Алексей Зябликов
Родился в 1963 году. Член СП России, доктор исторических наук. Автор более 150 научных публикаций и трёх монографий; нескольких книг поэзии и прозы. Член правления Костромской областной писательской организации. Член редколлегии литературного альманаха «Кострома». Лауреат муниципальной премии им. Д. С. Лихачёва (2008), областной премии им. И. А. Дедкова (2010), премии губернатора «Признание» (2020), областной премии им. А. Ф. Писемского (2025).
Птичьи лапочки на глине.
Земляника зацвела.
У языческой богини
Речка имечко взяла.
Рыли ров, крутили ворот,
Лес валили мужики.
Здесь красивый вырос город,
Взяв названье у реки.
Горд заслугами своими
И мечтами окрылён.
Помогает, верно, имя
Из неведомых времён.
Пока жевал свой круассан ты,
Тянул ситро, считал ворон,
Твой город взяли экскурсанты,
Войдя в него со всех сторон.
Покуда тупо в чате вис ты
И хохотал, как дуролом,
Дворы и площади туристы
Несметным заняли числом.
Бродили здесь ещё вчера мы.
Ну а сегодня в толк возьми:
Все парки, пристани и храмы
Забиты пришлыми людьми.
Поимкой впечатлений новых
Увлечены и млад, и стар.
В семейном склепе Годуновых –
Фотографический угар.
Сказал бы что Рамзес Великий,
Спросонок обнаружив, как
Чужак, нахальный, шустрый, дикий,
Для селфи лезет в саркофаг?!
Опустошают пóлки люто,
Скупают золото и жмых
Жрецы туземного уюта,
Фанаты печек дровяных.
В глазах – оттенок инфернальный.
Зачем, скажи, сюда спешим?
За тишиной провинциальной.
И за покоем вековым.
Покоя нет. Цвет неба странен.
Пойми, кто прав тут, кто – не прав!
И только каменный Сусанин
Невозмутим и величав.
Восходит солнце над холмами.
Сияет день в обличье новом.
Я то, что было между нами,
Назвать одним пытаюсь словом.
Бормочет лес. Река играет.
Так лето переходит в осень.
И слово снова ускользает,
Как блеск воды. Как шёпот сосен.
Ремонтные работы во дворе.
Работает отбойный молоток –
Отстукивает точки и тире,
Шифруя прихотливый словоток.
Оранжевый жилет мелькнул вдали.
Всё шире и опасней фронт работ.
Но кто-нибудь на краешке земли
Посланье это нежное прочтёт.
Мало ли, братцы, на свете
Стерв, скандалисток и дур!
Вася, Никита и Петя
Сели рядком на бордюр.
«Будем!» – кивает Никита.
Нежный доносится звон.
Кепкой бутылка прикрыта:
Здесь уважают закон.
Между землёю и небом
Рушат последний барьер.
Делятся словом и хлебом.
Слушают музыку сфер.
Уложены в поленницу дрова.
Воробушки на ветке в стайку сбились.
Работает прекрасно голова,
Когда отлично руки потрудились.
По сердцу разливается покой.
Сегодня я свободный и счастливый.
Порадую родившейся строкой
Собаку, прикорнувшую под сливой.
Об Аккаде и Шумере
Ты читаешь нам с листа.
Я на Шаче и на Мере
Знаю тайные места.
Близоруки иногда мы.
Не поверишь, тут кругом –
Клады, склепы, башни, храмы
Под водой и подо мхом.
Кнопки тычешь ты на пульте,
Слайд выводишь на экран –
Справку о загробном культе
И поверьях египтян.
Свой конспект оставь в покое
И планшет закрой скорей.
Ты не знаешь, что такое
Усыпальницы царей.
И представить жутко, что там,
Под покровом торфяным!
Там, под клюквенным болотом
И ольшаником густым.
Повсюду – лица, лица, лица.
И странно: почему-то
Похож ингуш на сицилийца,
Кореец – на якута.
Похож таджик на корсиканца.
Товарищ, посмотри-ка:
Похож бурят на перуанца,
Китаец – на калмыка.
Сольются в океане реки.
Вы убедитесь сами:
Похожи греки и узбеки,
Апачи и саами.
Тебя преследуют кошмары,
Но не сходи с ума ты!
Глядят сквозь русского татары,
И скифы, и сарматы.
Так сквозь берёзы и осины
Проглядывает солнце.
Похож испанец на грузина.
Ирландец – на эстонца.
Чудесны совпаденья эти…
Что вам хочу сказать я:
Мы все родня на белом свете.
Мы все друг другу – братья!
Мы изучили в полной мере
Опасный этот водоём.
На костромской ладье-галере
По Волге-матушке плывём.
Крепки мозолистые руки,
И точный выверен маршрут.
Для пустословия и скуки
Здесь не находится минут.
Прочны столетние привычки,
В делах испытаны не раз.
На мачте флаг. Сарынь – на кичке.
В котомке – хлеб. В баклаге – квас.
Пусть это счастье дольше длится.
Вода и солнце – Божий дар!
Надёжно лёг на наши лица
Бурлацкий бронзовый загар.
Вы в нас суровость разглядели.
Нашли в чертах зловещий след.
Любой из нас на самом деле
В душе мечтатель и поэт.
Минует ночка штормовая.
За тёмным лесом даль светла.
Звенит, бежит вода живая
Весёлой струйкою с весла.
Просыпаюсь от крика чаек.
Сплю немного: часа четыре.
Солнце в комнате. Ставлю чайник.
Открываю окно пошире.
Окунаюсь в цвета и звуки.
Здесь к воде убегают склоны,
Свой причал находят фелуки,
Бригантины и галеоны.
Отвлекусь от других занятий
И обиды свои умерю.
За рекою святой Ипатий
О любви толкует и вере.
Этот вид меня не отпустит.
Я стою и смотрю подолгу
На широкий разлив, где устье
Костромы, впадающей в Волгу.
В Третьяковке, возле «Неизвестной», –
Группа ошалевших мужиков.
Словно акванавты перед бездной –
Каждый в бездну кинуться готов.
Их туда влечёт неодолимо
Этот цепкий и надменный взгляд.
Женщины проходят, хмыкнув, мимо.
Мужики, насупившись, молчат.
