ПО ТЫЛАМ КРАСНЫХ

400-километровый рейд генерала Мамонтова сподвиг большевиков на создание своей конницы.

В яростном ожесточении Гражданской войны по обе стороны фронта хватало и героизма, и трусости, и безоглядной веры (у кого – в «светлое будущее», у кого – в возвращение спокойной, понятной прежней жизни), и приспособленчества, и бескорыстного романтизма, и жадного мародёрства. Нередко всё это парадоксально уживалось в одних и тех же людях. Среди военачальников белой армии были и адмирал Колчак, в прошлом учёный, полярный исследователь, с манерами английского джентльмена, и как будто бы не склонный к жестокости Деникин, который тем не менее, подчиняясь законам войны, не останавливался перед любым кровопролитием… Что касается генерал-лейтенанта Константина Мамонтова, то для него, похоже, война со всеми её ужасами стала родной стихией. Он был храбр, решителен, своеволен и безжалостен.

Донская стрела

Рейд 4-го Донского конного корпуса летом – осенью 1919 г.

К концу мая 1919 года положение большевиков было незавидным. В это время вся донская территория была освобождена белыми. 18 июня 1919 года армия генерала Врангеля овладела Царицыном, а отступающие части 10-й армии красных попали под мощные удары 1-го казачьего корпуса под командованием генерал-лейтенанта К. К. Мамонтова (другое написание фамилии – Мамантов. – Прим. авт.). Через два дня после взятия Царицына командующим Добровольческой армией Юга России А. И. Деникиным была утверждена директива о походе на Москву. Донская армия должна была продвигаться на запад, на линию Тамбов – Елец, но вскоре её командование решило нанести мощный удар в глубокий тыл красных. Для этой цели и был создан 4-й Донской, «мамонтовский» корпус. Приказ о его создании 28 июня подписал Деникин. Корпус составили сводные 12-я и 13-я дивизии, где командирами были Секретов и Толкушкин. Казаки хорошо себя чувствовали, отдохнув от кровопролитных боёв. Части полностью укомплектовали, вооружили, снабдили новым обмундированием. Был подобран и специальный конский состав. Перед Мамонтовым была поставлена чёткая задача: «Прорвать фронт противника между Борисоглебском и Бобровом и, разрушив тылы красных, способствовать быстрейшему продвижению Донской армии, имея конечной целью овладение Москвою». Корпус должен был отвлечь значительную силу Южного фронта красных с правого фланга Добровольческой армии, обеспечивая тем самым возможность выполнения запланированного «похода на Москву». Однако в планах донского командования, к сожалению, не было необходимой согласованности и чёткости. Все изменения и уточнения вносились буквально в последние часы перед началом операции. В данной ситуации Константин Константинович принял самостоятельное решение, и на рассвете 22 июля 1919 года корпус нанёс свой первый удар в стык 8-й и 9-й красных армий в районе небольшого воронежского городка Новохопёрск. Таким образом пробив себе дорогу в тыл, корпус Мамонтова начал свой знаменитый рейд.

Сея смерть и разрушения

Внезапное появление огромного конного корпуса в красном тылу вызвало не только растерянность, но и полнейшую панику. Без боя был сдан Борисоглебск. Здесь корпус задержался ненадолго, поджидая подхода обозов. Казакам пришлось перейти на самоснабжение. Утром 5 августа с налёта был взят губернский Тамбов. Горожане встречали казаков трёхцветными флагами, хоругвями. Под ноги коней летели цветы. Горожане надеялись, что вернулись долгожданные прежние времена и теперь они не будут испытывать ужасов и страхов перед всесильной ЧК. Теперь наступает время без всякого «коммунистического рая». Не будет пайков, не будет «экспроприаций», грабежей и насилия.
Самого Мамонтова в эти дни можно было часто увидеть в вагоноремонтных мастерских, городском театре, рабочих клубах. Константин Константинович объяснял, что освобождение города само по себе не означает ещё полного освобождения страны от Советов, которые он называл не иначе как «рачьи», и призывал горожан к созданию добровольческих дружин. Под Тамбовом и была сформирована Тульская дивизия. В её состав вошли остатки гарнизона, перешедшего на сторону казаков. Она ушла в рейд вместе с мамонтовцами.
В это время казачья дивизия Секретова двинулась на Козлов, где размещался штаб Южного фронта. Красные бежали, бросив всё имущество. Был захвачен даже бронепоезд самого председателя Реввоенсовета Л. Д. Троцкого, который успел уехать из Козлова за несколько часов до прихода казаков и забыл свою собачку. На станции Пушкари казаки уничтожили крупный склад артиллерийских снарядов. Оставив в Козлове небольшой отряд, мамонтовцы двинулись тремя колоннами дальше, причём главные силы направились на запад, на Лебедянь. В то же время, сбивая противника с толку и путая все карты красных, части корпуса стали угрожать и другим пунктам. Вскоре казачьи части подошли к Богоявленску. 26 августа разъезд левого фланга находился у станции Песковатка на железнодорожной линии Козлов – Грязи – Воронеж, а правый отряд, выделив около 300–400 штыков с артиллерией, повёл наступление на северо-запад, на уездный городок Раненбург. Защищавшие город красные стали отступать и разбегаться в разные стороны. Подошедший было и завязавший бой бронепоезд красных вскоре был захвачен. Раненбург пал. Казаки очистили его через два часа с подходом главных сил красных в составе пяти батальонов пехоты и кавалерийской бригады 56-й дивизии, поддержанных двумя бронепоездами и аэропланами. Взорвав мост через реку, казаки отошли на Митягино. А затем двинулись на город Лебедянь.
28 августа город был взят без боя. Запасной полк красных и ревком разбежались, когда казаки находились ещё в 18 верстах от Лебедяни. 12-я дивизия, составляющая правую колонну корпуса, в ночь на 31 августа расположилась в районе станции Боборыкино. Две другие дивизии от Лебедяни повернули на Елец. В ночь на 1 сентября (по другим данным – 31 августа. – Прим. авт.) мамонтовцы ворвались в этот старинный город, гарнизон которого встретил их с музыкой. Занятие произошло так быстро, что советские учреждения не успели эвакуироваться и остались в городе. Сопротивление белым оказали только два бронепоезда, с которыми вели бой части 8-й конной бригады. Ими и были захвачены эти бронепоезда. Мамонтовцы захватили в придачу броневики красных. В руки казаков попала починочная автомобильная мастерская Южного фронта, склад боеприпасов, в котором находилось до 50 тысяч 3-дюймовых снарядов, интендантский склад и починочные мастерские 8-й и 13-й армий, вагон винтовок, 20 тысяч пар интендантских сапог и около 60 миллионов рублей. По приказу Мамонтова казаки взорвали 36 вагонов со снарядами, а на станции Измалково уничтожили составы с нефтью и керосином. На станции Боборыкино было захвачено 12 грузовиков с интендантским имуществом. В Ельце генерал всячески старался подчеркнуть освободительную миссию своего рейда. В одном только Ельце жителям выдали по полтора пуда сахара на семью, а каждый работавший на взрывании снарядного склада получил в виде платы по 30 аршин мануфактуры. Была объявлена в городе и запись добровольцев в ряды местной самообороны и Тульской дивизии, выросшей до 3 тысяч штыков. Был создан особый 1-й Елецкий полк.
В боях за Елец погиб комиссар батальона, поэт, драматург А. А. Вермишев. Его, привязанного к лошади, волоком притащили в штаб Мамонтова. Константин Константинович знал, что Вермишев написал на него эпиграмму, но тем не менее предложил перейти на его сторону. Комиссар отказался. Белоказаки подвергли его страшным пыткам: отрезали по частям пальцы, нос, уши, а затем, повесив на заборе вниз головой, изрубили его тело на куски.
Утром 4 сентября корпус из Ельца двинулся тремя колоннами на юг и юго-восток в общем направлении на Воронеж.

Приказано возвращаться

Мамонтов к этому времени вторично получил прямые указания из ставки о немедленном возвращении корпуса назад. Приказ доставили чудом нашедшие его лётчики Битте и Баранов. В случае неповиновения все офицеры предавались военно-полевому суду. На военном совете было решено выполнить приказ Деникина. Правая колонна белоказаков, пройдя за день 70 вёрст, после артиллерийского боя заняла станцию Набережную. Средняя колонна двинулась на Задонск, и утром 5 сентября её передовые части появились у села Борино и села Кривки. Белоказаки разрушили железнодорожные пути у станций Дрязги и Прибытково, а у станции Казинка взорвали железнодорожное полотно Грязи – Липецк. Первая попытка овладеть Задонском – «русским Иерусалимом», – на захват которого было брошено два конных полка и один пехотный, не увенчалась успехом. 6 сентября левая колонна корпуса заняла узловую станцию Грязи. В момент её захвата на ней находились 19 паровозов и 4 000 вагонов. Здесь мамонтовцы взорвали бронепоезд «Атаман Чуркин» и захватили два эшелона с имуществом бежавших из Воронежа коммунистов. Введя в бой дополнительные силы, мамонтовцы овладели и Задонском. 7 сентября белоказаки ворвались в уездную Усмань. «Вождь» местных большевиков Н. Н. Исполатов, нагрузив бричку своим имуществом, укрылся в лесу. Гарнизон города не стал сражаться. Солдаты просто побросали винтовки, хотя им обещали поддержку бронепоездами. Театр военных действий корпуса Мамонтова занимал огромный район, причём главные силы находились в центре треугольника Лебедянь – Козлов – Липецк, разведывательные и охранные отряды белоказаков были направлены на все стороны. Вблизи корпуса были сосредоточены силы красных, состоявшие из одного пехотного полка на станции Грязи, другой располагался в Липецке. Отряд Я. Ф. Фабрициуса в 4 500 штыков вскоре захватил Елец. Кроме того, около 2 500 штыков располагались в районе Данков – Астапово. В районе Козлова красное командование сосредоточило кавалерийскую бригаду 56-й дивизии с курсантами. Их поддерживали бронепоезда и авиация.
Таким образом, все пути на Москву были Мамонтову, по сути, перекрыты. И Константин Константинович был вынужден идти на соединение с основными силами белой армии. 19 сентября 1919 года мамонтовцы соединились с корпусом Шкуро.

Так закончился 40-дневный рейд казачьей конницы, двухтысячевёрстный рейд, обессмертивший 4-й Донской корпус и его командира. После этого рейда были разрушены железные дороги, телеграфные и телефонные коммуникации в тылу Южного фронта, перерезаны стратегически важные железнодорожные линии Раненбург – Елец и Грязи – Елец – Ефремов, разгромлены и распущены по домам десятки частей Красной армии. Только в одном Задонске было захвачено имущества на колоссальную сумму – 2 259 580 рублей, а по подсчёту красных, белоказаки нанесли общий убыток в этом городе на сумму в 2 347 230 рублей. А сколько было пролито русской крови, о том и говорить не приходится. А она и у белых, и у красных ведь одного цвета…

Виктор ЕЛИСЕЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *