Светлана КАЗАКОВА
Родилась на Дальнем Востоке, большую часть своей жизни проживает в пригороде Омска. По профессии библиотекарь, ветеран труда.
Печаталась в Москве, Омске, Чите, Северо-Муйске, Белгороде, Шымкенте.
В её активе три авторских сборника: поэзии – «Рисую журавля» (2001), «В строчку просится… » (2010) – и книга стихов и малой прозы «…И вечен мир» (2015), а также ряд коллективных сборников.
С. И. Казакова – член творческого совета журнала «Северо-Муйские огни» (Бурятия).
Моя Сибирь
Я прорастаю корнями в Сибирь
И в людей и полей этих ширь.
Прорастаю из прошлого – в завтра
Я волнением первого старта,
Детским смехом, подснежником марта
И иртышским изгибом на карте.
Прорастаю раздольною песней
И молитвой к святому Сильвестру ,
Прорастаю в своей я Отчизне
И слезою скупою на тризне,
И мужчины родного улыбкой,
И надеждою крепкой, не зыбкой
В день грядущий родного мне края.
Прорастаю в Сибирь, прорастаю…
Земля Приомья
Мы связаны с тобою жизнью,
И словом, и одной рекой.
Здесь солнце в наши окна брызжет,
День начиная трудовой.
Мы связаны с тобою местом
На карте Родины своей.
Признание в любви уместно
Твоих сынов и дочерей,
Что здесь живут и прославляют
Народа лучшие черты –
Где доброты не забывают
И зла не помнят. Где чисты.
С тобою связаны все планы,
Земля родная, ты для нас –
Углом родным, обетованным,
Что тихо и не напоказ,
Навеки в сердце поселилась,
Земля Приомья – Божья милость!
Иртыш. Предзимье
И, выгнув спину, октябрём утишен,
Лежит Иртыш у кромки ноября.
И город замер, он почти не слышен:
Встаёт предзимья скромная заря.
А не забывший майскую зарницу
Иртыш печален: помнит он весну,
В великолепье солнца колесницу,
Весёлую и лёгкую волну,
Которая теперь отяжелела
И ленится в осенний этот час.
Но стая перелётная взлетела,
Взыграв волной, как будто напоказ.
Устал Иртыш и, набок завалившись,
У берега гудком баржи зевнул,
Рыбёшку испугав, что, притаившись,
Глазела вверх, где сиверко подул,
Перо, что обронила лебедь-птица, –
Оно кружится тихо над водой.
Затих Иртыш. А неба серый ситец
Снежинкой первой вдруг дохнул зимой.
– Ну спи, Иртыш!
Крутинка
Посвящается посёлку моей юности
У Крутинки глаза голубые,
Как у Родины нашей – России.
Ах, Крутинка, селянка Крутинка!
Пусть на карте страны ты – песчинка,
Настоящая провинциалка,
Где порою и шатко, и валко…
Не разряжена ты, не шумлива,
Не изнеженна и терпелива,
Не испорчена духом наживы,
А известна народом двужильным,
Смоляною кедровой избою,
Колокольцем под лебедь-дугою,
И церквушки малиновым звоном,
И чалдонским наречьем знакомым,
И сияньем озёрно-закатным,
Косогором прибрежно-покатым
И сосновой столетней макушкой,
Земляничной поляной, веснушкой ль…
Ты, Крутинка, синоним Отчизны.
И меня ты помянешь на тризне
(Дай бы Бог, чтоб не скоро то было…),
Дай бы Бог, чтобы сил мне хватило
Воспевать тебя снова и снова
И делами своими, и словом.
Стихи об Омске не в мажоре
Не люблю в тебе, Омск, не люблю
И панельную серость твою,
И дороги в колдобинах вечных,
И машин, норовящих по встречной,
И бараки в рабочих посёлках
В камышовых заросших метёлках.
Город, город! Погостов кресты
Говорят, что был крепостью ты.
Колокольный я слышу укор –
То вздыхает Никольский собор
Об утерянном, о невозвратном,
Современнику и непонятном –
Быть форпостом врагам вопреки.
Мы такие теперь слабаки:
Растранжирили, не сохранили,
Что в наследство своё получили…
Я таким тебя, Омск, не люблю
И себя нелюбовью гублю…
Отчего же в других городах,
У морей иль в высоких горах,
Дифирамбы тебе я пою?
Я ведь вроде тебя не люблю…
Земля моя
Солнцем пахнешь и небом, водою,
Пахнешь зверем и птицею тою,
Что поёт-разливается в поле,
Что даёт представленье о воле.
И приходит ко мне осознание,
Озарение-понимание,
Как ознобом внезапным по коже:
Пахнешь мамой моею ты тоже,
Потому как сама ты есть мать…
Как родство нам с тобой отрицать?
Ты всегда для меня животворна.
И мои прорастают пусть зёрна
На просторах твоих…
Омской поэтессе Т. Г. Четвериковой
Я чужие стихи читала.
Восторгалась и ревновала:
Как снежинка, упавшая в руку,
Как привет от далёкого друга
Те стихи, что не я написала…
Ах, как жаль, что я так опоздала!
О чём стихи? Да ни о чём:
Цветёт герань в квартире.
Заполыхал окна проём,
И лучше стало в мире.
Я эту боль переживу:
Уж сколько было всяких болей…
Перемолчу, перетерплю,
Но вот с любовью, что с любовью?
И улыбнусь я вам опять,
Ну что поделаешь – такая:
Вы точку ставите в тетрадь,
Мне чудится, что запятая.
Красивы вы, умны, строги,
И верится, что добродушны.
Простите эти вот стихи –
Они и мне‑то не послушны.
Как сладко, сладко, сладко
Забыть навек тебя
И не смотреть украдкой,
Решить, что не судьба…
И, улыбнувшись гордо,
Сказать, что, мол, нахал…
А отраженье горько
Глядит из всех зеркал…
Ты смотришь безотрывно на меня,
Расплёскивая неба синеву,
И рокот моря, всполохи огня
И обещанье рая наяву
Даруешь ты, рождая Афродиту…
Ты смотришь безотрывно на меня
И заставляешь так в себя поверить,
Что тает многолетняя броня,
Что не удержат и стальные двери,
Когда во мне ты видишь Афродиту…
Смотри же безотрывно на меня,
Рождай во мне ту самую богиню,
Чтоб я, земное не боясь отринуть,
Без глаз твоих не прожила б и дня.
Смотри же безотрывно на меня!
Ландышевый тонкий аромат,
Ветра жаркого дыханье…
Я на миг забыла постулат:
Ты цветёшь, но час прощанья
Будет неизменно, ну а мы –
Малые земли частицы.
Господи! Пусть будет средь зимы
Майский сон, и пусть приснится
Ландышевый тонкий аромат…
Мы живём так, будто в запасе Вечность,
просачиваясь сквозь пальцы у неё песком.
И наших будней лёгкая беспечность
когда‑нибудь закончится… Когда‑то…
Потом…
А вдруг сегодня?..
Память С. Есенину
Рисует клён поникший
Ветвями на снегу
Собратьев хор застывший,
Высокую звезду
И птичьи перескоки,
Собаки верной след,
И кажется, что строки
Того, кого уж нет.
Ах, клён заледенелый,
Совсем увяз в снегу,
И хрупкий, и несмелый,
И просишься в строку…
