Бес
ИЗ ЦИКЛА РАССКАЗОВ «СЕРЫЕ ПАНЕЛЬКИ»
Ольга КУЗЬМИШИНА
Педагог, писатель, иллюстратор. Родилась в городе Новосибирске, проживает в Ленинградской области. Литературный опыт более 25 лет (поэзия и проза). Победитель конкурсного отбора в сборник малой прозы «Маяки» редакторской серии Алексея Небыкова «Время прозы» в издательстве «Вече» с рассказом «Света». Победитель отбора во второй сборник этой же серии, «Зодиак», с рассказом «Дом Змееносца». Студентка Высших литературных курсов Литературного института им. А. М. Горького. Выпускница Писательской академии Антона Чижа, курсов редактора и писателя Анны Гутиевой.
Двор был наполнен ребячьим визгом. Словно яркие бусины, рассыпались по игровой площадке дети. Все куда‑то неслись: мелькали цветные юбки, шорты, банты и коленки, щедро смазанные зелёнкой. Стояло летнее сибирское пекло.
Ирочка пяти лет была младше всех в этой ватаге, поэтому отставала. Внезапно она споткнулась о камень и упала. Бойкая Лена схватила её за руку, дёрнула и с криком: «Бежим! Там Бес!» – потащила Иру дальше. Но та не могла бежать – болела нога. Тогда Лена бросила её и скрылась за горкой. Ира осталась одна. В страхе и слезах она ожидала Беса.
Двор стих. Ира оглянулась назад. Но никто не гнался за ней. Она с трудом представляла себе страшного Беса, хотя в одной книжке на картинке видела сказочного бесёнка. Такого она сразу бы признала: чёрного, с козлиной мордой и длинным хвостом. Но в этот момент ей просто было жутко. Неожиданно над Ирой склонился старший соседский мальчик. Крупный, с большой русой головой, круглыми серо-голубыми глазами навыкате и трясущейся нижней губой, по которой текла слюна. Он осторожно дотронулся до Ирочки. Она вздрогнула.
– Бес! – возбуждённо заорал рыжий Серёга. И вся детвора с пронзительными воплями покинула свои укрытия и понеслась прочь от детского городка.
Ирочка звонко заверещала вместе со всеми, и русоголовый мальчик шарахнулся в сторону. Из окна восьмого этажа выглянула тётя Наташа. Она махнула крупному мальчику рукой:
– Юра, иди домой!
– Ну мама! – отозвался он дрожащим плаксивым голосом.
– Юра! – настойчиво повторила она.
И Юра, опустив голову, побрёл в сторону своего подъезда.
– К Ирке прикасался Бес! – прокричала Лена. – Теперь нам нельзя с тобой дружить. Вдруг ты заразная и нас заразишь? – заявила она в лицо младшей подруге.
– Разве он Бес? – заплакала Ира и прихрамывая пошла домой.
Дома Иру встретила мама:
– Что случилась, доченька?
Она протянула руки, желая успокоить дочь, но та увернулась и с рёвом: «Меня нельзя трогать!» – закрылась в ванной комнате.
Через десять минут расспросов ситуация всё же немного прояснилась. И мать отправилась к соседке Свете, матери Леночки.
Света вышла в подъезд и прикрыла дверь в квартиру.
– Андрюшка спит – не приглашаю в дом, – и она приложила указательный палец к губам. – Что там стряслось?
– Ира говорит, что ребята с ней дружить не хотят из-за Беса. Из-за какого Беса, не пойму?
– Нина, это они Юрку больного так называют. Это просто игра.
– Я пошутила. Что вы, шуточек не понимаете? – вдруг вынырнула откуда‑то Лена и вмешалась в разговор.
– Помолчи, доча, мы разговариваем с тётей Ниной, – прервала Лену мать.
– Света, но они ведь мальчика обижают. Я против таких злых игр. Он же не дурачок. Он страдает.
– Да, а что я могу сделать? Это же дети. Они видят, что он больной, – вот и дразнят, – повысила голос Света. – Пусть вот Наташка выйдет и шуганёт их. А она же нос от нас всех воротит, молчит, фря такая. Строит из себя святую. А сама‑то уродца родила. Бог‑то наказал её за что‑то! Вот и вышел Бес – верно!
– Он здоровым родился, Света. У него тяжёлые последствия энцефалита .
– А мне какое дело? Я не медик. Говорю что вижу, – прикрикнула Света, забыв о спящем сыне.
На шум их голосов собралась дворовая ребятня. Мальчики и девочки, округлив глаза и затаив дыхание, спрятались между этажами, в страхе ожидая вечерних бесед с родителями.
Стемнело. Серые панельки уставились друг на друга сотнями жёлтых глаз. На кухнях бурлила счастливая семейная жизнь. Были какие‑то беседы, вопросы, выговоры со стороны старших, а кто‑то и вовсе в суете забыл пожурить сына за шалости. Однако Юру в игры всё равно так и не приняли. Мать Юры, Наталья, страдая от особенностей здоровья сына, была замкнута. Она не имела дружеских отношений с соседями, но была вежлива со всеми. По причине своей ранимости Наташа так и не смогла защитить своего мальчика от нападок детей.
Осень, как всегда, подкралась предательски быстро. Снаряжённые портфелями и букетами, ребята отправились в школу вычитать, умножать и «крепко-накрепко дружить». Отправился в школу и Юра. В четвёртый класс. Его приняли в пионеры в прошлом году, и он с гордостью носил свой красный галсту к. Только в этом году всё сложилось иначе. Красные галстуки отменили, ребята выросли и озлобились, а взрослые рассеянно чего‑то ждали.
В один из дней после уроков орава учеников, как всегда, устремилась на школьный двор. Юра, как обычно, мечтательно брёл в сторону центральных ворот. Вдруг позади раздались голоса.
– Снимай с него галстук, Гоша! – крикнул Серёга по прозвищу Рыжий.
– Бес, тормози, куда почесал? Слышишь, чё тебе пацаны говорят? Или ты русский язык не понимаешь? – сказал Гоша и схватил Юру за галстук сзади.
Галстук развязался и упал в лужу. Рыжий наступил грязным ботинком прямо на галстук.
– Не надо! – заплакал Юра.
– Ой, извини, я нечаянно! – с издёвкой в голосе ответил Рыжий. Он поднял галстук и снова повязал его на шею Юре.
Ребята захохотали. Толпа школьников, возвращавшихся с уроков, с любопытством наблюдала за происходящим. Но вскоре все разбежались, потому что заметили Николая Николаевича, учителя физкультуры. Только Юра так и стоял посреди школьного двора: по форме стекали грязные струйки воды, а по щекам – слёзы. Николай Николаевич, озабоченный какими‑то делами, поспешил в школу, даже не заметив осмеянного мальчишку.
После этого случая Юру перевели на домашнее обучение. Он редко гулял, но иногда приходил в гости к Ирочке. Она пускала его домой более из жалости и по просьбе матери, нежели по доброте сердца и, страшно стесняясь, тщательно скрывала этот факт.
Прошло восемь лет.
– Ира, ты куда собралась? – донёсся из кухни мамин голос.
– Я на школьную дискотеку. Нам разрешили. «Семиклассники до восьми», – сказала Ира голосом учительницы, Тамары Ивановны.
– Ясно… Мне нужно помочь тёте Свете обои поклеить в детской. Возьми ключи. Я могу задержаться.
– Без проблем, мамуля! – сказала Ира и хлопнула дверью.
Сегодня она в своих модных лосинах будет не хуже старшеклассн иц.
Танцы были устроены в школьном коридоре. Свет погасили и зажгли гирлянды. Ребята неловко двигались под Бритни Спирс и Рики Март ина. Было уже около восьми. Заиграл ме дляк из фильма «Титаник», и Иру пригласил на танец Рыжий. Он учился в десятом. Ира понимала, что опаздывает домой, но остаться без танца и кавалера не хотела. Зато Тамара Ивановна, учительница истории и классный руководитель Иры, была опытным разведчиком. И уже полдевятого вечера все семиклассники были выдворены из школы. Рыжий вызвался проводить Иру, и она согласилась. Школа была совсем недалеко от дома, но октябрьская тьма поглотила даже этот короткий путь. Поэтому надёжный спутник оказался очень кстати. Возле подъезда Ира быстро попрощалась с Рыжим, стараясь избежать неловкого момента. Но он схватил её за руку и прижал к себе. Ира вскрикнула.
– Не трогай её, – раздался дрожащий голос из темноты.
– Бес, ты, что ли? – заржал Рыжий. – Втюрился в соседку, чёрт вонючий?
Ира вырвалась из рук Сергея и побежала домой. Мама уже вернулась от тёти Светы и нервничала.
– Ира, почему ты не держишь слово?
– Мама, извини. Я не заметила, что уже поздно, – с трудом переводя дыхание, выпалила дочь.
– А Тамара Ивановна тоже не заметила?
– Тоже. Но потом спохватилась и отправила нас по домам.
– Хорошо. Но в следующий раз я тебя не отпущу. На улице ни одного фонаря. Неизвестно, кто там шляется в подворотне.
– Я больше не буду, мамуля, – сказала Ира и побежала в комнату.
Из окна она увидела двоих – Сергея и Юру.
Рыжий положил руку на плечо Юре, купил что‑то в дворовом киоске и повёл в сторону заброшенных гаражей. «Что он там задумал?» – крутилось в голове Иры.
На следующий день она вернулась из школы раньше: отменили историю. Детям сказали, что Тамару Ивановну срочно вызвали на педсовет по причине ЧП. Ира открыла дверь ключом и услышала мамин голос. Та взяла выходной из-за плохого самочувствия. Лёжа в постели, она разговаривала по телефону в спальне, не ожидая раннего возвращения дочери.
– Как нашли пьяным за старыми гаражами? Ой! Да кто же его надоумил! Бедный парень! Жаль, как жаль. И Наташу жалко, – доносились слова матери.
Гадкое чувство пробежало холодком по спине Иры, словно она совершила страшное преступление против невинного. Ей с трудом удавалось отгонять прочь это липкое чувство вины, но оно возвращалось к ней снова и снова.
В тот вечер рыжий Сергей научил Юру «нравиться женщинам» – так он выразился. Он купил в ларьке баночку алкоголя и заставил больного парня выпить. В те времена и документы не нужно было предоставлять при покупке спиртного – продавали всем. Главное – выручка.
– Вот теперь ты – нормальный пацан, красавчик! Почти такой же смелый, как я, – бесовски загоготал Рыжий. – Будешь пить водку каждый день, так Ирка втрескается в тебя по уши.
– Правда? – осоловело спросил Юра, пуская слюнявые пузыри пухлыми губами.
– Слово мужика!
Серёга похлопал Юру по плечу и, проводив до подъезда, оставил на скамейке.
С этих пор Юрка запил. Ходил по двору грязный, заросший, словно бес, тряс своей козлиной бородкой и пускал слюну. Ира же окончила девять классов и переехала в другой район к бабушке, которая жила рядом с педагогическим училищем, куда поступила выпускница.
Однажды после летней сессии она гостила у мамы.
– Я блинов напекла, просыпайся, сейчас к нам тётя Наташа придёт на завтрак.
– Тетя Наташа? Странно как‑то. Она же такая нелюдимая. Разве вы дружите?
– Дружим, – вздохнула мама и тихонько заплакала.
– Мама? Что с тобой? – встревожилась Ира.
– Я забыла тебе сказать… Вернее, не хотела отвлекать от учёбы…
– Что? – заревела Ира от испуга.
– Юра умер полгода назад… Говорят, с таким диагнозом долго не живут, да и бес его попутал с этой водкой.
Прошло много лет. Дворовые ребята выросли и рассыпались бусинами по всей стране. Многие судьбы сложились счастливо, а многие – разбились о житейские невзгоды. Некоторые лица вовсе стёрлись из памяти. Но Ира никогда не сможет забыть Юрку, которого бес попутал.
