Гвардии сержант

Гвардии сержант Николай Иванович
Чернышов с гвардейским знаком

Пятнадцатое января 2006 года. Месяц назад мне исполнилось пятьдесят. Ночь. Палата горбольницы № 2 в городе Рубцовске. Днём в палате оживлённо, она наполняется пациентами с амбулаторной формой лечения. А вот ночью я остаюсь один. Один на один с бессонницей и невесёлыми мыслями. До этого мне лежать в больницах никогда не приходилось. Да и сейчас не собирался.
Просто какое-то смутное беспокойство начало меня слегка тревожить, вот я и пришёл в больницу. Врач – Марк Аронович Капулкин – после короткого разговора со мной отправил меня прямиком в палату, под капельницу. Инсульт.
И вот днём таблетки, уколы, системы, а ночью мысли. Иногда сны. Однажды мне привиделось, будто я нахожусь вместе с отцом, давно ушедшим, в каком-то месте, совершенно мне не знакомом. Утром лечащий врач особенно тщательно меня осматривал, что-то заподозрив. Мне и самому показалось, что я посетил Зазеркалье. Однако кризис миновал, но месяц в больнице, потом три на больничном не прошли зря. Звонок прозвучал.
С тех пор уже много воды утекло, я многое переосмыслил и за время нахождения на излечении, и после. Теперь точно понимаю, что мне в жизни повезло. Как бы избито фраза ни звучала, но мне действительно повезло – с роднёй, настолько разносторонние и неординарные люди меня с самого детства окружали, да и продолжают окружать.
Последние годы я часто бываю в Ново-Кусково, останавливаюсь всегда у Чернышовых, мы помногу разговариваем. Михаил Иванович – просто кладезь мудрости, к тому же обладающий хорошей памятью. Он родился 29 декабря 1929 года в селе Ново-Кусково Новокусковского района Томского округа Сибирской губернии. В школу пошёл в 1937 году. Год совсем не простой, для многих – трагический.
В 1941 году ученики вместе со страной начинают хлебать лихо. А с 1942 года маленький Миша уже работает в колхозе «Комсомолец» на посевной, сенокосе, собирает колоски в поле. Пасёт овец. Но тот год выдался страшным. Фронт трещал по швам, страна надрывалась, отдавая армии всё что могла, да и всё что не могла тоже. В тылу голод. Есть нечего, кисель из перетёртой гнилой картошки, суп из жареной травы – вот такое немудрёное меню.
В общем, детства, в нашем нынешнем понимании, его поколение не знало. А может, это и было настоящее детство? Завидное, ведь без них страна бы и не сдюжила в самой страшной войне в истории человечества. Геройское детство. 4 ноября 1946 года Президиумом Верховного Совета СССР за доблестный и самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны Михаил был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной вой­не 1941–1945 гг.» (удостоверение № 264171).
С фронта не вернулись 130 жителей Ново-Кусково. В середине войны пришла и похоронка на его брата, о котором и пойдёт речь в этом небольшом повествовании.

Боевое слаживание 34-го отдельного гвардейского
полка прорыва (обучение танкистов согласованным
действиям в составе подразделения)

Николай Иванович Чернышов родился 5 января 1923 года в селе Ново-Кусково Новокусковского района Томского округа Сибирской губернии в крестьянской семье. Рос обычным деревенским парнем: добрым, спокойным, заботливым и отзывчивым. Сибирская порода. На таких до сих пор страна держится, на них всегда можно положиться, хоть в труде, хоть на войне.
Окончив семилетку, отправился в Томск обучаться шофёрскому делу. Отучился и был направлен работать в Тегульдетский район Томской области.
Когда началась война, он, недолго думая, «повзрослел», без затей приписав себе лишний годик, и отправился в военкомат. Его вместе с машиной охотно мобилизовали в армию.
Типичный поступок, может констатировать читатель. Понятно же, что любой так и поступил бы на его месте. Не соглашусь и попробую возразить. Когда я после армии пришёл работать на стройку мастером, мой старший прораб как раз сокрушался по другому поводу – его родители выправили ему год рождения в метриках. Сделали его моложе на три года. Афера, хоть и небольшая и вполне тоже понятная, прокатила. Но вот подошёл возраст выхода на пенсию, и упс, как сегодня говорят. Пришлось ему эти три года отрабатывать. Так что не любой поступал, как Николай Иванович, и не каждый так рвался на фронт Родину защищать.
Погрузили на платформы, эшелоном проследовали до Омска. Там Николай отучился на танкиста. В начале 1942 года полк был переброшен на Кавказ, где и состоялось его боевое крещение.
Немцы нас крепко били на всех фронтах, но, битые, мы всё равно лезли в драку, попутно набирались стратегического и тактического ума-разума. Учились отвечать. Нахлебавшись лиха от танковых ударов гитлеровцев, сами задумались о создании эффективных бронетанковых «кулаков». В городе Горьком, где формировался 34-й отдельный гвардейский полк прорыва, один из наших «увесистых кулаков», Николай и оказался. Полк укомплектовали английскими танками «Черчилль». Их в полку насчитывалось двадцать одна штука. 21 марта 1943 года полк приступил к обучению и слаживанию.
Танк Николаю понравился. Может, он и не сильно маневренный, зато броня спокойно выдерживала попадания нескольких бронебойных снарядов без особого вреда для экипажа. Внутри «Черчилля» было намного просторнее, чем в наших танках.
Уинстон Черчилль однажды высказался по поводу тёзки: «У танка «Черчилль» недостатков больше, чем у меня самого». Неплохой рекламный трюк. Да и машина в целом у англичан вышла неплохой.
13 июля 1943 года 34-й отдельный гвардейский танковый полк прорыва прибыл на Брянский фронт. Командование объединило танковые части армии в одну группу. Танковой группе, имеющей в своем составе 45 танков, надлежало наступать с северо-востока на Орёл вместе с частями 380-й стрелковой дивизии. Все танки полка оснастили радиостанциями. Штатным расписанием предусматривалось назначение на должность командиров машин младших лейтенантов, но по факту эта должность замещалась и опытными сержантами. Таким вот образом Николай Иванович Чернышов стал командиром танка.
4 августа танкисты совершили последний марш-бросок к полю боя и ранним утром заняли исходные позиции для атаки на западной окраине деревни Мостки, в трёх километрах от города Орла.
Николай то ли не выспался, то ли вид горящего города подействовал на него удручающе, но вдруг смутное беспокойство исподволь и вдруг появилось. Он смотрел в бинокль на город, однако города не видел.
Он видел отчий дом в селе Ново-Кусково, что в Томской области. Накануне он получил сразу три письма оттуда: от родителей, от бабушки с дедушкой и от тёти. В общем, случился праздник. Он написал ответные письма, выслал маме денег. А вот сейчас ему так захотелось домой, так захотелось увидеться с родителями, с младшими братьями Мишей и Витей пройтись по деревенским улицам в танкистском обмундировании, удивить соседских девчонок…
Вспомнилось ему, как его младший брат Миша обварился кипятком, и пришлось нести его на перевязку в больницу, а это километра три.
«Чего это вдруг про кипяток? – насторожился он. – На что мозг намекает? И меня нынче, что ли, ошпарить может?» Он помассировал глаза, встряхнулся, попробовал улыбнуться: «Интересно, перешли ли младшие братья в следующие классы?»
Братьев он уже давненько не видел. Впрочем, как и родителей. Сначала учился, потом работал, а когда началась война, его вместе с машиной «ЗИС» мобилизовали, отправили в Асино, где формировался эшелон. До погрузки оставалось несколько часов, и его отпустили повидаться с родными. Но накануне прошёл дождь, и лесная дорога раскисла. В одном из логов он застрял. Пока выбирался из грязи, пришло время возвращаться. Так и не довелось проститься с родными.
«Ну почему сразу проститься? Ведь я ещё живой…» – снова забеспокоился Николай. «Пока живой», – теперь мозг не намекнул, а уточнил.
Он посмотрел на часы, было 10:00. Тут же в наушниках прозвучал сигнал «К атаке!». Его «Черчилль» вместе с другими танками устремился к городу. Следом поднялась и пехота. Немцы к наступлению оказались готовы, их танки и противотанковые орудия тут же ожили, открыв массированный огонь с флангов и с фронта. Пехотинцы дружно залегли. Три наших танка загорелись, но танкисты упорно продолжали движение к восточным пригородам Орла. Без поддержки пехоты. Танк Чернышова одним из первых ворвался в оборонительные порядки противника и принялся утюжить траншеи и орудия гитлеровцев.

Уцелевшие танки «Черчилль» на улицах Орла

Затем танкисты «оседлали» железную дорогу Орёл – Елец и попробовали развить успех. Но безуспешно. Пехотинцы окончательно отстали, и на их помощь рассчитывать уже не приходилось. Гитлеровцы подожгли ещё несколько наших танков. Их сопротивление нарастало.
Тем не менее к вечеру танкисты достигли берега Оки в центре города, где заняли круговую оборону, и уже сами принялись отражать контратаки противника. А дождавшись пехотинцев, возобновили наступление.
5 августа в 2:30 на доме № 13 по ул. Сталина (ныне площадь Мира, дом 5) был водружён красный флаг – символ освобождения города. К сожалению, Николай Иванович Чернышов рассвет 5 августа 1943 года, когда город был полностью освобождён от немецко-фашистских захватчиков, не встретил. Он не сгорел в своём «Черчилле». Хотя немецкие гренадеры, забросав машину гранатами и бутылками с горючей смесью, подожгли танк. Он был убит автоматной очередью, когда уже покинул боевую машину.
Похоронили его в Первомайском сквере города Орла (сейчас это сквер Танкистов).
Конечно, слабое утешение, но это и для него тоже по приказу И. В. Сталина 5 августа 1943 года, в день его гибели, в Москве прогремел первый артиллерийский салют в честь побед Красной армии, освободившей Орёл и Белгород.

Чернышов Николай Иванович, год рождения –
1920, место рождения – Томская область,
Асиновский район, село Ново-Кусково,
номер наградного документа 86

В память о павших героях над их братской могилой установили танк Т-70. Орудие танка обращено на запад, туда, где ещё предстояли тяжёлые бои с врагом. В 1963 году сквер реконструировали, танк Т-70 заменили на Т-34. На братской могиле установили гранитный монолит с именами погибших воинов.
В приказе по 3-й армии от 7 августа всем участвовавшим в штурме города Орла была объявлена благодарность. В четвёртом пункте этого приказа говорилось о том, что лиц, героически погибших в боях за город Орёл, необходимо представить к правительственным наградам.
Однако на войне, как в отступлении, так и в наступлении, в штабах порой случается неразбериха. В любой армии, и наша здесь не исключение. Николая Ивановича забыли представить к награде, не одного его забыли, но оттого обида за него не становится меньше.
Какие могут быть обиды? Ведь его всё же наградили орденом Отечественной войны второй степени.
Да, наградили, но согласитесь, когда 06.04.1985 (номер записи 1522214506) наградили всех участников Великой Отечественной войны по факту участия – это одно, а когда, забыв про приказ, позабыли и про подвиг танкиста Николая Ивановича Чернышова – это совсем другое.
Разве можно уравнять награду за подвиг танкиста, уничтожившего несколько орудий, пулемётов и солдат противника и геройски погибшего, с наградой к юбилею, просто за участие в войне, при этом не важно где? По мне, так это разные награды должны быть.
При этом к самим ветеранам вопросов, конечно, нет. Они не сами себя награждали. Мелочь? Но такие мелочи помаленьку подтачивали народное сознание. Размывали границы между «быть» и «казаться».
После 1991 года пьедестал памятника изрядно подкорнали. В надписи «Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость социалистической Родины» слово «социалистической» заменили на определение «нашей».
В статье я не стал публиковать фотографию танка-памятника в Орле. Там стоит танк Т-34-85, ещё одна историческая неправда, ведь в освобождении города он не мог участвовать просто потому, что появился в 1944 году.
Да и первым танком, ворвавшимся в Орёл, был «Черчилль», причём «Черчилль» сержанта Николая Ивановича Чернышова! «Черчилль», а никак не Т-34!
Однако понять мотивы штабистов довольно просто. Годом ранее – 19 мая 1942 года – вышло специальное постановление Главлита: «Запретить в печати опубликовывать какие бы то ни было данные и сведения об английских танках «Черчилль»». Запрет действовал и после войны. Первое упоминание в нашей печати тёзки английского премьера датируется 1978 годом.
Вот так и вышло, что наверх ушёл «правильный» доклад о победе, достигнутой исключительно «правильными» танками.
Но! Но разве правда может быть неправильной?! Да, может, и мы в этом убедились. Ладно, танк не тот, а экипаж-то при чём? Экипаж-то правильный, наш экипаж, не английский! С экипажем просто перестраховались в суматохе. Думали, как бы, не называя танк, экипаж отметить. Думали недолго, да и позабыли и про танк, и про экипаж.
Впрочем, Бог им судья. Человеческой жизни не хватит, чтобы исправить все несправедливости на земле.
А если просто попробовать уложить на чаши весов доли братьев Чернышовых: на одну чашу – фронтовика Николая, на другую – малолетних, но уже тружеников тыла – Михаила и Виктора, как вы думаете, какая чаша перевесит?
С моей точки зрения, равновесие не нарушится. Одинаковые для страны доли. Николай защитил Отчизну, понятно, не один, Михаил и Виктор выросли и восстановили порушенное хозяйство страны, понятно, тоже не одни.
В заключение приведу ещё одно высказывание Уинстона Черчилля: «Успех – это способность шагать от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма». Великую Отечественную мы так и выиграли, шагая, вплоть до 1943 года, от одной катастрофы к другой. Но, погибая, веру в Победу не теряли.

Александр Сухачёв,
город Рубцовск, Алтайский край

При подготовке материала использованы фотографии и материалы из архива Михаила Ивановича, Елены Михайловны и Александра Михайловича Чернышовых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *