Вице-адмирал В. М. Головнин
ПОЭМА
19 апреля 2026 года – 250 лет со дня рождения В. М .Головнина
Сергей Белов-Вичужанин
Посвящается 250-летию
со дня рождения вице-адмирала
В. М. Головнина
ПРОЛОГ
Исследователь океанов,
Моряк, гидрограф, адмирал.
Он был не только капитаном –
Две сотни книжек написал.
Прекрасно знал морское дело
И с геодезией дружил.
Участвуя в походах смело,
Две кругосветки совершил.
И хоть родился он в глубинке,
О дальних плаваньях мечтал.
Село рязанское Гулынки
Прославил вице-адмирал.
гл. I. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ВАСИЛИЯ
В Гулынках Головнин родился,
Продолжил свой дворянский род.
Он к знаниям всегда стремился –
Мечтал прославить русский флот.
Нелёгким было детство Васи:
Осиротел он в девять лет.
Вопрос о новой жизни ясен –
Стал Вася Головнин кадет.
В Кронштадт, в морской кадетский корпус,
Был Головнин определён.
Шёл к цели юноша упорно –
Наукою он увлечён.
Тогда Никитин и Курганов
Делились мыслями сполна.
Уроки их всегда желанны –
Достойны славы имена.
Ему легко давались знанья.
Он философию любил.
В моря вело его призванье –
Стремился не жалея сил.
Была, конечно дедовщина,
Ведь без неё не обойтись –
Прислуживать гардемаринам.
Суровая кадетов жизнь.
Похожими на Ушакова
Кадеты все мечтали стать.
Всегда на подвиги готовы –
Стремленья к славе не унять!
В четырнадцать он отличился
На корабле «Не тронь меня».
Со шведами отважно бился,
Надёжно честь свою храня.
События те скрыты далью.
В них отличился Головнин.
За что был награждён медалью
Лихой в бою гардемарин.
Науки постигал упорно.
Морской порядок сердцу мил.
Окончил он кадетский корпус
И званье мичман получил.
Служил он на английском флоте –
Прекрасный для карьеры старт.
И, отдаваясь весь работе,
Отлично знал фрегат «Фисгард».
Он был примерным волонтёром,
Фрегаты знал, как «Отче наш».
И часто на морских просторах
Брал корабли на абордаж.
Как литератор состоялся –
Талант такой Всевышний дал.
Он в Англии стажировался,
Там книгу первую издал.
И четверть века книга эта
Настольной морякам была.
Талантлив он по всем приметам,
Верша великие дела.
Хоть с Пушкиным в одно жил время,
Им встретиться не довелось.
У моряка свои проблемы –
Пропитан морем он насквозь.
ПЕРВОЕ КРУГОСВЕТНОЕ ПЛАВАНИЕ
гл. II. КРОНШТАДТ – ПОРТСМУТ – ОСТРОВ СВ. ЕКАТЕРИНЫ – МЫС ГОРН
Он не был в кругосветке первой,
Об этом сожалел чуть-чуть.
Лиснянского и Крузенштерна
Решил продолжить славный путь.
Мечтал о волнах океана,
Морские карты изучал.
Возглавив новый шлюп «Диана»,
Он первым капитаном стал.
И клятву дал перед народом:
Царю, Отечеству служить.
Достоин своего народа –
Об этом надо говорить.
Большого в этом нет секрета:
Нелёгок груз морских дорог.
Сам Крузенштерн ему советом,
Морскими картами помог.
Отход из гавани наметил –
В моря романтика звала.
Поймав «благоприятный» ветер,
«Диана» якорь подняла.
Порт назначенья Копенгаген –
Не надо далеко ходить.
Но сколько мужества, отваги
Пришлось команде проявить.
Два дня погода штормовая
С грозой испытывала шлюп.
Ему погибель обещая,
Точила на «Диану» зуб.
Трепал жестокий шторм прилично,
Испытывая такелаж.
Но с бурей справились отлично
И Головнин, и экипаж.
Менялось отношенье к русским.
Чтоб не попасть на абордаж,
Закончив в Портсмуте погрузку,
«Диана» следует в Ла-Манш.
Декабрь. Шлюп пересёк экватор.
Нептун на праздник поспешил.
Без дня Нептуна скучновато –
Он прибавляет в море сил.
На острове Екатерины
Смог экипаж передохнуть.
Счисление «Дианы» зримо
Отметило дальнейший путь.
Погода спутала все мысли.
Но надо двигаться вперёд.
От мыса Горн к другому мысу
Направил Головнин свой ход.
Пройти Атлантику непросто –
Пришлось и без еды идти.
Матросы били альбатросов,
Китов встречали на пути.
гл. III. МЫС ДОБРОЙ НАДЕЖДЫ. В ПЛЕНУ У АНГЛИЧАН
Он весь в неведенье, как прежде,
Не знает о войне двух стран.
Был в Южной Африке задержан
Российский шлюп и капитан.
Но предан флоту и России,
Царю, Отечеству служил,
Все помыслы свои и силы
В горячем сердце он носил.
Используя свою сноровку,
Замер он сделал не один.
Серьёзно взвесив обстановку,
Побег готовил Головнин.
В плену английском больше года
Российский находился шлюп.
Побег вернёт ему свободу,
Ведь русский капитан не глуп.
Всё ночью делали без шума –
Не выбирали якоря.
Их лица не были угрюмы –
Старались все они не зря.
В кромешной темноте работа:
Поставили все паруса.
Уйти из плена всем охота.
Творит надежда чудеса!
Был капитаном настоящим:
На разные решенья скор.
Провёл «Диану» он блестяще
Из бухты на морской простор.
гл. IV. В ГОСТЯХ У АБОРИГЕНОВ. ПРИХОД В ПЕТРОПАВЛОВСК
Как много значила погода
Тогда для парусных судов.
Им часто не давая хода,
Лишала отдыха и снов.
Шлюп чуть о рифы не разбился
Ново-Гебридских островов.
Но ветер вдруг переменился,
И Танна принял моряков.
Аборигены их встречали,
Как самых дорогих гостей.
Улыбки лица озаряли,
Их взглядов не было нежней.
Туземцев быстро «покорили»,
Оставив в душах добрый след.
Подарки моряки дарили –
Они свои несли в ответ.
Наивней не было на свете.
Сердцам их русский образ мил.
И плакали они, как дети,
Когда шлюп в море уходил.
И вновь пересекли экватор.
Хоть шли холодные дожди,
Сырое небо, словно вата…
Ждал Петропавловск впереди.
Теперь лежал курс на Камчатку.
Спокоен Тихий океан.
На судне было всё в порядке,
И был доволен капитан.
Сентябрь. Авачинская бухта
Встречала смелых моряков.
Но что же с ними дальше будет?
Ответ был у судьбы суров.
гл. V. В ЯПОНСКОМ ПЛЕНУ
Доставил груз он до Аляски –
Ново-Архангельск навестил.
И, выполняя план прекрасно,
Курилы тоже не забыл.
Жизнь не всегда бывает сладкой,
Ведь часто горькая она.
И вот Япония – загадка,
Для всех закрытая страна.
Моряк исследовал Камчатку,
И Кунашир он посетил.
Но не прошло тогда всё гладко:
К японцам в плен он угодил.
С ним четверо матросов было,
Курилец, Хлебников и Мур.
Шли долго. Иссякали силы.
Не помогал и перекур.
Привалы были очень редки.
Весь день до наступленья тьмы
Вели их связанными крепко
До Хакодате, до тюрьмы.
Лишь о России сердце билось.
Душа сжималась от тоски.
Чтоб ничего не позабылось,
Вязал Василий узелки.
Жить в клетках-камерах непросто –
Им воздух был необходим.
Десятки каверзных вопросов
Японцы задавали им.
Они без дела не сидели –
Заказы сыпались с утра.
Японцам угодить сумели,
Расписывая веера.
Вопросами замордовали
Они российских моряков.
А те о Родине мечтали,
И план побега был готов.
Свобода – главное желанье
Отчизну любящих натур.
Не выдержал лишь испытаний
Один, красавец мичман Мур.
Побег закончился провалом,
И беглецы попали в плен.
Неволя русским показала
Вновь жуткий вид тюремных стен.
Теперь в темнице на Мацмае –
А в ней ни одного окна.
И пленные вмиг осознали –
Надёжно сделана она.
гл. VI. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ПЛЕНА. ОТЪЕЗД В ПЕТЕРБУРГ
Рикорд хотел узнать о пленных.
На Кунашир он поспешил.
Заложник Токадай отменно
Переговоры проводил.
Пришло для моряков спасенье.
Прекрасный из двоих аккорд:
Принёс ему освобожденье
Друг Пётр Иванович Рикорд.
Забылись беды и печали –
Был быт у пленников суров.
Тепло японцы провожали
На шлюп российских моряков.
Два с лишним года у японцев
Василий Головнин провёл.
Встречая ежегодно солнце,
Он радость в дневнике обрёл.
Закончилось два заключенья
На Хакодате и Мацмай.
Конец опасным приключеньям –
Героя, Петербург, встречай!
Пришла желанная свобода.
Был путь ему в столицу дан.
На путешествие полгода
Затратил флотский капитан.
На шлюпе обойдя полмира,
Немало встретив бурь и гроз,
Подаренные сувениры
В Санкт-Петербург моряк привёз.
ВТОРОЕ КРУГОСВЕТНОЕ ПЛАВАНИЕ
гл. VII. КРОНШТАДТ – РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО – МЫС ГОРН
Пришла нечаянная радость:
Ему присвоен новый чин.
Он – капитан II ранга,
Моряк Василий Головнин.
Всё было у него в порядке.
Своей работой увлечён.
И на новейший шлюп «Камчатка»
Назначен командиром он.
Матюшин, Врангель, Фёдор Литке –
Великолепный комсостав!
Для флота – золотые слитки.
Закон для них – морской Устав!
Священник отслужил молебен.
Салютовала крепость им –
Для моряков всегда целебен
Простор под небом голубым.
Его команда, как награда,
Была для каждого важна.
И понимали с полувзгляда
Матросы все Головнина.
Считая дисциплину нормой,
К тревоге был готов всегда.
Одет с иголочка по форме,
Не раздевался никогда.
Прошли Мадеру, Тенерифе.
Попутный ветер подгонял.
И Головнин в удачу верил –
Запасы там не пополнял.
Экватор. Рио-де-Жанейро.
Стояли две недели здесь.
Отлично подлечили нервы –
Красот тут всех не перечесть.
Смотрели водопад и горы,
Но огорчали всё рабы.
Поэтому спешили в море,
Подальше от такой судьбы.
Опасней места нет на свете
Среди морских коварных волн.
Боролась три недели с ветром
«Камчатка», обходя мыс Горн.
гл. VIII. КАЛЬЯО – ЛИМА – ПЕТРОПАВЛОВСК
На шлюпе Новый год встречали.
Погодка свежая была.
Но моряки не унывали –
Домой «Камчатка» их вела.
Зашли в Кальяо, после Лима
Встречала русских моряков.
Земля лишь теми так любима,
Кто по морям ходить готов.
Серебряные копи в Лиме:
Обширней в мире не найти.
Легко богатствами своими
Всех может Перу превзойти.
И Лиму обогнать не пробуй –
Она известна с давних пор:
Снабжал Америку с Европой
Сполна тогда монетный двор.
Воображенье поразили
Лиманские монастыри:
Из серебра в них даже были
Все балюстрады, алтари.
Закончилась стоянка в Лиме.
Смогла команда отдохнуть.
Запасов всех необходимых
Хватало, чтоб продолжить путь.
«Камчатка» шла хорошим ходом –
Попутный ветер помогал.
Хвалили моряки погоду.
Нептун их снова поджидал.
Легко пересекли экватор.
Бывают в море чудеса:
Ведь помогали им пассаты
Идти на полных парусах.
Все дружно Пасху отмечали,
Молились за свою судьбу.
О Петропавловске мечтали –
В Авачинскую шли губу.
гл. IX. ПЕТРОПАВЛОВСК – АЛЕУТСКИЕ О-ВА – НОВО-АРХАНГЕЛЬСК – КРЕПОСТЬ РОСС – МОНТЕРЕЙ – ПОРТ РУМЯНЦЕВА
Преобразилась вся Камчатка.
Её хозяин Пётр Рикорд
Навёл отличный в ней порядок.
И другом Головнин был горд.
Василию Пётр друг желанный.
Он искренне его любил.
Жене Рикорда фортепьяно,
А другу дрожки подарил.
Всё купленное в Петербурге
За тридевять земель тащил.
Прошло свиданье с другом бурно –
Петра Василий не забыл.
Команда красила «Камчатку»,
Чинила снасти, паруса.
Всё по морскому распорядку –
Матросам нравится краса.
На шлюпе все дела в порядке,
Как подобает морякам.
Взяла красавица «Камчатка»
Курс к Алеутским островам.
Зверей для промысла в избытке:
Бобров, песцов и соболей.
Ново-Архангельск (остров Ситка),
И крепость Росс, и Монтерей.
Зашли в залив сей не напрасно,
Стремленье к суше утоля.
Ведь в Калифорнии прекрасно
Всё: климат, море и земля.
Путь до Кронштадта очень длинный.
Как к рыбам не попасть на корм?
И, порт Румянцева покинув,
«Камчатка» угодила в шторм.
Ведь не было тогда прогнозов,
Зависело всё от ветров,
И уповали на матросов,
На прочность мачт и парусов.
Порвать была готова буря
На шлюпе в клочья паруса.
Хоть много есть в стихии дури –
Творят матросы чудеса!
гл. X. ГАВАЙИ – МАРИАНСКИЕ О-ВА – МАНИЛА – МЫС ДОБРОЙ НАДЕЖДЫ
Пришла «Камчатка» на Гавайи,
На Сандвичевы острова!
Тут открыватели бывали,
На земли требуя права.
Когда-то здесь убили Кука –
Отдали памяти все дань.
Для открывателя наука:
Ты попусту не капитань.
Об этом даже не мечтали,
Но слухами полна земля.
О резиденции узнали –
В ней навестили короля.
Пополнив все свои запасы,
Продолжила «Камчатка» путь.
Маршрут её предельно ясен:
На остров Гуахан взглянуть.
Не лишними запасы были
На Марианских островах.
К Маниле моряки спешили
На самых полных парусах.
Чуть больше месяца в Маниле
Провёл российский экипаж:
Они Отечеству служили –
Был дорог сердцу берег наш.
Попасть к пиратам здесь нетрудно
От милых берегов вдали.
И два купеческие судна
В кильватере «Камчатки» шли.
Хоть мыс Надежды был и рядом,
Попали под жестокий шторм,
Который разразился градом,
Пусть не мечтали все о нём.
Когда мыс «грозный» проходили,
Припомнил он английский плен.
Его, конечно, не забыли,
Хоть было много перемен.
гл. ХI. ОСТРОВ СВ. ЕЛЕНЫ – АЗОРСКИЕ ОСТРОВА – ПОРТСМУТ – КРОНШТАДТ
На острове Св. Елены
В плену Наполеон сидел.
С ним повидаться непременно
Отважный капитан хотел.
Увы, не состоялась встреча.
Шлюп в бухте отдохнул чуть-чуть.
К Азорским островам отмечен
Счислением на карте путь.
Почти три месяца «Камчатка»
Шла от Елены до Азор.
Хоть было иногда несладко,
Всем бурям шли наперекор.
Пополнили запасы быстро:
Продукты, овощи, вода.
Лишь о Кронштадте были мысли
У русских моряков тогда.
Пришли в английский Портсмут снова.
Почти закончился вояж.
Кронштадт давно уже готов был
Встречать геройский экипаж.
Два года кругосветка длилась.
Она его второй была.
Благополучно завершилась,
И ждали новые дела.
Гл. XII. СЛУЖЕНИЕ ФЛОТУ
Считал он в жизни самым главным
Служить царю не на показ.
Закончив кругосветку славно,
Чин новый получил: «кап раз».
Он обвенчался с Евдокией.
Семья прекрасная была.
То были годы золотые –
Решались сельские дела.
И девять месяцев в Гулынках
В желанном отпуске провёл.
Так в сердцу дорогой глубинке
Земное счастье приобрёл.
И дневники моряк не прятал –
Писал записки он свои.
А «Сын Отечества» печатал
Его о плаваньях статьи.
Писал о приключеньях книги,
Ведь маринистом первым был.
И, несмотря на все интриги,
Самозабвенно он творил.
Организаторским талантом
Адмиралтейство покорил,
Став генералом-интендантом,
Трудился не жалея сил.
Радел для флота и народа
На протяженье многих лет.
И автор «Мичман Мореходов»
Издал блестящий свой памфлет,
Где в государственной измене
Мужей высоких обвинял
И Соломоном незабвенным
Правителя не называл.
Прекрасно цену знал свободе,
Царю однажды присягнул,
Он думал о своём народе
И выю никогда не гнул.
Любя Россию сердцем чистым,
Народа душу изучил.
Знал Головнин о декабристах,
Стих «Вольность» Пушкина любил.
Прекрасные то были годы –
Флот к пополнению готов.
Построил десять пароходов,
Две сотни парусных судов!
И корабельных инженеров
Организован корпус был,
Ведь Головнин в Россию верил
И честно Родине служил!
ЭПИЛОГ
Девиз «За Правых – Провиденье»
Себе моряк взял неспроста,
Чтоб выполнить предназначенье,
И совесть чтоб была чиста.
Судьба открыла шире двери –
Случилось то, о чём мечтал:
За восемь месяцев до смерти
Он вице-адмиралом стал.
Тогда холера лютовала –
Санкт-Петербург в «осаде» был.
И в чине вице-генерала
Василий Головнин почил.
Его в Рязани уважают –
Здесь вспыхнула его звезда.
Головнина в России знают
И не забудут никогда!
ЛИТЕРАТУРААнисарова Л. А. Вице-адмирал Головнин. М., 2016.
Давыдов Ю. В. Головнин. М., 1968.
