Никто, кроме нас!

Строки, вынесенные в эпиграф, – из песни Российского союза ветеранов Афганистана. Те, кто воевал там, могут подписаться под каждым словом этого четверостишия. Время всё расставляет по своим местам, но не всегда даёт исчерпывающие ответы на вопросы. Так за что воевали наши ребята? Официально – ради поддержки народной демократии в стране, где незадолго до вмешательства СССР произошла революция и началась гражданская война, в которой столк­нулись интересы народно-демократической партии и исламской оппозиции. Но для советского народа это был первый случай, когда он не мог ответить на вопрос: «За что мы воюем?» Тем более что воевали в основном солдаты-срочники, вчерашние школьники – именно они составляли так называемый Ограниченный контингент советских войск в Афганистане. При этом они воевали так, что моджахедам за 10 лет войны в Афганистане не удалось провести ни одной крупной операции и занять ни одного крупного города.


С Анатолием Просвириным, руководителем городской организации «Боевое братство», я познакомилась на одном из патриотических городских мероприятий. Знала, что он ветеран Афганистана, что в Копейске живёт с 2012 года, но уже успел завоевать авторитет как человек умный и порядочный, хороший организатор. Поговорить же по душам довелось недавно, как раз накануне Дня защитника Отечества.
Сын целинника

Родом Анатолий Владимирович из Целинограда (сейчас это Астана, столица Казахстана), куда в своё время из сибирского Иркутска приехал по зову сердца его отец. До школы маленький Толя жил с бабушкой в посёлке Вишнёвка, потому что родители всё время отдавали работе. У бабушки было большое хозяйство, так что мальчик с раннего детства был приучен к труду.

– В школе я, увы, был далеко не отличником, – с улыбкой вспоминает Анатолий Владимирович. – Хулиганил – то косичку девочке привяжу, то мышку в парту подложу. Но меня любили за организаторские способности – как-то умел я сплотить ребят, и класс у нас был очень дружным. После восьмилетки поступил в железнодорожный техникум, но учиться там не пришлось: отца перевели на Урал, строить плотину. Так в 1977 году мы переехали в город Верхний Уфалей. Я пошёл в школу рабочей молодёжи и одновременно стал работать – сначала учеником столяра, потом перевели в бригаду плотников-бетонщиков. Строили дома для рабочих.

В «Войска дяди Васи»

Анатолий ПРОСВИРИН,
руководитель городской организации
«Боевое братство», г. Копейск

В армию Анатолия призвали в апреле 1981 года, когда война в Афганистане вовсю набирала обороты. В Воздушно-десантные вой­ска попросился сам, благо здоровье позволяло. Боевую выучку пришлось проходить в Литве. Анатолия всегда тянуло к технике, поэтому кроме физической подготовки, прыжков с парашютом обучался вождению машин десанта.

– Нас было четверо из Верхнего Уфалея, тех, кто учился на механика-водителя, – вспоминает мой собеседник. – Дембеля нас не трогали, ведь мы держались всегда вместе и могли любому дать отпор. Да и физические нагрузки выдерживали достойно, все нормы выполняли. Ну а потом – присяга, и нам сказали: полетите в Афганистан. Не скрою, многие были в шоке – не были готовы психологически. Ну а мы вчетвером решили: что ж, война так война.

Однако перед самым вылетом из бравой четвёрки земляков выбрали только Анатолия Просвирина и Николая Гарипова.
Самолёт приземлился сначала в Фергане. Изнуряющие тренировки, марш-броски, стрелковая подготовка… Словом, готовили к войне. И вот уже бортом самолёта они пересекли границу Афганистана.

Край гор

Куда занесла тебя судьба, уральский мальчишка? Сегодня Анатолий Владимирович вспоминает, как необычно для него всё было вначале – зелени почти нет, равнина, а вокруг горы, камни, пыль. И среди гор перио­дически раздавался какой-то гул – то было эхо мусульманской молитвы.
Служить Анатолию Просвирину довелось в 345-м гвардейском отдельном парашютно-десантном полку. В том самом полку, которым с 1985-го и до самого вывода наших войск из Афганистана в феврале 1989-го командовал наш земляк-уралец, Герой Советского Союза подполковник Валерий Вострецов.

– Полк стоял у провинции Бамиан, от гор нас отделяла посадочная полоса, – рассказывает Анатолий Владимирович. – Горы там все в дырах, пещерах то есть. Ещё меня поразило зрелище: во всю высоту горы выдолбленная величественная статуя Будды. Очень впечатляет… Пока не было боёв, нас тренировали. В горы ходили без автоматов, потому что недалеко. Накладывали в рюкзаки камней побольше и шли. К грузу надо было привыкать, ведь в боевых условиях каждый боец несёт кроме оружия и личных вещей несколько мин для минной установки. И однажды получилось так, что, когда вышли за границу батальона, поднялись в горы, пошли по тропинке, нас, безоружных, обстреляли. Хотя разведка была, но душманы, как обычно, прятались в пещерах и выскакивали из дыр, словно ниоткуда… Тогда мы благополучно вернулись, но после ходили на тренировки с оружием.

Первая боевая операция

Вспоминается Просвирину первая боевая операция, когда его рота чуть не попала в «мешок». «Мешок» – это когда в идущей по ущелью колонне подбивают первую в цепочке машину и последнюю и колонна оказывается зажатой между гор, представляя из себя хорошую мишень.

– Замысел душманов нам сообщили цирандои, – вспоминает ветеран-афганец. – Цирандои – это как у нас милиция. Официально они были наши союзники, но на деле «стучали» как нам на душманов, так и им на нас. Так вот, когда мы уже подходили к пещере, цирандои нам сообщили, что нас хотят зажать в «мешок». Командир среагировал быстро и правильно. Мы остановились недалеко от места, где нам готовили засаду. Я посадил свою БМД в низинку (БМД – это такая десантная машина, она может садиться и подниматься), наводчик навёл ствол на врага… Так же поступили боковые наводчики. Словом, мы вышли из той передряги, как говорится, без царапины. Это был мой первый бой, за который я был награждён медалью «За боевые заслуги».

Взять «языка»

Затем были другие операции, но в подобные переделки наш герой уже не попадал. А потом он заболел гепатитом. Что неудивительно: грязь, пыль, жара, недостаток воды. Около месяца лечился в госпитале в Баграме. Потом некоторое время жил в отдельной палатке напротив штаба 345-го полка, заступал на дежурства, ходил на операции с другими ротами.
– Однажды мы получили задание взять «языка», чтобы узнать, где и когда собирается банда душманов, о которой нам сообщили цирандои, – рассказывает Анатолий Владимирович. – Пришли в кишлак, а там словно вымерли все. Зашли в одну мазанку – тоже никого, но подозрительно, что посреди комнаты неровной стопой лежат большие ковры. Начали потихоньку скидывать один за другим, и тут из-под них стал появляться как бы бугорок. Мы перемигнулись: трое встали на изготовку, а один продолжал убирать ковры. Перед нами оказался душман, и он готов был стрелять. Пришлось побороться… Кстати, до сих пор не пойму, как он там, под коврами, дышал. За того «языка» я был награждён медалью «За отвагу».

В мае из Бамиана стали прилетать «вертушки» с сослуживцами, их сменяли другие солдаты-срочники. Просвирин вновь попал в свою пятую роту. Служба продолжалась.

Сохранить ногу

Осенью 1982 года сороковая армия полностью уходила под Пакистан – там брали аэродром и уничтожали мелкие бандформирования моджахедов. В колонне 345-го полка машина Просвирина шла замыкающей. И вдруг начался интенсивный обстрел. Экипаж выскочил и стал отстреливаться. На бегу Анатолий наступил на замаскированную мину… Двоих солдат, находящихся рядом, ранило осколками, ему же почти оторвало левую ногу.

– Первая операция была в Баграме. «На живую» вытащили крупные осколки и отправили в госпиталь в Кабул. Лежу на столе, а операционная сестра спрашивает: ты, мальчик, откуда? Из Челябинской области, говорю. Оказалось, она моя землячка. Я, говорит, всё сделаю, чтобы сохранить ногу. Дело в том, что в том климате и в той обстановке была распространена синегнойная палочка, поэтому, чтобы не было сепсиса, при серьёзных ранениях конечности просто ампутировали. И остаться бы мне одноногим, если б не та сестричка – она меня как родного выхаживала.

Потом были ещё операции – в Ташкенте, в Куйбышеве. Долечивался уже дома, в Уфалее. В общей сложности Анатолий Владимирович перенёс пятнадцать операций. Но это, считает, ничего, зато на своих ногах сейчас стоит.

Никто, кроме нас!

В Копейске Анатолий Владимирович с 2012 года. До этого жил в родном Верхнем Уфалее, возглавлял там местный Союз ветеранов Афганистана. В наш город попал по стечению обстоятельств и не жалеет об этом. Основал организацию «Боевое братство», куда органично влился и действующий до настоящего времени в городе Союз ветеранов боевых действий. «Боевое братство» постепенно приобретает известность, в него приходят новые люди, включая матерей и жён погибших военнослужащих. Организация ставит задачи помогать своим членам, а также вести патриотическую работу с молодёжью. Девизом жизни Анатолия Просвирина, как и всех десантников, остаются слова «Никто, кроме нас!».

Людмила ГЕЙМАН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *