Князья районного масштаба

Василий Гугин

Василий Иванович Гугин родился 24 сентября 1951 года в селе Малослободка Шарлыкского района Оренбургской области.
Ещё во время службы, имея колоссальный опыт работы, обширные знания по своей профессии, начал писать статьи на юридические темы, публицистику, а также собирать сведения об участниках Великой Отечественной войны. В числе прочего – рассказы, воспоминания и впечатления о работе милиции Оренбуржья, о трудовых буднях своих товарищей и своей деятельности.
Некоторые статьи и рассказы были напечатаны в региональных газетах, журналах и ведомственной газете «Территория закона».

Было в моей следственной практике уголовное дело. И оно мне запомнилось в большей степени из-за места совершения преступления. Есть под Илеком Оренбургской области живописное местечко в излучине Урала. Называют его «островом Раздоры», старинное название – «Медвежий остров». Но острова как такового в тех местах нет, есть нечто вроде мыса, окружённого водой.
Краеведы считают, что в мае 1614 года именно это место стал последним убежищем Марины Мнишек с сыном и атаманом Заруцким. Они были захвачены на Медвежьем острове реки Яик стрелецким головой Гордеем Пальчиковым и все трое доставлены в Москву.
Остров покрыт старовозрастными насаждениями из тополя чёрного и белого, дуба черешчатого, осины. Богатые лугово-степные сенокосы. Место почти райское. Особенно для лесных животных, которым соседство с человеком на пользу идёт редко. Среди обитателей острова – лось, косуля, кабан, куница, бобр, гнездятся филин, орлан-белохвост, ворон, тетеревятник, европейский тювик.
В 90-х годах прошлого века один человек взялся этих животных на острове защищать. Организовал там участок воспроизводства, на котором всякая охота была запрещена категорически. Данный конкретный защитник – Виктор Пивень, старший егерь участка № 2 Междуреченского охотничьего и рыбного хозяйства.
Пивень жил в селе на одной улице с браконьерами. Те присматривали за его гаражом пристально – охраны не надо.
Выезжает Виктор в одну сторону, они – в другую. Так было и в тот февральский день. Только тогда Пивень взял и вернулся, и не один. Сотрудники местного райотдела милиции вместе с егерями спешно выехали на остров. Навстречу двигались две машины. В кузове одной из них обнаружили туши двух убитых кабанов. У семи человек было изъято шесть ружей. На участке воспроизводства даже находиться с ружьем и то запрещено, но суть не в этом. Суть в том, что происходило потом.
По дороге задержанные пытались выбросить ружья. В последней машине, наблюдая за кузовом впереди, ехал старший следователь Илекского РОВД Алексей Ермолаев. За рулём, поскольку машина его, сидел один из «промышлявших». Раз – и машина уткнулась в снег, «заглохло что-то». Грузовик быстро исчезал из виду. Ещё одна ложбина – и он совсем потеряется, тогда и кабанов можно ухнуть в сторону, не то что оружие. Ищи потом доказательства.
– Сигналь, – сказал Ермолаев водителю, – пусть остановятся!
– Сигнал не работает, – смеётся тот.
Ермолаев крикнул – не слышат. Уходит грузовик. Алексей достал пистолет и выстрелил в воздух. Два ружья уже успели выбросить, но грузовик остановился.
В райотделе записали имена задержанных. Один из них – Алексей Петрович Плющин – начальник участка электросетей и председатель дисциплинарно-товарищеской комиссии районного общества охотников по совместительству.
За рулём грузовика сидел депутат районного Совета, инженер по газификации Илекского АПО Георгий Фёдорович Поляков. В протоколе, составленном по горячим следам, он указал: «Ехал с охоты на автомобиле с Острова, вёз кабанов, отстрелянных на охоте…»
Помимо крупного ущерба государству (в то время крупным считался ущерб свыше 400 рублей, кабанов же оценили в 600), выяснилось, что ехал-то на охоту Георгий Фёдорович на транспорте государственном. То есть налицо использование его в корыстных целях. И ещё. У одного из участников охоты было обнаружено ружьё с нарезным стволом. А это уже не просто браконьерство, и по зверю из «мелкашки», не зарегистрированной, естественно, палить вообще нельзя. И хранить такое оружие тоже.
Короче говоря, следователь Алексей Ермолаев принимает решение о возбуждении уголовного дела. Причём в первую очередь – по статье за незаконное оружие, потом за браконьерство. Практика следствия требовала именно такого порядка. Но неожиданно районный прокурор Виктор Литвинов выразил несогласие. Я не был склонен усматривать в этом противостоянии нечто симптоматичное. Более того, не будь прокуроры подчас так дотошны в оценке доказательств, достаточно безвинных людей могло попасть за решётку. Прокурор обязан сомневаться, следователь – сомнения эти развеивать. Но здесь был несколько иной случай. Надо было что-то решать с депутатом Поляковым. Депутат ведь! На возбуждение дела по его персоне требовалось согласие сессии. Сессия с первого раза этого согласия не дала. Поляков, узрев поддержку, стал менять показания. Ермолаев ищет выходы. Прокурор всё строже. Он решил, что необходимо задать дополнительные вопросы охотоведам, поручить им ещё в чём-то разобраться как компетентным людям. Прокурор составил и направил начальнику областного управления охотхозяйства перечень вопросов, среди которых: «Имеется ли единый умысел на производство охоты у всех семи лиц?» Очень странен этот вопрос даже для мало-мальского профессионала.
И это далеко не единственная странность, запутывающая и затягивающая всю эту историю. Продолжалось это не один день, и следователь всё яснее понимал, что делу хода в районе не будет. И тогда Ермолаев увёз дело в Оренбург, где оно попало в областную прокуратуру. Там же составили текст представления на районную сессию, и оттуда дело уже попало ко мне – следователю областного управления внутренних дел. Дело, на первый взгляд, самое обычное. А вот поди ж ты… Упёрлось все в Полякова. Как выразился следователь Ермолаев, Илек – село, все так или иначе друг друга знают. И все знают, что есть свои «удельные князья».
Да, действительно, каждый тут друг другу кум, сват, брат или, на худой конец, сосед. Даже там, в лесу, задержанные и задерживающие друг с другом чуть ли не за руку здоровались. «Привет, мол, разъедемся по-хорошему». Не разъехались.
Все знали, что Виктор Пивень, например, из тех егерей, которые за лес душой болеют. Как-то отнялись у него ноги, и лёг он в больницу. Кто сочувствовал ему, а кто… На выходные Пивень удрал-таки от врачей – и на остров. А там – лось застреленный, мясо ещё парится.
– Не в двух кабанах дело, – говорил егерь, – а в том, что нельзя видеть всё это и молчать. Стыдно, что ничего не могу.
А потом случилось ещё и это происшествие.
Несколько лет ждал Пивень щенка из-под породистой лайки, ездил за ним в Тюмень, привёз, оберегал, дышать на него боялся. Щенок только-только в лесу осваиваться стал, кабана поднял (вот было радости!), Пивень – в гараж машину латать, щенок рядом крутился, а потом пропал.
Только утром соседские мальчишки прибежали:
– Дядь Вить, твой Барсик там лежит!
Перед самым моим приездом в с. Илек саданули в Барсика дробью, живой он ещё был, но недолго…
Георгий Фёдорович Поляков пожить успел всласть. Именно его имел в виду Ермолаев, когда об «удельных князьях» говорил. Поляков как-то постоянно входил в когорту районных руководителей. Несмотря даже на судимость. Да-да, депутат райсовета Георгий Поляков, оказывается, уже побывал на скамье подсудимых за незаконное, скажем так, использование государственных средств. Механика этого использования весьма сложна для пересказа, но, помимо всего прочего, суд выяснил и такой факт. В сентябре 1982 года Георгий Фёдорович умудрился построить личный гараж – опять же на государственные средства. Также привлекался за незаконную рыбалку. Однако депутатом он всё-таки стал, значит, народ его уважал, ценил.
Конечно, расследовал я это дело быстро, доказательственная база была собрана в полном объёме. Однако прокурор района тогда решил действовать своеобразно. Зашёл как-то ко мне в кабинет, пытался поговорить по-хорошему, соблазняя баней и ужином. Потом (о нравы районного правосудия!) стал допускать нецензурные выражения. Но ушёл ни с чем. Передвигаясь в пределах района на своём автомобиле, я неукоснительно соблюдал ПДД, так как получил недвусмысленное предупреждение. Регулярно меня останавливали сотрудники ГАИ и перетряхивали автомобиль. Я всё думал тогда, ну когда же наконец исчезнут из нашей жизни такие вот «князья». Не знаю, как сложилась дальнейшая судьба депутата (после очередной судимости), прокурора, егеря – Виктора Пивеня, но прекрасный остров Раздоры в Илекском районе существует и по сей день.

«Золотое» дело

Как-то в бытность следственной работы довелось мне небрежно подбрасывать в руке слиток золота высочайшей пробы. Кроме того, в моём сейфе лежали в качестве вещественных доказательств аккуратно упакованные в целлофан золотой песок и золотые гранулы.
В лихие девяностые поручили мне расследовать уголовное дело. В ходе расследования я столкнулся с трудолюбивыми и талантливыми алхимиками. Вообще алхимия – древнее ремесло, способное превращать камень в золото. Мои же алхимики извлекали золото и серебро из советских радиодеталей и микросхем. Когда я стал вникать в обстоятельства, признаюсь, даже проникся к этим специалистам некоторым уважением за их скрупулёзность, усидчивость и усердие. Эти бы их качества да в нужное русло…
Началось с того, что двое граждан предлагали цыганам в центре Оренбурга золото. Те засомневались, пошли проверять качество золотых слитков к ювелиру и, что называется, «засветились». Всё произошло быстро. Продавцов золота задержали уже через полчаса. Стали выяснять связи, произвели обыски. И обнаружили в частном доме лабораторию по выработке золота.
Тут было хорошо налаженное производство, множество радиодеталей, содержащих золото, в основном не бывших в употреблении и поступавших, видимо, прямо с оборонных предприятий и из воинских частей.
В рамках разбирательства мне стало известно, что в радиоприборах золото чаще всего используется для защиты их контактов от окисления. Больше всего золота содержат радиодетали, изготовленные в СССР, к которым предъявлялись повышенные требования в части надёжности и точности. Для сбора 1–2 граммов нужно кропотливо обработать более 1 тысячи плат и микросхем. С одного большого конденсатора из военных генераторов и станций передачи радиосигнала можно получить до 8 граммов драгоценного металла. Технология извлечения золота трудоёмкая, требующая специальных знаний, денежных вложений в оборудование, внимательности и аккуратности в процессе.
В этом же частном доме была найдена граната, шприцы и несколько килограммов золота 996-й пробы, которое я уже описал: в слитках и гранулах. Следы тянулись дальше, в Петербург.
Прокурорскую санкцию на обыски оренбуржцы тут же передали по факсу своим коллегам, и те начали работу. Накрыли две лаборатории: одну в доме в Ломоносове, другую – в яхт-клубе Кировского завода. Но и преступный мир не дремал, об оренбургском аресте кто надо узнал тоже быстро, и одну лабораторию ещё немного и преступники успели бы вывезти. Но им не удалось. Следствие продолжалось. Статей уголовного кодекса – целый букет: и хищение деталей, и незаконное хранение оружия, и, тоже незаконная, выработка слитков золота, а это – нарушение правил валютных операций.
В наше время в Уголовном кодексе Российской Федерации также предусмотрена ответственность за скупку радиодеталей с целью добычи золота и обогащения методом аффинажа. Заниматься этим могут легально, безопасно и эффективно только специально зарегистрированные организации.
А иначе, без лицензии на обращение с драгоценными металлами и отходами I–IV класса, гражданин рискует не только навредить здоровью, но и попасть под уголовное преследование.
Мне запомнились слова одного из арестованных: «Вообще-то это не преступление, а моё увлекательное хобби. Знаете, насколько дорого купить оборудование лаборатории и какой трудоёмкий процесс извлечения золота? А соблюдение при этом техники безопасности? Одно неверное движение – и приходится деньги тратить на лечение. Пустите меня на самолётное и вертолётное кладбище вблизи Оренбурга, и я вам добуду десятки килограммов золота, серебра и платины. Только отпустите меня и не мешайте заниматься любимым делом!»
Конечно, никто никого не отпустил. А затем, в ближайшие несколько лет, трое моих обвиняемых скончались от болезни лёгких, один за другим. Как рассказала родственница одного из парней, причиной явились пары соляной, серной и азотной кислот. Видимо, алхимики не всегда надевали маски и респираторы для защиты дыхательных путей от вредоносных веществ или средства защиты оказались недостаточно надёжными. Сначала появлялся затяжной кашель, отёк гортани, боль в лёгких. Лечение не давало положительных результатов. Вот вам и хобби и любимое дело…