Глеб Юрьевич Верещагин

Первопроходцы и первооткрыватели новых земель, покорители космоса и просторов Мирового океана, полярники – их жизнь всегда вызывала интерес. Но есть имена людей, о деятельности которых известно незаслуженно мало. Одним из таких героев, покорителем водных глубин, является Глеб Юрьевич Верещагин – русский, советский учёный-географ, лимнолог, гидробиолог, организатор, исследователь озера Байкал, доктор географических наук, ­профессор.

Глеб родился в 1889 году в дворянской семье, в родовом имении в селе Гостеевка Козловского уезда Тамбовской области. Это был человек совершенно изумительной энергии, учёный, работающий как в области глубоких теоретических проблем озероведения, так и в решении практических вопросов, имеющих большое значение в народном хозяйстве нашей родины.

Отец Глеба Юрьевича был сначала преподавателем русской литературы, а затем инспектором и директором гимназии и реального училища. Сам же Глеб получил прекрасное домашнее воспитание, благодаря чему поступил в 3-ю Санкт-Петербургскую гимназию, откуда вскоре перевёлся в 3-ю Варшавскую гимназию, которую окончил в 1908 году с золотой медалью. И сразу поступил на естественное отделение физико-математического факультета Варшавского университета и с первого же курса начал работать при кафедре зоологии у профессора Я. Н. Щелкановцева.

В сущности, уже с этого времени начинается его многосторонняя и плодотворная научно-исследовательская деятельность. Ещё будучи на 3-м курсе университета, Глеб Юрьевич закончил первую большую работу: «Планктон озера Великого Новгородской губернии», за которую автору была присуждена золотая медаль университета.

По окончании университета в 1913 году Глеб Верещагин был назначен сверхштатным хранителем Зоологического музея Варшавского университета. Но в Варшаве он работал недолго – уже на следующий год получил предложение директора Зоологического музея (ныне института) Академии наук академика Н. В. Насонова занять место младшего зоолога музея. С этого времени и до самой смерти основным местом работы Верещагина была Академия наук, в которой он последовательно занимал следующие должности: с 1914 года – младший зоолог Зоологического музея Академии наук, с 1918 года – учёный хранитель Зоологического музея Академии наук, с 1924 года по совместительству – учёный секретарь Комиссии по изучению озера Байкал; с 1929 года Отделением математических и естественных наук Академии наук СССР Глеб Юрьевич был назначен заведующим Байкальской биологической станцией, а в 1930 году общим собранием Всесоюзной Академии наук избран на должность директора этой станции (позднее переименованной в лимнологическую).

В 1911 году состоялось знакомство Глеба Юрьевича с Б. И. Дыбовским, приезжавшим в Варшавский университет и прочитавшим там ряд лекций о Байкале. Как неоднократно рассказывал сам Верещагин, образные и увлекательные лекции знаменитого исследователя Байкала произвели неизгладимое впечатление на пылкого и всей душой стремившегося к чему-то незаурядному и большому студента Верещагина. Уже в то время у него зародилось желание посвятить себя изучению этого величественного загадочного водоёма. К этому же периоду относятся две заграничные поездки: в 1912 году – в Северную Америку для изучения планктона Канадских озер и в 1914 году – на Русскую зоологическую станцию имени профессора А. А. Коротнева в Вилла-Франке (Франция) для общего знакомства с морским планктоном.

С переходом на работу в Зоологический музей Академии наук в 1914 году начинается второй период деятельности Верещагина, продолжавшийся до Великой Октябрьской революции. Много времени он уделял организации вновь выделенного в музее отделения ракообразных, планктона и грунта. Однако размеренная кабинетная работа по систематике мало удовлетворяла полного бурной энергии молодого учёного, его влекло в поле, он уже мечтал о создании крупных комплексных экспедиций, изучающих все стороны природы озёр, но в музее того времени ничем кроме систематики заниматься было нельзя.
В начале Первой мировой войны Верещагин начал в вечерние часы изучать в особой зоологической лаборатории Академии наук (руководимой в то время академиком В. А. Заленским) анатомию.
Интересы Глеба Юрьевича, направленные в сторону исследования природы водоёмов, заставили его искать связи с Русским географическим обществом. В 1915 году он был в числе инициаторов возобновления деятельности Озёрной комиссии Общества и в качестве её секретаря составил программы предварительного исследования озёр, которые после их обсуждения в Комиссии были изданы Обществом. Озёрная комиссия была первым общественным объединением озероведов и гидробиологов в России.

В Зоологическом же музее того времени считалось, что молодые научные работники, ещё не прошедшие основательной школы по систематике, не должны лично участвовать в экспедициях. Вследствие этого, когда в 1916 году Академией наук была организована экспедиция на Байкал, Глебу Верещагину стоило больших трудов получить разрешение на участие в ней. Срок был дан жёсткий – всего два месяца, что позволило совершить только две поездки по озеру на рейсовом пароходе и собрать лишь небольшие материалы, которые вскоре были опубликованы Г. Ю. Верещагиным.

Третий этап работы Глеба Юрьевича продолжался со времени Великой Октябрьской революции и до 1925 года, когда начались его постоянные работы на Байкале. Сразу же после революции учёному открылись широкие возможности исследований, и уже в 1918 году им был предложен Зоологическому музею Академии наук проект экспедиции в район предполагаемого соединения Онежского озера с Белым морем. Эта экспедиция должна была всесторонне исследовать район и разрешить вопрос об этом соединении. Однако Гражданская война и интервенция не позволили немедленно развернуть работы этой экспедиции во всем объёме, и она была осуществлена в 1918 году только в пределах Большого Пудожского уезда и лишь разведывательной партией. Этой партией, помимо лимнологических исследований, были собраны значительные этнографические и археологические материалы, переданные в Этнографический музей Академии наук и Большую археологическую комиссию Академии наук.

По возвращении из экспедиции, с осени 1918 года, для Глеба Юрьевича Верещагина открылись перспективы организации комплексных озёрных исследований в связи с созданием Государственного гидрологического института при Академии наук. Организации этого института при Гидрологическом отделе Комиссии по изучению естественных производительных сил России при Академии наук (КЕПС) Верещагин отдал все свои силы в 1918–1919 годах в качестве учёного секретаря этого отдела и учёного секретаря и члена президиума самого института после его открытия в 1919 году. Однако Государственный гидрологический институт вскоре после его организации отошёл от Академии наук в Наркомпрос, и его связь с Академией постепенно нарушилась.

В труднейших условиях ещё не восстановленного после Гражданской войны народного хозяйства страны Верещагин добился организации экспедиции, которая должна была произвести комплексное исследование естественно-производительных ресурсов Карелии в районах к северу и востоку от Онежского озера. Кроме всестороннего исследования природы озёр экспедиция занималась вопросами разработки полезных ископаемых, лесосплава, рыбного промысла, а также изучала карельское население в прошлом и настоящем. К участию в экспедиции был привлечён целый ряд отдельных учреждений.

В 1923 году Верещагин на некоторое время прервал захватившее его изучение водоёмов Карелии, он был командирован Наркомпросом РСФСР в Австрию для участия в работе 2-го Международного лимнологического конгресса, на котором сделал два доклада, связанных с работами Олонецкой научной экспедиции.

После окончания работ Олонецкой научной экспедиции Глеб Верещагин центр своей деятельности вновь перенёс в Зоологический музей Академии наук и в 1924 году, будучи избран учёным секретарём Комиссии по изучению Байкала, поставил на обсуждение последней план рассчитанного на пять лет экспедиционного исследования Байкала с последующим открытием на этом озере научной станции. Проект был одобрен, и с этого времени начался последний, наиболее замечательный этап работы Глеба Юрьевича.

В результате деятельности руководимой им Байкальской экспедиции с 1925 по 1929 год были обследованы все основные районы озера и за этот период накоплен фактический материал по самым различным сторонам природы Байкала, в большинстве случаев ранее вовсе не затронутым. Впервые были проведены исследования термики и химизма больших глубин Байкала, была значительно уточнена карта его глубин, впервые получены материалы о поднятии и опускании отдельных участков берега, выяснен сезонный ход температур и химизма для района станции Маритуй (южная часть Байкала), проведён ряд гидрологических разрезов, собран значительный материал по фауне и флоре водоёма и т.д. Изложенная Глебом Юрьевичем на 4-м Международном лимнологическом конгрессе в Риме в 1927 году часть произведённых исследований Байкала послужила поводом для присуждения руководителю этих исследований высшей награды Конгресса (медали и диплома).

На Конгрессе Глеб Юрьевич Верещагин был избран членом Совета Международного объединения лимнологов.

В этот же период им был поднят вопрос об унификации и степени точности полевых методов гидрохимических определений. Вопрос этот им был поставлен на вышеназванном Конгрессе в Риме, где для его разработки была образована специальная Стандартизационная комиссия. В первом выпуске трудов этой Комиссии было помещено руководство «Полевые методы гидрохимического анализа», составленное Глебом Юрьевичем. Кроме заграничного, это руководство выдержало уже два издания у нас в СССР и является теперь необходимым пособием для каждого полевого работника.

В 1929 году Байкальская экспедиция была реорганизована в Байкальскую биологическую станцию. Глеб Юрьевич Верещагин был назначен её заведующим, и с этого времени он окончательно ушёл из Зоологического музея Академии наук. В Государственном гидрологическом институте в 1925–1931 годах он оставил за собой лишь научное руководство библиографическими работами по гидрологии. Правда, в 1931–1932 годах он снова возвращался к активной работе в Государственном гидрологическом институте – в качестве заведующего озёрным отделом института, так как он надеялся сосредоточить там все работы по изучению озёр. Однако тогдашнее руководство института не было склонно расширять работу озёрного отдела, и это явилось поводом к окончательному уходу Верещагина из него.

Таким образом, примерно с 1932 года единственным местом работы Г. Ю. Верещагина была Байкальская станция (к тому времени уже переименованная в Лимнологическую), если не считать его работы в качестве консультанта по вопросам гидрологической библиографии в Государственном гидрологическом институте, продолжавшейся до 1935 года, и консультанта по озёрным исследованиям в Ленинградском управлении Гидрометеорологической службы в течение 1935–1936 годов. К этому времени у Глеба Юрьевича уже окончательно установилось то направление работ в области озероведения, которое он поддерживал до самой смерти и считал наиболее правильным методологически и необходимым для наибольшего соответствия запросам народного хозяйства. Это направление он кратко формулировал следующим образом: изучение природы озера как целого, для установления количественных закономерностей процессов и явлений, в них протекающих, и их взаимной связи с окружающей средой, в целях возможно более полного освоения озёрных фондов в различных отраслях народного хозяйства.

Это своё направление в лимнологии Верещагин исключительно ревностно везде и всюду отстаивал, споря как с представителями гидробиологической школы лимнологов, так и с последователями стокового направления, рассматривающими озеро лишь как расширение реки и отрицающими специфичность протекающих в нём процессов. Так, в связи с проблемой Ангарстроя, на основании производившихся в течение пяти лет наблюдений им был разработан вопрос о термическом взаимодействии Байкала и Ангары, затем им были освещены вопрос о зимнем термическом режиме озёр в связи с нужным для электропроекта прогнозом зимнего термического режима и ледовых условий для ряда водохранилищ и вопрос об изменениях в Байкале, в частности в рыбном его хозяйстве, в связи с поднятием уровня этого озера Ангарстроем. В соответствии с пожеланиями Специального проектного бюро и Управления водного транспорта Г. Ю. Верещагиным было уделено особое внимание специальному изучению ледового режима Байкала и изучению свойств ледяного покрова.
Обработка материалов по морфологии и динамике берега позволила Верещагину осветить вопрос его движения в различных участках и, кроме того, дать подробную характеристику всего побережья, при этом особое внимание было обращено на район Кругобайкальской железной дороги. Однако, поставив во главу угла своей деятельности запросы народного хозяйства, Глеб Юрьевич отнюдь не оторвался от глубоких теоретических проблем. Будучи с первых дней своей работы на Байкале сторонником морского происхождения байкальской эндемичной фауны и флоры, Верещагин в 1937–1938 годах составил две весьма обширные сводки, причём расширил этот специальный, но крайне важный вопрос до проблемы происхождения пресноводной фауны вообще, дав исключительно тонкий анализ вопросов, связанных с этой темой.

Далее Глеб Юрьевич Верещагин занимался вопросом динамики водных масс Байкала, причём и здесь им было предложено новое вертикальное расчленение отдельных зон для глубоких озёр мира вообще.

С того времени как у Верещагина окончательно выкристаллизовалось своё оригинальное направление в озероведении, заветной его мечтой было создание озероведческого центра у нас в СССР, с тем чтобы это направление применить к изучению озёр вообще.

Лимнологический музей, п. Листвянка
Лимнологический музей, п. Листвянка

С начала Великой Отечественной войны Глеб Юрьевич показал себя подлинным патриотом родины: деятельность как Байкальской лимнологической станции, так и свою он ещё более приблизил к запросам народного хозяйства и обороны. Он углубил исследования по ледяному покрову Байкала, причём не только заново разработал методику ледовых исследований, но и сконструировал и частично собственными руками изготовил совершенно новые и оригинальные специальные приборы для этих работ. В этот же период Верещагин ещё в больших масштабах развернул работу для нужд водного транспорта и также много внимания уделял рыбной промышленности на Байкале, за годы войны приобретшей союзное значение.

В последние месяцы своей жизни Верещагин работал больше, чем обычно, едва уделяя время для сна; близка к осуществлению была его заветная мечта – создание озероведческого центра в СССР: по проекту постановления президиума Академии наук в 1944 году в Ленинграде должна была быть создана Всесоюзная лаборатория озероведения, поэтому Глеб Юрьевич спешил в зиму 1943–1944 годов полностью закончить свои основные работы по Байкалу, с тем чтобы в дальнейшем целиком отдать себя организации изучения озёр во всесоюзном масштабе.

В последние дни своей жизни Глеб Юрьевич Верещагин был занят научно-популярным очерком «Байкал», который оказался его последней работой, двести восемьдесят шестой по счёту. Ушёл из жизни этот замечательный человек как подобает настоящему учёному, беззаветно преданному своему делу. Утром 1 февраля, придя в лабораторию, сотрудники нашли Глеба Юрьевича лежащим на полу в кабинете у письменного стола, а через четыре дня этого большого учёного не стало. Похоронен Г. Ю. Верещагин на высоком берегу Байкала, на кладбище посёлка Листвянка. До конца своих дней он оставался страстным исследователем любимого им Байкала.

В 1961 году Байкальская лимнологическая станция была реорганизована в крупный Лимнологический институт СО АН СССР. Имя Г. Ю. Верещагина не забыто. Каждые пять лет Лимнологический институт проводит Международные Верещагинские научные конференции, на которых докладываются результаты новейших научных исследований Байкала.

Анатолий ТРУБА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *