БОГ ПРОСТИТ

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

 


(ЗАПИСКИ ИЗ ДНЕВНИКОВ И БЛОКНОТОВ)

Законы Карла Маркса

Россия – страна парадоксов. Семь десятилетий, опираясь на учение Карла Маркса, мы говорили о том, что первична материя и вторично сознание, хотя на самом деле всё это время жили именно духовными ценностями – были самой читающей страной в мире, снимали самое лучшее в мире кино, славились своими балетом и поэзией, боролись за мир и дружбу между народами, да и вообще ставили на первое место именно идеи, а не вещи. И вот, ниспровергнув вместе с социализмом марксизм, мы тем самым якобы отменили и его закон о первичности материи и должны были бы начать жить, опираясь исключительно на духовные ценности. Но на деле всё произошло стопроцентно наоборот – отменив законы Маркса, мы именно по ним-то как раз и начали строить свою жизнь и, гонясь за деньгами, виллами и другими материальными благами, напрочь вычеркнули из своей жизни культуру, идеологию и всякие следы духовности, поставив на первое место материю и затолкав на периферию жизненных ценностей сознание.

И всё-таки – писатель…

Многие отзываются о Стивене Кинге исключительно как о коммерческом авторе, умеющем сочинять не более как пустые романы-страшилки, а между тем во многих из его произведений встречаются великолепные и несущие в себе эхо настоящей поэзии фразы. Ну вот хотя бы такие, как строчка из романа «Худеющий»:
«Он почувствовал, как внутри его рождается улыбка, словно утопленник, всплывающий на поверхность спокойного озера…»
Всё-таки Стивен Кинг – настоящий писатель.

В дельфинарии

В воскресенье, часа в четыре дня, мы всем семейством поехали на станцию метро «Семёновская» в дельфинарий. Это просто чудо, что вытворяла троица элегантных умниц афалин, взмывая в прыжках над зелёной водой бассейна или катая на своих спинах парней-дрессировщиков! Но даже больше, чем эти сверхскоростные актёры, мне понравилась большая и сверкающая, словно белый «мерседес», белуха. Ну просто шикарное животное! А главное – от всех от них исходили такие доброта и дружелюбие, что это ощущалось даже на физическом уровне. Из дельфинария мы уходили, будто накачанные положительной энергией…

Вектор счастья

Не могу удержаться от того, чтобы не написать здесь одно из своих простеньких стихотворений. В отличие от многих моих других, насыщенных метафорами и сложными оборотами, оно не блещет оригинальностью, но оно вырвалось на свет прямо из души, и надеюсь, оно моим читателям понравится. Его название – «Варшавка»:

Варшавское шоссе,
Сверкающая лента.
Обочины в росе.
Дни завершенья лета.

Висит над головой
Небесный свод жемчужный,
Под ним сияет мой
Любимый округ Южный.

Как сладостно в груди
Становится и жарко,
Когда иду бродить
В сень Битцевского парка!

Когда, свернув с Сумской,
Иду Кировоградской,
Щемительной тоской
Мои глаза искрятся.

«Нельзя жить без любви!» –
Кричит души державка.
Гудит в моей крови
Бегущая Варшавка.
Шумит вокруг листва,
Шуршат автомобили,
И просятся слова
В поэмы или были

О том, что через все
Невзгоды и ненастья
Варшавское шоссе
Лежит, как вектор счастья…

Обретение души

Сегодня я, кажется, вдруг постиг одну вещь. Когда человек умирает, его душа в течение сорока дней находится между адом и раем – за это время перед ней как бы «прокручивают» киноплёнку всех прожитых ею лет и принимают решение о её дальнейшей участи. Думаю, что примерно то же самое происходит и после завершения своего исторического существования целого народа (или же государства), только здесь срок вынесения «приговора» бывает несколько больший – допустим, не сорок дней, а целых сорок лет. Именно столько Моисей выводил своё племя из Египта, хотя мог бы преодолеть весь путь всего за несколько месяцев. Но ему было необходимо, чтобы душа выросшего в рабстве народа успела оценить своё предыдущее бытие в истории и дождаться решения Создателя о своей дальнейшей участи. И только через четыре десятилетия, когда племя израильтян окончательно освободилось от своего рабского менталитета и душа прежнего народа была сдана в «архив», Господь даровал ему обетованную землю и новую душу.
То же самое, как мне кажется, происходит в настоящее время и у нас в России, а также в большинстве остальных бывших республик – «тело» вчерашнего СССР уже умерло, и сейчас идёт освобождение советского народа от его многолетней ментальности; душа погибшего государства кружится всё это время над своим мёртвым пространством, с горечью сожалея о произошедшем развале былой державы и ожидая, какая ей будет уготована участь свыше на дальнейшее. И только когда Господь обозрит весь пройденный Россией путь в истории и «прокрутит» перед нею самой не только её великие победы и свершения, но и все её ошибки и грехопадения, показав все её дела от премии Нобеля до взрыва Чернобыля и освободив её тем самым от всех её иллюзий и заблуждений, тогда наша Родина обретёт свою «новую душу» и сможет создать свою новую государственность. Но произойдёт это не ранее, чем через сорок лет после кончины прежнего тела – так что, если брать за момент гибели СССР подписание Беловежского соглашения в 1991 году, то обретения нами «земли обетованной» можно ожидать не ранее 2031 года (1991 + 40).
О том, что это так, говорит и тот факт, что социализм в СССР, по сути дела, окончательно оформился только к 1957 году, через сорок лет после смерти царской России в 1917 году, когда закончилась сталинская борьба с самодержавно-буржуазной ментальностью и народ обрёл свою новую – советскую – душу.

Утраченный пароль

В принесённой однажды газете «Трибуна» помещено интервью с писателем Вячеславом Пьецухом, в котором он говорит о том, что в сегодняшней России отмирает проблематика «загадочной русской души», ибо прямо на наших глазах «происходит резкая европеизация русского человека. Он необыкновенно быстро становится таким же неинтересным, усреднённым, эгоистичным, как любой средний европеец, зацикленный на очень узком кругу потребительских интересов. Может быть, такой процесс вполне объективен и ничего страшного здесь нет, но это неприятно. Ведь русская душа намного богаче. В ней есть вся мыслимая масса человеческих качеств…»
Практически это – то же самое, о чём пишу в своих статьях и я, да только мои товарищи по Союзу писателей боятся признать факт утраты русским человеком своего менталитета, как будто в этом есть что-то преступное. Обиднее не замечать этого и говорить с ним на языке вчерашних нравственных ценностей. Это ведь всё равно что пользоваться давным-давно отменённым военным паролем, на который никто не отзывается, так как он уже лет десять как не действует…

Уничтожение «Мира»

Вечером смотрел по телевизору кадры затопления нашей космической станции «Мир». Как это ни обидно, а приходится признать, что американцы выгнали нас из космоса, как блатные пацаны прогнали из своего двора шпанят. Потопив 12 августа прошлого года наш «Курск», они избавились от нашего присутствия в Мировом океане, а теперь, добившись уничтожения «Мира», – и от нашего присутствия в околоземном пространстве…
Но как же красиво погибал наш «Мир», как величественно и гордо проследовал он перед наблюдателями к месту своего последнего пристанища! Словно торжественный кортеж, появились из-за туч стремительно летящие по небу горящие обломки станции: впереди, точно головной автомобиль, неслась самая большая из её уцелевших частей, а немного по бокам и сзади – как сопровождающие её мотоциклисты – летели обломки поменьше. От фантастичности и величественности увиденного аж душа похолодела. Не случайно мир аплодировал этому красивейшему и печальному «шоу».

Страна сонетов

Поэзия – вещь удивительная, порою уже одним своим эстетическим совершенством она способна оказывать на нас не менее (а порою и более) благотворное воздействие, чем своим «правильным» (с той или иной идейной позиции) содержанием. Так, пленяя магией своей красоты, до сих пор примиряют между собой даже труднопримиримых в идейном плане, но равно ценящих истинную поэзию читателей стихи Сергея Есенина, Игоря Северянина, Осипа Мандельштама и целого ряда других поэтов. И это, мне кажется, нагляднейшим образом показывает нам, что грядущее возрождение России лежит не на пути реконструирования столь дорогой для многих из нас, но исторически исчерпавшей себя Страны Советов, а на пути утверждения безмерной по своим эстетическим параметрам, а потому и никого собой не сковывающей Страны сонетов, первые шаги в направлении которой уже начали делать некоторые из литературных изданий…

Любить – это очень трудно…

30 января 2003 года в Союзе писателей России проходила секция Рождественских чтений, посвящённая вере и словесности. Мне помогали в этом Сергей Перевезенцев и Валерий Миловатский (из отдела религиозного образования Московской патриархии). Среди выступавших были В. Н. Крупин, Н. М. Коняев, В. А. Чалмаев, В. Ю. Троицкий, Тамара Ломбина, а также другие учёные и писатели. Из Самары приехал наш с Мариной друг Алексей Алексеевич Солоницын.
Сильнее всего мне запомнилось страстное выступление руководителя миссионерского отдела Архангельской епархии о. Евгения Соколова, говорившего о полном непонимании большинством современных людей православной сути русских народных сказок. Так, например, он объяснил, что известная всем сказка про репку не более и не менее как гимн православной соборности, так как для того, чтобы Кошка позвала на помощь Мышку, она должна была сначала смирить свою гордыню и попросить у Мышки прощения. В свою очередь Мышка должна была забыть все свои страхи и обиды и простить Кошку. Только при выполнении таких условий они могли стать в один ряд и совершить единое общее дело. Главная мысль в сказке – та, что заслуги всех участников вытаскивания репки, независимо от приложенных каждым из них усилий (включая и Деда, и Бабку, и Внучку, и Жучку, и Кошку, и Мышку), абсолютно равны, и это иллюстрирует собой слова Христа о том, что у Бога нет работников первого часа и последнего часа, ибо для него важен результат их соборной деятельности.
Запомнилось также выступление профессора Троицкого, в котором он рассказал, как в одной из своих лекций процитировал студентам слова святого апостола Павла из Первого послания к коринфянам о сущности любви: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит» (1 Кор., 13, 4–7), на что в притихшей аудитории вдруг раздался удивлённый голос одного из слушавших: «Профессор! А ведь любить – это очень трудно!..»

Компьютер обижать нельзя

В четверг у меня сломался мой старенький, но верно служивший до этого с 1994 года компьютерчик 386-й модели, на котором я, довольствуясь word’овской программой версии Windows 3.1, писал свои статьи, стихи, дневники и романы. Тут, надо сказать, произошла вообще чуть ли не мистическая история. Всё началось с того, что компьютер заартачился и не стал копировать созданный мною текст на дискету. Я попробовал сделать это раз, другой, третий, а потом не выдержал и, сказав в сердцах: «У-у, гад!», замахнулся на него рукой. И сам испугался. Потому что экран в ту же секунду покрылся какими-то лиловыми кирпичиками размером 2 х 2 мм, задрожал, как бы пульсируя от прихлынувшей к нему изнутри крови, и стал наливаться тяжёлым пунцовым цветом, отчего я, испугавшись, что он сейчас лопнет или вспыхнет, быстро щёлкнул клавишей выключателя, произведя тем самым экстренное обесточивание компьютера. И сколько я потом ни включал его опять, экран оставался тёмным.
«Это он на тебя обиделся, – сказала возвратившаяся в субботу с Алинкой из Новокуйбышевска Марина. – Так что проси у него прощения».
И я попросил. Потому что очень уж мне было жалко терять все находящиеся в процессе работы вещи, которые я по своей лености и дурости не переносил с жёсткого диска на дискеты, а теперь, в случае ремонта и перезагрузки программы, они бы исчезли.
И компьютер простил меня. Вошёл в моё положение, дал мне переписать на дискеты все остававшиеся на его внутреннем диске материалы, а потом снова сломался. Но на этот раз уже  – навсегда…

О рифмах бытия

История – это сплошные «рифмы бытия», повторы одних и тех же ситуаций и похожих друг на друга событий. В последние три десятилетия у нас повторились и период феодальной раздробленности, названный ныне «парадом суверенитетов», и революция с расстрелом мирной делегации возле Останкино, как в 1905 году, и горбачёвское отречение от власти, продублировавшее отречение государя Николая II, и возрождение Государственной Думы, и попытка усмирения Чечни, и многое, многое другое, уже неоднократно происходившее в нашей буйной истории.

Нет никого ближе

В метро появились рекламные плакаты, на которых изображены радостные парень или девушка, страстно прижимающие к груди охапку платьев, компьютерную клавиатуру или кофеварку, под которыми выведена яркая надпись: «НЕТ НИКОГО БЛИЖЕ!» Они изображают на лицах счастливейшие улыбки, а я смотрю на них и думаю: «Господи! Какие же вы бедные и несчастные, если у вас в жизни нет никого ближе, чем кофеварка!.. И неужели же составлявшие рекламный текст пиарщики не понимают того, что сделали из своих персонажей не столько символ счастья, сколько символ вселенского одиночества?.. Какое уж там счастье, если самым близким для человека в жизни является не жена, не друг, не родители или дети, а электроутюг!»
И ещё одна реклама из того же ряда. На плакате нарисована коробочка мягкого сыра с выцарапанными зубочисткой на его поверхности очертаниями сердца, а рядом выписан слоган: «ВИОЛА. ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ». И опять невольно думаешь о создателях и адресатах этого текста: «Боже! Какие же вы жалкие, если единственным, к чему прикипело в этой жизни ваше сердце, является сыр…»

Пингвины и ласточки

Как это ни парадоксально, но сегодня в зоопарке я вдруг отчётливо увидел, что больше всего пингвины похожи на ласточек. Во-первых, и те и другие относятся к категории птиц. Во-вторых, коренные обитатели Антарктиды, как и ласточки, «одеты» в нарядные чёрные фраки с яркими белыми манишками. А в-третьих, уже в самом корне слова «ласточки» заложена потенциальная возможность трансформации их в водоплавающих – «ласт». Так что, на мой взгляд, это одно семейство, только разведённое природой по разным климатическим углам планеты, что заставило его немного изменить своё тело.

Маслина в писсуаре

…Выйдя как-то из своего секретарского кабинета в Союзе писателей России и зайдя в туалет, я привычно пристроился к вечно засорённому и оттого полунаполненному писсуару и вдруг увидел плавающую в нём блестящую чёрную маслину. Скорее всего, её появление здесь объяснялось довольно просто. Видимо, вчера у одного из наших секретарей обмывали чью-то новую книгу и во время последующего ополаскивания посуды выплеснули сюда с остатками рассола и маслину. Но мне при виде её в столь необычном сосуде невольно подумалось о том, насколько же русский человек в эстетическом плане тоньше американцев. Ну куда тут Хемингуэю, так и не поднявшемуся выше описания маслин в заурядном стакане с коктейлем! Маслина в писсуаре – вот где подлинная поэзия, вот где тончайшее чувствование ароматических и словесных нюансов!.. И не является ли этот образ символом всей настоящей литературы – как раз и демонстрирующей читателю такие вот идейные, сюжетные и психологические «маслины», обнаруживаемые писателями в бездонном писсуаре жизни?..

Богородица не умерла

По пути от метро «Парк культуры» до Правления СП России написал небольшое стихотворение, наиболее точно выражающее моё сегодняшнее кредо:

Богородица не умерла,
А вселилась в просторы России.
Как сияют церквей купола,
Высотой оттенённые синей!

Кто-то в узел связал все пути
И злорадно над нами смеётся…
Но я вижу, куда мне идти
В этой мгле, что судьбою зовётся…

Думаю, что если бы не вот это ощущение присутствия рядом с нами Матери Божьей, подсказывающей нам дорогу, то жизнь бы, наверное, со всеми её идейными платформами, политическими программами, поэтическими праздниками, творческими союзами, литературными групповщинами и прочей поверхностной мишурой была бы просто бессмысленной…

Спасительное средство

Поэтическое слово – это вакцина против духовной гибели народа. Сегодня, когда страна, как пандемией, задушена пошлостью и цинизмом, поэзия наряду с верой может стать именно тем спасительным средством, которое способно помочь народу вернуть его утраченный нравственный иммунитет.

Бог простит

На днях я возвращался поездом из Питера, и перед самой Москвой вдруг начали стучаться в груди стихи:

Летит сквозь ночь железная дорога,
Колебля чёрный бархат бытия.
И, в каждой складке ощущая Бога,
В густую толщу вглядываюсь я… –

но мысли о доме, желание поскорее увидеть жену и дочку отодвинули поэтический порыв в сторону, и стихотворение так и осталось недописанным… Ничего, Бог простит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *