Любите жизнь и живое…

Извечна мечта человечества о земной благодати. «Благо-дать», то есть творить добро, жить в мире, защищать и спасать жизнь и всё живое. Но мучителен для человечества вопрос: как это сделать, что нужно для этого?

В первой половине XX века самый православный писатель Иван Шмелёв в автобиографической повести «Лето Господне» предложил читателям своё понимание осуществления заветной человеческой мечты о благодати. Его герой, имея большое хозяйство, многочисленных работников, не только заботится о хлебе насущном для своей семьи, но и старается воспитать сына в духе праведности, совестливости, доброты, внимания к людям, исполняя Божий завет любить жизнь и всё живое на земле и тем самым внося свою лепту в земную благодать.
В ином эстетическом, содержательно-трансформированном виде оживает та же идея служения благодати земной под пером нашего современника Валерия Семёновича Аршанского, великолепного мастера малого жанра – рассказа.
Рассказ – один из лаконичных, коротких по своему объёму литературных жанров, но в руках писателя-мастера обретает безграничные возможности по содержанию. По мысли Л. Леонова, писатель должен событие «уложить в объём зерна». Бывает так, что рассказ таит в себе даже романные возможности.
Вспомним рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека», когда судьба рядового солдата Андрея Соколова стала отражением судьбы защитников Родины, самой Родины и всего советского народа в героические и трагические годы Великой Отечественной войны. В рассказе Алексея Толстого «Русский характер» национальный дух, его красота, персонифицирован в одном герое Егоре Дрёмове, изуродованном фашистскими снарядами так, что не узнали его даже мать с отцом, но сохранившем главное – заботу о других, умение держать свою боль в себе, не обременять своими страданиями родных и близких.
Ошеломляет читателя масштаб миросознания и осмысления земного преступления и наказания (болевой проблемы великого классика Ф. М. Достоевского) в рассказе юного ещё тогда, в 20-е годы XX века, Леонида Леонова «Деяния Азлазивона». Он повествует о шайке разбойников на дороге, убивавших малых и старых, не щадя ни женщин, ни детей. Главарь шайки однажды, убивая женщину, проколол икону, висевшую на её груди. Святой, изображённый на иконке, стал ночью являться убийце. Наваждение измучило преступника, и он решил со своими бандитами покаяться и отмолить грехи. Писателя интересует путь к покаянию и спасению разбойников. Оказывается, путь-то к спасению был неправедным. Разбойники молились день и ночь, но тут же совершали непристойные поступки. В итоге дьявольская сила Азлазивона поджигает часовенку, в которой и погибают разбойники.
Леонов в небольшом по объёму рассказе поставил проблему исключительной актуальности и для наших дней, когда после атеистической советской эпохи наше Отечество повернулось к Богу. Не этот ли рассказ, пролежавший под запретом 80 лет и увидевший свет в журнале «Наше наследие» в 2001 году, подвинул Валерия Аршанского озвучить ту же проблему спасения и пути к нему в наше время в рассказе «Нагой разбоя не боится»?
На вопрос, что человеку нужно, тот же Леонов отвечает устами героя пьесы «Золотая карета», возвратившегося с Великой Отечественной войны контуженного, потерявшего жену и дочь полковника Берёзкина: «Человеку не надо дворцов в сто комнат и апельсиновых рощ у моря. Ни славы, ни почтенья от рабов ему не надо. Человеку надо, чтоб прийти домой… и дочка в окно ему навстречу смотрит, и жена режет чёрный хлеб счастья».
А что нужно во время общего бедствия героине рассказа Аршанского бабе Нине? Всего лишь козочка Ксюша, её любовь, её счастье.
Баба Нина – одна из героинь в галерее созданных писателем характеров, которые по праву могут вписаться в ряд чеховских, гоголевских, распутинских образов. Это и Симка Стреляный (герой одноимённого рассказа), и баба Дуся («Нечётный путь»), и многие другие.
Сущность своих героев писатель нередко раскрывает в критических ситуациях. Так, в рассказе «Нагой разбоя не боится» повествуется о стихийном бедствии. В селении Мило­славка, расположенном вдоль реки, с полями изобильными, лугами сочными, лесами дремучими, на одном берегу случился пожарище. И это бедствие вот-вот перенесётся и на другой берег. «Неужели погибнет всё это чудное природное богатство и не будет самой Милославки?» – слышится тревожный вопрос из сердца самого автора. Горе сельчан стало болью писателя. Так подчёркивается единение людей перед общей болью, страданием, бедствием.
Вся ответственность за спасение селения легла на плечи председателя сельсовета Канапухина. Это скромный, молчаливый, деловой человек. Чувствуется авторская большая симпатия к своему герою. Ему бы руками работать, считает писатель, а не языком. Чиновников интересует прежде всего оформление бумажных отчётов и меньше всего – дело. Канапухин же – человек дела, ответственный за свою Мило­славку, за её жизнь, за жизнь своих людей.
Всё предпринимается руководителем сельсовета для спасения жителей; выделяется автобус, чтобы вывезти население. Однако народ ждёт последнего слова отца Серафима, не желая покидать родную Милославку.
Мучительные душевные терзания испытывал отец Серафим, глядя в напряжённые в ожидании его ответа глаза толпы. Ему советуют белого голубя бросить в пламя, однако священник считает это бессмысленным предрассудком: погибнет живая душа безрезультатно. Он же, отец Серафим, единственный был надеждой на их спасение. Но у отца Серафима не было ни слов успокоительных, ни доводов спасительных. Вся его надежда – глубокая вера в милосердие Божие. Он стоял отрешённый от всего и всех, смотря в небо, крепко сжимая в руках крест, в душе моля Бога. Оттуда, с высоты небесной, ждал отец Серафим спасения и благодати.
Однако автору недостаточно упования только на волю Божью. Писатель требователен прежде всего к самому человеку. Мастер создания выразительных и многозначительных ситуаций вводит в сюжет рассказа о горе целого селения, всеобщем бедствии, казалось бы, частный случай в судьбе его героини Нины.
Данная ситуативная деталь – второй компонент в дополнение к молчаливой символической фигуре отца Серафима, без них, по замыслу автора, не может снизойти с неба спасительная благодать.
Оказывается, у Нины осталась дома любимая козочка Ксюша. Это единственная отрада, родственная живая душа женщины. Ближе и дороже никого у неё больше нет. И Нина решила, рискуя собственной жизнью, спасти свою любимицу. Она покидает собравшихся и бежит за козочкой, пытаясь преодолеть высокую каменную ограду. Но её догоняет председатель сельсовета.
Слово Аршанского многоаспектно. Он умеет в одном мыслительном потоке соединить драматическое и комическое, глубоко личностное и всеобщее. Так, в данной ситуации Нина, далеко не молодая женщина, должна преодолеть на своём пути к козочке каменную преграду, но сделать это ей крайне трудно. Всё это происходит в присутствии председателя сельсовета, который пытается остановить женщину в её порыве бежать. Канапухин убеждает, предупреждает Нину об опасности не вернуться вовремя, ведь автобус уже подан для спасения людей. Но Нина непреклонна, она пытается разжалобить Канапухина.
«Володечка, милай, не серчай, голуба, но куды же я без Ксюхи? – причитала, давясь крупными, каждая со сливу, слезами баба Нина. – Ни детей, никого у бабки нет, одна козочка. И той погибнуть в огне? Тогда нехай и я тута угорю, ехайте вы без меня к своей матери…»
Нина всё-таки бежит. Козочка почувствовала хозяйку, в свою очередь бежит ей навстречу. Нина слышит дорогой для неё голосок. Сцена встречи двух близких живых душ выписана автором трогательно: человек и животное, но какое взаимопонимание, какая взаимная радость. Автор утверждает мысль о родстве всего живого на земле, имеющего живую добрую душу. Свою радость каждый выражает по-своему, как может. Нина, стоя на коленях, обнимает козочку, приговаривая:
«Ксюшечка моя желанная, Ксюшечка моя родненькая, – гладила растроганная баба Нина шершавыми руками и целовала лобастую, костистую башку приземистой, жеманящейся для вида носительницы молока целебней коровьего. – Малышунечка ты моя любименькая, никому теперь тебя не отдам!»
Козочка же лижет языком Нину, как бы целуя в знак благодарности. Причём автор наделяет козочку характером человека: она гордая, независимая, с чувством собственного достоинства. Для этого использует такие фольклорные элементы, как внутренняя речь сказочного героя: «Ага, знаю я ТЕПЕРЬ ваши песни. Пой, ласточка, пой, любо слушать…» – иронизирует любимица Нины.
Состоялось счастье встречи двух живых душ. Спасение козочки в рассказе обретает расширительный смысл.
Не заметить двух художественных деталей – отца Серафима, смотрящего в небо, с зажатым в руках крестом, и встречи Нины с козочкой – значит не понять авторского замысла, авторского решения проблемы. Эти две детали – ключ к разгадке тайны спасения человека. Авторская разгадка этой тайны: благодать сойдёт на землю только при глубокой вере в Бога (отец Серафим) и действенной любви к жизни и всему живому (Нина).
Как только Нина возвратилась с козочкой Ксюшей, начался страшный ливень, загасил пожар, и люди были спасены, не покидая родную Милославку, благодаря единению двух святых сил – веры и любви.
Удивительна сила таланта Валерия Аршанского, если он будничное, сугубо личностное способен наполнить смысловой объёмностью, выходящей за пределы земного, поднимаясь в высшие тайны, сокрытые во многом от мучительных человеческих раздумий и исканий.
Как-то М. Горький отметил, что язык – это первоэлемент литературы. В рассказе, как и во всём творчестве Аршанского, подкупает удивительная языковая палитра. Здесь и литературная авторская речь, и народные пословицы и поговорки, диалектная речь, выразительные реплики в диалогах, полилогах и т.д.
Редкого дара и композиционное мастерство. Герои отличаются своей естественностью, неподдельностью, настолько визуально и психологически убедительны, что читатель видит каждого зримо и сам становится как бы соучастником происходящих событий. Писатель так строит своё произведение, будто берёт за руку читателя и ведёт его в изображённое им событие.

Валентина МАТУШКИНА,
кандидат филологических наук,
доцент

Художник Екатерина Крицкая

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *