Проклятая война

Отец Василий (КРЮЧКОВ)

Родился в селе Заокское под Рязанью в 1958 году.
Учился в Рязанском пединституте на факультете русского языка и литературы. Получил распределение в Шиловский район Рязанской области, где отработал учителем в течение сорока лет.
В 2011 году в Успенском соборе Рязанского кремля архиепископом Павлом был рукоположён во диакона, а в 2013 году в городе Касимове епископом Дионисием был рукоположён во священника.
В настоящее время служит в Успенском храме села Мосолово.

Очень высокий берег Оки здесь круто изгибается и даёт возможность видеть ширь речной глади и неописуемую красоту неоглядной заокской дали. Смотришь и насмотреться не можешь от дивной красоты Божьей. Здесь, на высоченном речном пятачке возле кладбища, кто-то очень догадливый смастерил лавочку. Навещая своих близких, люди обязательно приходят потом сюда, чтобы немножко отдохнуть от житейской суеты, посмотреть на дивную природу, задуматься о жизни.
Здесь, на этой лавочке, сидели две женщины-соседки и мирно беседовали.
– Как поживаешь, Нюр?
– Да ничего, Катя, помаленьку.
– А ты как?
– Да тоже слава Богу…
Июнь 1941 года. Рязанская глухая деревня. Мужики собираются на войну. Разговаривают два родных брата: старший, Василий, женат, а Иван холост.
– Я, Ванюшка, с войны обязательно вернусь! Всем обещаю, что вернусь.
Около печки стоит Нюша, жена, и уголком платка утирает слёзы, трёхлетний Коля держится за материнский подол и, глядя на мать, вот-вот готов расплакаться.
– Даже и не думайте плакать: сказал – вернусь, значит, так и будет! – всё больше горячился Василий то ли от выпитого вина, то ли от обиды, что проклятая война разлучает его с любимой Нюрой и Коленькой.
– Дык, Вась, кто же спорит, может, и вернёшься, а можа, и нет: на всё – Бог. Я вот тоже думаю, что приду, а порой, что и нет, – крутя самокрутку, неторопливо проговаривал Иван.
Быстро прошёл прощальный день для братьев, близился вечер. Иван зашагал в родительский дом. Наутро они отправились на фронт.
Война косила направо и налево, что твоя мясорубка. Похоронка, пришедшая в дом родителей, сообщала, что красноармеец Иван Жуков погиб подо Ржевом.
Спустя два месяца казённое письмо получила Анна Семёновна Жукова, которая стала вроде как вдовой и не вдовой одновременно, потому как красноармеец Василий Жуков пропал без вести…
Отгремела взрывами, отполыхала пожарами страшная война, оставив многих калеками, сиротами, обездоленными.
Стали возвращаться домой уцелевшие мужички, только неизвестно, сколько ждать Анне её пропавшего Васю.
Сосед Нюрин, Михаил Костылев, вернулся с фронта без обеих ног. Родители его умерли за время войны, родных никого больше нет. Он и говорит как-то Анне:
– Давай жить вместе. Тебе тоже тяжело одной с мальцом, а я хоть и без ног, а где валенки подошью либо ещё что-нибудь сделаю для дома.
Подумала-подумала Анна и поняла, что прав Михаил: вместе легче…
Шли годы, налаживалась потихоньку послевоенная жизнь в стране. Это было заметно и здесь – в небольшой деревушке Малиновке. Многие стали строить дома, сараи, бани. Год от года становилось легче…
В 1953 году пришла страшная весть – умер Сталин! В том же году ещё большее потрясение испытала Анна, увидев на пороге своего дома мужа Василия.
Был страшный бой, в ходе которого боец Жуков был сильно контужен и взят в плен. Затем он был отправлен в немецкий концлагерь для работ на благо Германии.
В 1945 году всех из лагеря освободили, но в родной стране ещё дали срок как пособникам фашистов, и только смерть вождя всех народов спасла Василия от мучений.
Анна смотрела то на Василия, то на Михаила, то на Колю и не могла сдержать слёз: «Как быть?» Затем она обратилась к сыну, что нужно идти к родному отцу в дом. На что Коля ответил категорическим отказом, горячо доказывая, что его отец – это Михаил.
Василий ничего не сказал, посмотрел на сына Колю, на бывшую жену Нюру, затем неторопливо вышел из дома.
Он пожил несколько дней в отеческом доме, погулял маленько с однокашниками и ­уехал в соседнее село. Там, в Николаевке, женился на Екатерине, у них родились двое детей – сын и дочь. В конце жизни Василию нестерпимо захотелось жить в родном селе. Он долго упрашивал жену, затем Катерина согласилась.
Жили эти две семьи – Жуковых и Костылевых – через три дома. Жили мирно. Иногда, по праздникам, бывшие фронтовики выпивали лишнего. Один, инвалид, громко, на всю улицу, пел под гармошку песни, а другой кричал слова на немецком языке…
Выросли дети, разъехались, завели свои семьи. У Костылевых один ребёнок – Николай. А у Жуковых Сергей и Галина.
Сначала умер Михаил, недолго прожил после него и Василий: через полтора года и его не стало.
Они никогда не ругались и не спорили, не выясняли отношений. Никто из них не виноват – виновата во всём только проклятая война…
Долгая, до семи километров, полевая дорога к сельскому кладбищу над Окой. В большие церковные праздники идут люди поклониться своим родным и близким. Походив по кладбищу, садятся отдохнуть на любовно сделанной кем-то скамейке на берегу реки, посмотреть на Оку, неторопливо побеседовать друг с другом…
– Ну что, отдохнула, Нюр?
– Да вроде, Кать… Надо собираться.
– Какая же тут красота!
– И не говори, девка. Сказочная красота! Уходить не хочется!