эртильского района Воронежской области».
С его творчеством можно познакомиться на страницах журнала «Подъём», газеты «Эртильские новости». Межпоселенческой библио­текой им. А. С. Пушкина Эртильского муниципального района были изданы репринтные издания его произведений: «Стирая грань времён», «Дарите улыбки», «Забытый в веках певец», пьеса об А. Кольцове «На заре туманной юности» и другие. Его стихи вошли в сборники: «Эртиль поэтический» (1-й и 2-й выпуски), «Дыхание надежды и весны», «Антология. XXI век. Воронежские поэты», «Рождение слова». Виталий Анатольевич – участник и победитель областных конкурсов и фестивалей. Руководитель литературного объединения «Эртильская волна».


* * *

Смешно от людской пустоты
И горько.
Назойливый призрак мечты
В осколках.
О нет, не догнать, не скрыться
За дверью.
Снующим повсюду лицам
Не верю.
В цепи уходящих минут
Потоком
Бежит переколотый путь
На стёкла.
Назло одичавшим душам
От скуки
Я буду с улыбкой слушать
Разлуку.

Высоцкому

Как мало на свете, Владимир Семёныч,
Дано человеку при жизни успеть.
И каторжник бритый, бродяга клеймёный,
Хотел бы последнюю песню допеть.

А голос твой хриплый врезался до боли
То в руки, то в ноги, то в душу саму,
И плакал беззвучно старик-алкоголик,
Наверно, не зная и сам почему.

Широкий разгул вперемешку с печалью
Иль жалость, щемящая тонкой струной,
С тобой на дороге большой повстречались
И спелись под дубом и пьяной луной.

Вся жизнь как концерт, и страна на концерте
Внимает мятежной тоскливой душе.
И мы, словно малые глупые дети,
Поём вслед за ним про любовь в шалаше.

А кони летят, и присутствие духа
Нам нужно найти, чтобы, мучаясь, петь.
Ни света, ни звука. Пустынно и глухо.
Как много при жизни хотелось успеть!..

И пусть обманули охотников столько,
Что звёзды на небе как кружка зерна,
В меня, будто в волка, стреляет двустволка…
И пропасть в глазах, и опять тишина…

* * *

Куда я ветром занесён?
О, сколько здесь пропащей голи
Иных народов и племён,
Кричащих о земле и воле!

И я за ними в унисон
Кричал о воле и о хлебе,
Как будто бы я был рождён
Под этим непокорным небом.

Ах, воля – сладкая мечта!
Ты не имеешь господина.
Молю о ней я у Христа,
А старый жид о ней – раввина.

Скупа на дар земная соль,
Люта в хмельном порыве злоба.
А ну-ка, ветреная голь,
Пожар в сердцах раздуть попробуй!

Терпел Христос и Магомет,
Гласят о том в веках преданья.
А мы живём, как в наказанье,
О нас в веках и слова нет.

* * *

Пусть злейший враг грозит нелепо
Бедой на яростном ветру,
Я в светлый час восстал из пепла
На радость правде и добру.

Пусть бывший друг, отвергнув чудо,
В ответ не скажет ничего,
Я подлость тут же позабуду,
Как вместе с подлостью его.

Пусть равнодушие стальное
Влечёт старательно ко дну,
Я только думою одною
Заблудший мир переверну.

И с головы на ноги снова
Поставит мир заблудший мой
Рождённое из пепла слово –
Богиня и вдова с сумой.

* * *

И снова осень в платье ситцевом
Спешит прожить короткий век.
Завистливо следит за птицами
Упавший духом человек:

«Вы на кого же нас покинули
На перекрёстке злых дорог?
А мы пропали, да не сгинули,
И даже Бог нам не помог.

Затянет ветер песню вьюжную,
И будет снег мертвецки чист.
Ах мы никчёмные, ненужные,
Как этот мокрый жёлтый лист!..»

Не плачьте, люди, вас не бросили
На произвол победы зла.
Горит костёр из листьев осени,
Сгорает медленно дотла.

Блоку

По вечерам по грязным улицам
Играет свист, несущий мат,
Калоши, чавкая, целуются
И убегают – не поймать…

Ни прошлому, ни настоящему
В моей тоскующей стране
Не вторят вдумчиво горящие
Глаза неведомых планет.

Ну а о будущем подробнее,
Презрев добро, любовь и свет,
Гласят предания загробные
Уже своё отживших сект.

И долго будет с шарлатанами
Унылый свет немой звезды
Играть огнями и туманами
С недостижимой высоты…
На переулке, где затянуты
Струною линии столбов,
Примета есть для пьяной памяти –
Удар всё выносящих лбов.

И каждый вечер в час назначенный
Сеанса «искренних» услуг
Звучит недёшево оплаченный
Всё побеждающий каблук.

И, проходя меж алкоголиков,
Не представлявших интерес,
Она, звезда рекламных роликов,
Садится в чёрный «Мерседес».

А дальше фокусы обычные,
Как в фильме о добре и зле,
Ведь не найдётся прозаичнее,
Чем эта роль, на всей земле.

Мне странно это настоящее,
Как будто Блок не умирал, –
И рестораны, в ночь глядящие,
И жизнь – распутная игра.

И только пьяное чудовище,
Виденье превративши в хлам,
Из сердца вырвало сокровище
И ключ сломало пополам.

* * *

Закликала горе на горе.
Полотенце, гребень, пояс, лавка…
Отравиться, заживо сгореть.
Тихий омут, мёртвая удавка.

Разгадала тайны на песке.
Где вы, разом сброшенные маски?
Оставляла замок на замке –
Нетипичный эпилог у сказки.

Берег милый сумрачен и дик,
Через речку – ненадёжный мостик.
Для тебя пылало сто гвоздик,
А в итоге выпал ржавый гвоздик.

Словно карты ветром спутал рок.
Затянуло, засосало глубже…
Чёрный морок, тысячи морок.
Что же ты, родная, плачешь? Ну же!

Не стыдись в беде на помощь звать:
Не всесильна яростная злоба.
Нет того, кто станет миловать, –
Может, кто помилует… Попробуй…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *