Владимир МАТВЕЕВ

УБИТЫЙ СОЛДАТ

Не буди меня. Не буди.
Пять минут прошло, как уснул.
У земли лежу на груди,
Приминая собой весну.

Не буди меня. Не крути.
Не хлещи рукой по щеке.
Я в далёком теперь пути,
Я по алой плыву реке.

Там гуляет на берегу
Детский конь из папье-маше,
Как смешно. Уснуть на бегу,
От немецких в шагу траншей.

Ты иди, браток. Ты не стой.
Здесь не надо тебе стоять.
Знаешь, сон этот только мой.
Мне теперь его досыпать.

Мне пора напоить коня,
Что из детства ко мне пришёл.
Вот и мамка! Зовёт меня.
Ну прощай, браток. Я пошёл…

---

Зима окрестилась в кровавой купели,
И мял желваками слова командарм.
«Нам нужно неделю! Всего лишь неделю!»
«Пусть мёртвые встанут и держат плацдарм».

И мёртвые встали, неслышно и страшно,
За спины немногим, немногим живым.
И сшиблись Зима и Война в рукопашном,
Над чёрной метелью – оранжевый дым.

А «тридцатьчетвёрки» пошли к переправам,
В зверином прыжке наклонившись вперёд.
И взяты мосты. Но в чугунных оправах
Застыл драгоценный гранатовый лёд.

Убитые в снег улеглись батальоны,
Живым по нужде и санбат, и продсклад.
А «тридцатьчетвёрки» застыли на склонах,
По мёртвому – мёртвым. Последний парад!