МОЙ БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

В моих мыслях Бессмертный полк уже давно. Ещё бы ему не появиться. Из большого клана дедушки по материнской линии десять мужчин ушли на фронт, вернулся один. Из малочисленных папиных родственников воевали три человека, погибли двое, мой папа в том числе. Папа погиб в 1941 году, а я только успела родиться. И вот появился Бессмертный полк! Он вонзился в сердце. Я приняла решение – 9 мая 2018 года пройду с Бессмертным полком! Хотя были опасения из-за моего приличного возраста (79 лет) и состояния здоровья. И прошла! Как это было.
В конце апреля, подумать только, идея Бессмертного полка перевернула душу, обож­гла сердце! В мгновенье ока узнаю, где делают, и сделала нужные фотографии папы и родного дяди Лёни, который погиб 24 апреля 1945 года в 90 км от Берлина. А как древко, как прикрепить, как нести сразу два портрета? Я гуманитарий, живу одна. Потому решение этих вопросов для меня почти неразрешимая проблема! Но дорогу осилит идущий, и я «пошла». В течение дня с помощью фантазии и творчества «созидала» и создала портреты для шествия!
Кто-то подсказал: чтобы попасть на начало формирования полка поближе к Красной площади, а не от Белорусского вокзала, нужно пораньше, до закрытия выходов из метро, прибыть на метро «Тверская». Так я и поступила. Приехала в 12 часов. Людей с портретами в метро уже полно, на выход не пускают.
– Переходите на Пушкинскую, и выход на правую сторону, – подсказывает полицай. Написала «полицай», и сердце ответило ударом! В сознании мелькнула «Молодая гвардия» и предательства! К термину «полиция» мой дух как-то притерпелся. А вот «полицай» – страшно! Пристроившись к потоку, который «тёк» к возможному выпуску людей на Пушкинскую площадь, в 12:30 оказалась «в нужном месте». Я беспокоилась, что при выходе может быть тесно, давка, опасно. В 13 часов мы быстрой шеренгой благополучно высыпали на Пушкинскую площадь. После плотного стояния на хорошем солнцепёке перед пропускным пунктом (я была в шляпке и только боялась возможной давки) вступили на свободную Пушкинскую площадь! Только здесь я успокоилась. Потому что живо вспомнилось, как однажды в круглый юбилей чего-то мы всей семьёй с двумя маленькими детьми попали в давку при выходе из метро на смотровую площадку МГУ, чтобы созерцать юбилейный салют. Я была так зажата, что какие-то метры продвигалась спиною вперёд, не имея возможности повернуться. Муж с трудом удерживал детей. Я тогда не на шутку испугалась, ощутив на себе дикую силу неорганизованной толпы! Общественная психология способна смести всё!
Теперь могла спокойно рассмотреть другие портреты. Они, оказывается, были именными, сделаны специалистами, с военной символикой, с датами жизни и смерти изображённых на них героев. Ничего этого на моих портретах не было! Я думала, что Бессмертный полк состоит только из погибших на войне. И портреты в руках живых участников марша символизируют собою бессмертие павших. Оказалось, что полк формируется не только из тех, кто пал в сражениях, но и кто умирал уже в мирное время. Возник вопрос: а как же труженики тыла? Определённого ответа на этот вопрос в настоящее время ещё нет. Но только много позже поняла, что и муж мой, Михаил Васильевич Дёмин, полковник, профессор МГУ, был и участником, и инвалидом войны!
От Пушкинской площади до театра Ермоловой два часа шли свободно и вольготно. Здесь моя душа начала погружаться в торжественно-траурное состояние. С одной стороны флаги, флажки, пилотки на мужских и женских головах, бесчисленное множество шаров, живая музыка гармоней, баянов и живое пение, из установок звучат военные песни, то тут, то там подхватываемые голосистыми полковчанами. И я пытаюсь петь, ведь мы в хоре поём все военные песни, звучавшие на марше, да голоса у меня совсем нет. Волонтёры дарят марширующим воду, наклейки, флажки. Справа и слева угощают солдатской кашей и чаем. На удивление гречневая каша действительно была вкусной! Люди шагают группками, семьями с детьми, с самокатами, с игрушками. Время от времени, как большие морские волны, раздаются тысячеголосные «УРА!». Над головами вдоль Тверской несколько раз пролетали вертолёты. Шагающие провожали их неистовыми «УРА!». Для молодёжи и детей, шагающих по Тверской и Красной площади, этот марш – мощнейший допинг в любви к Красной площади, к Москве, к России! С другой стороны читаю на одном большом транспаранте, который несёт пожилой мужчина: «Господь Бог ниспослал нам Победу», – и четыре портрета погибших. Содрогнулось сердце! И в который уже раз я говорю, что из кланов моих дедушек с папиной и маминой сторон ушли на фронт тринадцать мужчин, вернулись двое! И  долгое послевоенное десятилетие оставшиеся жёны с многочисленными детьми влачили жалкую бедную, иногда нищенскую жизнь.
Ровно в 15 часов людское море двинулось на Красную площадь, разделившись на два рукава у гостиницы «Москва», с двух сторон обходя Иверскую часовню. Красная площадь встретила полк молодыми задорными возгласами с двух её сторон, вытянутыми в ряд волонтёрами, молодыми парнями и девушками в белых одеждах, радостно приветствовавшими нас, вступивших на площадь. Площадь широкая, нам вольготно, можно было подойти к молодёжи и обменяться взаимной радостью. Волонтёры оказались студентами разных вузов и разных курсов. Лица открытые, светлые, радующиеся! А какие лица у «спо­движников» Навального, купленных им сегодня на иностранные вливания для будущих погромов в России? На трибунах у Кремлёвской стены справа многочисленные приглашённые гости, вероятно. Слева, по другую сторону Мавзолея, убелённые сединою и долгой жизнью ветераны войны! С той и другой трибунами мы живо обменялись взаимными радостными приветствиями. Многочисленные репортёры из журналов и газет там и тут устраивали «летучие» интервью. «Вечерняя Москва» засняла и меня с моими самодельными портретами, записав мою информацию о папе, Кукринове Владимире Степановиче, умершем в концлагере «Шталаг V111С» в 1941 году, и дяде Лёне, Гронском Леониде Ивановиче, погибшем на подступах к Берлину за две недели до Победы.
В течение получаса шла я по Красной площади, несказанно радуясь тому, что Всевышний послал мне душевные и, главное, физические силы для этого незабываемого благородно-восторженного путешествия! Благодарю тебя, Господи, что Ты слышишь мои молитвы и оберегаешь меня! За то, что и папа, и дядя Лёня, не бывавшие и не видевшие Москвы при жизни, прошли моими ногами по Красной площади!

Ирина Демина,
кандидат педагогических наук,
член Союза писателей России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *