Три случая в деревне

С к а з к а

Посвящается внукам Артуру, Ульяне, Рите

Случай первый

В одной деревушке жил да был мужик. Иван Иванович. Было у него большущее хозяйство. А рядом – огромный лесище. Во дворе коровка с телком, стадо овечек с ягнятами, барашек с крутыми рогами. В хлеву, где и зимой тепло и уютно, разная животина.

А напротив – курятник с разной птицею: куры «ко-ко-ко», утки «кря-кря-кря», гуси «га-га-га». Гусак важный такой: увидит кого, шею вытянет в струнку да за штаны – цап! А по двору Хавронья со своим выводком гуляет да грязевую ванну принимает.

Кругом луг с разнотравьем. На нём овечки, лошадки со своими детишками пасутся. Сторожит их пёс по кличке Барбос. Он день и ночь начеку. А в доме живёт ленивый кот. Солнце уже в зените, а он, чёрной масти с белой грудкой, на широкой завалинке лежит-полёживает. Дремлет, бока греет. Приоткроет глаза, замурлычет довольно: «Мур-мур» – и опять в дрёму.
– Что, лентяй, заняться, что ли, нечем? – ворчит Барбос. – Вытягиваешься, бездельник, день и ночь.
Повернулся к нему кот. Солнце глаза ослепляет. Поглядел на Барбоса и сказал совсем неласково:
– Это ты у нас день и ночь всё «гав» да «гав»? Охранник, называется. Никакого покою от тебя. – И опять закрыл глаза.
– Дурья твоя башка! – рыкнул Барбос.
И подумал: «За что только тебя хозяин наш кормит да ещё и в доме держит?»

Случайно этот разговор услышал хозяин. Удивился: «Вот это да! Животные разговаривают! В жизни такого не слыхивал. Чудеса да и только!» Позвал охранника:
– Барбос, вы, оказывается, по-нашему, по-человечески, разговаривать умеете.
– Да, – признался он. – Пришлось вы­учить человеческий язык.
– Молодец, – похвалил Иван Иванович охранника. И спросил у кота: – И ты тоже научился?
Кот заважничал и решил выглядеть умнее пса.
– Мяу. Ещё как научился, – ответил и важно так потянулся, прогнул спину, задрал хвост.
Барбоса обидела такая выходка кота, и он попрекнул:
– От безделья у него и по-петушиному горланить получится.
– Ха. А мне что… И по-петушиному смогу, – продолжал важничать кот. – Только неохота что-то. Эт надо, прежде чем горло драть, очень рано вставать. А я не уж. По-своему, по-кошачьи, буду жить. Мы – коты! Где хотим, там и гуляем. Где хотим, там и спать ляжем. И первое лакомство от хозяина тоже наше. Моё!

Выслушав это бахвальство, хозяин остался недоволен и кота, который, нежась и подлизываясь, тёрся об его ноги, отшвырнул прочь. С досадой крикнул ему вслед:
– Брысь! Пошёл вон с моих глаз!

Ушёл в лес кот с большой обидой на весь двор. Подумав, пригрозил: «Я-то в лесу проживу без вас. А вы ещё вспомните обо мне, да поздно будет».
А в лесу том дремучем жила лиса. Ох, до чего хитрющая была, до чего ласковая и прикидчивая! И вот идёт лиса по лесу. Голоднющая – аж брюхо всё подвело! Стареет рыжая. Ни зайца, ни мышки, ни птички вокруг. Будто вымер лес. И вдруг видит, навстречу какой-то неизвестный ей зверь идёт. Удивилась лиса: «Кто это? С каких лесов? И не мал, и не велик».
– Кто, откуда и куда? – спросила, подойдя.
– Я кот.
– Кот?! – ещё больше удивилась рыжая. – Сколько лет в лесу живу, а такого зверя не встречала. – Облизнулась с голодухи. – Пожалуй, я тебя, кот, съем.

Испугался кот последних её слов. Только виду не подаёт. А лиса вспомнила, что звери под названием коты живут в добротных домах. На ус намотала хитрунья. И спрашивает певуче:
– А ты зачем к нам в лес? С какой целью?
– Во-первых, я не из леса. Во-вторых, я несъедобный.
– Тогда, – хитрит бестия, – откуда ты?
– Из деревни.
– Хорошо. А куры, уточки в вашей деревне есть?
– Сколько угодно, – важно выгнув спину и задрав антенной хвост, ответил изгнанник.
– И гуси есть?
– А то. Во дворе, где я жил, преданно и зорко сторожит Барбос.

Облизывается лиса, не страшен ей Барбос. Да и не до него: есть ужасть как хочется. И спрашивает строго у кота:
– Ты укажешь мне дорогу туда?
– Я? Дорогу? – замялся кот, не желая быть наводчиком у лисы.
– Не покажешь дорогу, тогда я съем тебя! – разозлилась она.
Струсил кот и согласился помочь, а заодно отомстить хозяину.
– Мур-мур, – завилял хвостом перед лисой. – Конечно, помогу. Но надо дождаться вечера. Хозяин устанет, спать пойдёт. Двор сторожить будет только Барбос. Я отвлеку его, а ты лезь в сарай. Там нора. Только ты спину выгни.
– Хорошо, – обрадовалась рыжая. Однако пригрозила коту: – Если обманешь, пеняй на себя, деревенский зверёныш.
Обиделся кот за угрозу, ан деваться некуда. Обещал – надо выполнять. И успокоил себя мыслью: «Пусть хозяин узнает, кого ногами пинать да из дома гнать! Мур-мяу, мур-мяу!»
Дождались, когда стемнело. Подкрались к дому Ивана Ивановича. Лиса осмотрелась вокруг. Никого. Подтолкнула кота.
– Иди, зверь деревенский, отвлекай Барбоса. Теперь все спят.
Идёт кот, а сам боится. Песенку мурлычет, да уж очень громко:

До чего же коту обидно,
Что хозяин, эх, не чтёт.
Неужели ему не видно,
Службу верно кот несёт?!
Как мне быть, коту-бедняге,
Где теперь найти приют?
Если в дом меня не пустят,
Миску каши не дадут…
Помоги, Барбос, прошу я.
Иль не пустишь и во двор?..

Стыдно стало коту, и он промурлыкал себе под нос:

О, какой же мне позор:
Я иду домой… как вор!

Барбос насторожился. Но жалко стало кота. И говорит ему:
– Коль понял и раскаиваешься – заходи во двор.
Но кот хитрый. Спрашивает тихо:
– А ты не сердишься на меня, а? Иван Иванович?
– Я не сержусь, – ответил пёс. И предложил по-дружески: – А ты меняй свой образ жизни, и всё будет хорошо.
Однако кот на своём:
– Я же кот!
Барбос – своё:
– Надо пользу приносить, а не валяться днями и ночами, не гулять где попало и когда попало, да и не хвастаться.
– А хозяин спит? – спросил кот.
– Умаялся за день…
– А ты? Устал тоже, поди. Ты ложись, я постерегу за тебя.
– Спасибо за сочувствие, – поблагодарил пёс. – Но мне нельзя спать. Я же пёс сторожевой.
Чует кот, плохо дело. Не хочет спать Барбос. Верный служака! И решил кот другим способом отвлечь пса – рассказами смешных историй. Увлёкся Барбос, слушая их. Лиса тем временем не дремала. В курятник побежала. Выгнула спину, в норку пролезла. А там темнотища – хоть глаз выколи! Кур полным-полно на насесте. Встала лиса на задние лапы, подпрыгнула и схватила курицу. А остальные как закудахчут! Тревогу подняли. Петух как загорланит:

Ой, беда, беда, беда!
Из лесу лиса пришла!
Не пойму пока никак:
По наводке или как?
Где ж ты, сторож наш, Барбос?!
Ох, спасай скорей, дружок!

Услышал Барбос крик о помощи, бросился к курятнику. Кот – за ним следом, помешать пытается:
– Зачем туда, Барбос, бежишь? Петух спросонья всё напутал! Видать, лису он с кем-то спутал!
А лиса, уже с добычей в зубах, нырь в норку – и бежать. Барбос увидел воровку, кинулся догонять.
– Стой! – кричит Барбос лисе. – Хуже сделаешь себе!
Лиса не слушается. Бежит стремглав в лес, не выпуская добычу.
– Отпусти курицу, лиса! – кричит пёс.
– Ни за что! – отвечает лиса.
А бедная курочка бьётся, умоляет о помощи:

Помоги мне, пёс Барбос!
Унесёт меня лиса
Да во тёмные леса.
Там погибель ждёт меня.
Не найти там и пера!

А кот-предатель и не думает помогать. Наблюдает за всем и причитает:

Мур-мур, плохи мои дела.
Ни во двор, ни в лес нельзя.
Проворонила лиса,
Подвела меня, кота.
Беги, рыжая, ты в лес!
Ты ж, Барбос, отстань, балбес!

А пёс уже в двух метрах от лисы.

Отпусти, лиса-воровка!
Не то будет тебе плохо!

Поняла лиса, что не убежать теперь от Барбоса.
– Всё, видать, попалась я! – Бросила курочку-рябушку она. – Лишь не трогай, пёс, меня. – И умчалась в лес ни с чем.

Подобрал Барбос курочку, домой принёс.
А кот своё:
– Я тут от вора курей спас! Барбос вдогонку за лисой, я за него, сторожевой!

Заслужил кот похвалы. Гордо выгнул спину, хвост дыбом и замурлыкал: «Умный всё же я котяра! Выход для себя нашёл и в доверие вошёл!» И снова, как прежде, на бочок на завалинку, где солнышко хорошо греет. Лежит, попевает: «Вот такая жизнь кота: лежи да грей свои бока. Спи, не думай ни хрена, всегда есть миска молока. Не нужен лес мне ни черта. В нём есть голодная лиса. А моя жизнь – прям красота!»

Случай второй

Прошли сутки после того, как лиса «осталась с носом». Настала ночь следующих суток. Брюхо у лисицы пустое, а ночь лунная, светлая. И обвинила рыжая во всех промахах и грехах своих кота. Плохо он отвлекал пса.

Бредёт голодная лиса по лесу и слышит волчий вой. Пригляделась. Видит, на опушке на гнилом пне серый сидит. Смотрит он на луну и воет. Да так, что жуть берёт.
– У-у-у!
Подошла лиса к нему незаметно и говорит:
– Всё воешь, кум?
Волк повернулся к лисе.
– Это ты, кума? Здорово.
– Здравствуй, здравствуй, куманёк. Чё не спишь-то?
– А ты что не спишь? – спрашивает в ответ. – Вижу, тощая ты совсем. Голодная, потому и сон не берёт. А я тоже жрать хочу. Двое суток ни маковой росинки во рту не держал. Хотя бы зайчишка какой-нибудь задрипанный попался. Уже кишка на кишку протокол пишет. Вот и вою на луну, тем голод утоляю.

Лиса хитрая. Хитро и отвечает ему:
– Ну что ты, куманёк. Я сыта, – погладила себя по животу, – курятинкой да гусятинкой. Аж икота замучила, как наелась. Всю жизнь о таком мечтала…
От таких слов лисьих у волка слюнки потекли. Удивился он.
– Где такое изобилие нашла, кума?
– В деревне, куманёк.
– А овечки там есть? – спросил волк с загоревшимися глазами.
– Есть, конечно. И барашек есть. Там всё есть, как в Греции.
Серый вскочил с пня. Овец он видел в букваре ещё в лесной школе, а вот барашка не видел нигде и никогда.
– Пошли, кума!
– Эт куда же? – насторожилась лиса и даже затрусила.
– В деревню!
– Сейчас? Ночью? – захитрила бестия. – Что ты, что ты. Надо дня дождаться. Тогда овечек из хлева выпустят на пастбище.
– Ладно, давай подождём.
– Э-э нет, кум, – продолжает хитрить лиса. – Уж больно ты хитроумный. Сопрёшь овечку и один кушать будешь.
– Да ты что, кума. Я не жадный, вместе будем есть.

Дождался наконец волк момента, когда лиса повела его на луг, на пастбище. По дороге напутствие дала, как и когда действовать, сама – в кусты густые спряталась и ждёт… Волк на пастбище. Видит, в сторонке скотина с огромными рогами. Такого волк и на картинке не видал. Подумал: «Это, наверное, и есть баран». А баран тоже заметил волка, заблеял от страха.
– Ты кто?!
– Я волк. А ты кто? – спросил волк и отметил: «Это не овечка».
– Баран.
– А овечки где?
– Вон пасутся. А зачем тебе мои сёстры?
– Как сёстры? – глухо спросил волк. – Ты кто им?
– Раз они сёстры, значит, я им брат, – сказал и как выставит на волка крутые рога, как разбежится да как зашумит:
– Бя! Бя! Волк! Волк!
– Тьфу! – плюнул в сердцах голодный волк. – Век живи и век учись! – Схватил жирную медлительную овцу, взвалил на спину – и бежать в лес.
– Беги, кум! Беги! – подгоняет лиса рядом.
– Уж больно тяжела ноша на мой голодный желудок, кума! Помогла бы.
– Помогу, куманёк, помогу, – обещает. Сама оглядывается: далеко ли погоня.
Барбос-то враз за ворами погнался.
– Ай, ай! – кричит расстроенный хозяин. – Лесные разбойники!
А Барбос бежит да своё твердит:
– Ну погоди, рыжая! Я тебя узнал. Эх, и доберусь я до тебя! Это ты волка навела.
Слышала эту угрозу бегущая налегке лиса или нет, только – прыг в лес. И была такова. А Барбос продолжает гнаться за волком.
– Брось овечку, серый! – кричит. – Не то худо будет!

Выбивается из последних сил волк, запыхался, а бросить добычу жалко. И ругает лису на чём свет стоит. Тут Барбос чуть не схватил волка за хвост-метёлку. Испугался волк гибели своей. Понял, надо себя спасать. Сбросил со спины овцу – и дёру в тёмный лес. Барбос вернул овечку в её родное стадо. С той поры Иван Иванович стал ещё сильнее ценить этого верного четвероногого друга. А лиса и волк так ни с чем и вернулись в лес. Пришлось серому первый раз в жизни своей волчьей утолить голод кислыми лесными ягодами.
– Ох и кислющие! – взвыл он. – Так и вегетарианцем в этом лесу станешь! А во всём кума-лиса виновата!..

Случай третий

И на сей раз хитрющая лиса, как и кум её, серый волк, ни с чем.

Не пришлось им отведать баранинки, вкусного деревенского гостинца. Снова лиса бродит по лесу в поисках пропитания. Солнце светит ярко. Схоронились от неё птички и зверушки малые. Идёт-бредёт Патрикеевна, а навстречу ей медведь – бурый лесной великан косолапый, топтыга мохнатый. Ревёт мишка, словно олень, ветки гнёт и сам с собой речь ведёт.
– Ах, как мне не везёт! Как надоели эти противные ягоды лесные! Как хочется медку свеженького отведать!

Услышала то лиса – и тут как тут. Новая хитрость у неё на уме.
– Что, Мишенька, медку желаешь?
– Ага. Да пчёлы больно хитрыми стали. Гнёзда с мёдом на самых высоких деревьях, а дома на опасных ветках делают. Туда мне, такому тяжёлому, не добраться.
Лиса-бесовка хитрая и подсказывает выход.
– Да, мощный ты и сила у тебя богатырская. Вот ума нет. Зачем тебе по деревьям лазать? Я подскажу, где мёду полным-полно, и лазать не надо.
– Эт где же?! – загорелся медведь.
– У деревни, рядом с лесом.
– Да ну?!
– Вот те и ну. На пасеке. Мужик её хозяин. Иваном Иванычем зовут. Но проникнуть на пасеку сложно. Пёс Барбос охраняет. Бдительный такой, преданный, гад.

А медведь уже и не слушает. Представляется ему колода с мёдом. Облизывается в предвкушении долгожданного обеда. Рычит:
– Ох как медку хочется!
– Ну тогда слушай. У меня план есть хороший.
– Выкладывай план, да поскорей! – торопит медведь.

А лиса в уме прикинула и говорит важно так:
– Я сбегаю на пасеку, узнаю, что да как там. А ты иди к дому, куда укажу. У дома кур полно. Хватай, сколько сможешь, и беги в лог. А я в тот момент буду на пасеке отвлекать… Ты знаешь, где лог?
– Знаю.
– Вот тебе мой ответ: ты мне кур приносишь, я тебе дорогу указываю.
– Пасеку?
– Ну да.
Мишка-то бесхитростный, даже глуповат, хоть и огромный.

– Хороший план у тебя, – хвалит прежде времени медведь, ибо одно на уме – мёд!
– На то и ум мне дан, – кокетничает лиса без зазрения совести. – Вот наешься медку, и у тебя ума прибавится.
Медведь, довольный планом лисы, опять торопит:
– Идём же на пасеку!
– Ушлый ты. Не опережай план. Ведь договорились же. Я вперёд на пасеку в разведку, а ты – в деревню к дому Ивана Ивановича за курочками и с добычей – в лог.
– Ага. Так и сделаем.
Пришли вместе на окраину деревни, там разошлись. Лиса – к пасеке. Медведь – к дому Ивана Ивановича. Дома ни хозяина нет, ни Барбоса. Они на пасеке. Увидела их лиса и убежала в лог ждать медведя. Он тем временем поймал двух кур и пустился бежать тоже в лог. Прибежал, спрашивает лису:
– Что на пасеке?
– Никого нет, – забирая у него кур, отвечает плутовка.
– Дальше что делать мне?
– Как что? Иди смело на пасеку. Выбери улей, в котором самое большое количество мёда, – и в лес.
– А как я узнаю, где мёда больше всего?
– Эх, Топтыгин. До чего ж ты… – хотела сказать «глупый», но спохватилась (ведь обидится он) и ответила просто: – По тяжести.

Пришёл косолапый на пасеку. Пчёлы на ней трудятся не покладая крылышек. Снуют в улья и обратно. Нектар с цветов приносят и снова за ним летят. За работой бдительность потеряли. И хозяин ушёл домой. Остался только верный пёс. Медведь увидел ряды ульев и представил, что в них мёду душистого – видимо-невидимо! Но и пчёлы заметили мохнатого вора.

– Жу-жу! – понеслось по всей пасеке. Сообщили друг другу о незваном госте и давай жалить его со всех сторон.
Как нарочно, Барбос устал, отдохнуть прилёг. А медведю больно от укусов пчелиных. «Здесь пчёлы не дадут спокойно медку отведать!» – решил медведь. Выбрал улей потяжелее – и с ним бежать с пасеки. И такой шум поднялся на ней, что разбудил Барбоса. Увидел он медведя и растревоженных работниц-пчёл.
– Эй ты, разбойник! Паразит лесной, грабитель! Стой!

Услышал строгий голос стража медведь, бросился бежать во всю медвежью прыть, но улей не бросает. Пчёлы густой тучей над ним. Жалят со всех сил своих. И шуба медвежья не спасает вора. Но и бросить улей ему жалко. Увидел он болото. Поставил улей на берегу, сам в воду залез так, что из неё одна голова торчит. Лягушки давай смеяться над косолапым.
– Ква-ква! Ква-ква!

Стыдно стало от этого медведю. Взмолился Барбосу:
– Прости меня, пёсик. Уж очень медку мне захотелось. Оно и сейчас хочется… Если бы не проклятая лиса, век бы на пасеку не заглянул бы.
– Ах, опять эта прохиндейка лиса! – удручённо воскликнул пёс. – Ну погоди у меня, плутовка! Несдобровать тебе!

А медведь всё прощения просит. Теперь и у пчёл. Необидчивы они оказались. Пригласили медведя на пасеку. Угостили самым отборным душистым медком. А самая главная пчела, матка, провожая гостя, сказала:
– Захочешь мёда, не воруй впредь. Попроси хорошо, дадим. Мы ведь пчёлы не жадные и добрые.
– Хорошо, – сказал медведь. – А за угощение спасибо. – И, довольный, ушёл в лес…

Тут и сказкам конец. А кто читал и слушал – молодец!

Виктор Фоменков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *