Картина

«…Обойдённые противником с обоих флангов и тыла, батальоны 11-го полка, чтобы пробиться, несколько раз с музыкой бросались в штыки. Японцы не принимали штыкового удара и бросались назад. Впереди полка шёл полковой священник с крестом, раненный двумя пулями. Только штыковая работа дала 11-му полку возможность пробиться до прихода батальона 10-го полка, под прикрытием которого все части отошли…»
Из донесения генерала Засулича в Главный штаб
от 20 апреля о бое на Тюренченской позиции 18 апреля


РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПОЛОТНАХ (1904–1905 гг.)

Одним из знаменательных событий ушедшего XX века является русско-японская война. Начавшаяся в ночь на 27 января (8 февраля) 1904 года внезапной атакой 10 японских миноносцев на русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура, она открыла череду империалистических войн XX столетия. Анализ начала всех войн, в том числе и так называемых двух мировых, показывает, что они во многом использовали опыт той далёкой русско-японской 1904–1905 года. Что и не мудрено. Ведь на стороне Японии, хотя и не гласно, стояли США, Англия и другие империалистические страны, желающие ослабления России на её восточных рубежах. Но опыт в международном плане имеет иногда свойства бумеранга – вспомните трагедию Пёрл-Харбора и многие другие эпизоды, хотя бы и с тем же терроризмом…


Но пока в далёком 1904 году трагедия на Востоке ожидала Россию. Русский народ кровью искупал глупость монархов и их советников Безобразовых (А.  М. Безобразов – это Распутин периода русско-японской войны. «Безобразовская клика». – В. К.). Анализа той войны в науке и литературе более чем достаточно, но уроки и до сих пор ещё до конца не извлечены, это нужно сделать хотя бы в XXI веке. Но это для историков и государственных деятелей, а я хочу остановиться на одном произведении искусства, картине, реально свидетельствующей о событиях тех лет, а именно о начале драмы русской армии на Востоке. Полотно это долгое время считалось утерянным, пока несколько лет назад на одной из выставок в Российской академии художеств на Пречистенке скромный гражданин не рискнул выставить его на всеобщее обозрение. Картина прошла многочисленные экспертизы, и в результате её подлинность подтвердилась. Я говорю о картине малоизвестного у нас, но имеющего мировое имя художника-академика Моисея Львовича Маймона (1860–1924) «18 апреля в горах Тюренчена», которую многие журналисты тогда озаглавили «Сражение под Тюренченом», что в корне неправильно. Картина изображает только один эпизод этого сражения.
Бой под Тюренченом – один из эпизодов сражения на реке Ялу, протекающей на границе между Китаем и Кореей. С этой рекой связаны известные события ряда войн. Одно из них, которое произошло при реке Ялу 18 апреля (1 мая) 1904 года, – первое сражение на суше между Восточным отрядом Маньчжурской армии под командованием генерала М. И. Засулича и 1-й японской армией генерала Куроки. Победа японцев при реке Ялу создала благоприятные условия для высадки 2-й, затем 4-й японских армий на Ляодунский полуостров, развёртывания наступления в глубь Маньчжурии и блокады Порт-Артура.

Командир 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка полковник Н. А. Лайминг.
Убит в бою под Тюренченом

Эпизод боя, изображённый на картине, соответствует донесению от 20 апреля, сделанному генералом Засуличем в Главный штаб. Во время прорыва был убит командир полка полковник Н. А. Лайминг и два батальонных командира. Гористая местность не позволяла спасти орудия при помощи людей. Один из командиров батареи отказался покидать орудия и был зарублен японцами. Генерал Засулич свидетельствует, что войска, несмотря на большие потери, нравственно остались сильными и готовыми вновь постоять за себя. Об этом и воспоминания офицера Генерального штаба Александра Свечина, участника этих событий («В восточном отряде», изд. 1908 г.): «Я стоял на перекрёстке дорог с 2-мя охотниками и молча пропускал мимо войска. Остатки 11-го и 12-го В.С. стр. полков дебушировали (двигались. – В. К.) прямо на меня из-под японского расстрела. О порядке или беспорядке среди них не могло быть и речи – это были только носильщики с тяжело раненными. Налегке, без груза человеческого мяса, шли только легко раненные.
Меня поражала выносливость некоторых (раненых) из них. Один молодой стрелок, совсем мальчик, с простреленной грудью прошёл 15 вёрст от Тюренчена, на его рубашке посреди груди и спины были кровавые пятна…»
Зачем я привожу эти документальные воспоминания? Они позволяют лучше понять пафос картины нерядового художника, собрата знаменитого баталиста Василия Верещагина, с которым он приехал на театр боевых действий, чтобы своими глазами увидеть ужасы войны, поведать их миру. И всё это удалось отобразить на полотне, которое поражает своей реальностью, высоким мастерством и патриотичностью. Картину надо видеть. Она хорошо сохранилась, но пока не доступна широкому зрителю. На это есть веские причины.
Автор этого полотна, русский художник, еврей по национальности Моисей Маймон, получил традиционное еврейское религиозное образование. Учился в рисовальных школах Вильно и Варшавы. В 1887 году окончил Петербургскую академию художеств. Получил звание классного художника 1-й степени за картину «Смерть Иоанна Грозного». За картину «Тайный седер в Испании во времена инквизиции» удостоен в 1893 году звания академика живописи. Все его полотна в основном содержат религиозные мотивы и имеют еврейскую направленностиь, за что он не признавался в царской России. Но надо отдать должное таланту художника и к тому же признать, что настоящее искусство, как, к сожалению, и криминал, не зависит от национальности и относится ко всему мировому народному сообществу. Это подтверждает и полотно «18 апреля в горах Тюренчена», которое можно сравнить с шедеврами батальной живописи. Влияние Маймона чувствуется и в картинах советского периода (М. Б. Греков. «Тачанка», «Трубачи»). Сам он в своём творчестве испытал влияние другого большого художника-живописца – Ивана Николаевича Крамского. Это подтверждает преемственность в настоящем искусстве, которое является вечным и не зависит от политики.

Л. Н. Толстой в магазине Циммермана

Поддавшись патриотическому порыву, Маймон вместе с Василием Верещагиным с первых дней русско-японской войны отправляется на фронт, где почти с натуры создаёт эту картину о трагедии под Тюренченом. Её там же приобрёл один из братьев Циммерманов, армейский поставщик в Порт-Артуре, переправил в Москву брату, известному издателю и торговцу музыкальными инструментами. Тот повесил эту картину в своём магазине на углу Неглинной и Пушечной улиц (там и сейчас магазин «Ноты»). В этом магазине часто бывал Лев Толстой, любовался этой картиной, он был неравнодушен к казакам, русскому воинству, а при первом взгляде на картину непроизвольно возникает ощущение, что это спешившиеся казаки идут на прорыв. После расшифровки картины становится ясно, что первое впечатление ошибочно. На полотне изображены реальные люди. На переднем плане с саблей в руках полковник Н. А. Лайминг, устремлённо ведущий своих солдат в атаку. За ним раненый священник Стефан Щербаковский, поддерживаемый двумя музыкантами, с высоко поднятым крестом призывает солдат постоять за веру и отчизну, и музыканты военного еврейского оркестра, играющие боевой марш, – всю картину описать невозможно, её надо видеть!
Картиной любовались все, кто приходил в магазин Юлия-Генриха Циммермана, пока во время еврейского погрома в начале Первой мировой войны черносотенцы не сорвали картину со стены. И, возможно, выбросили бы или сожгли, если бы некто, уже далеко от места похищения, не упросил мародёра продать её. Затем картина переходила по наследству, её во избежание неприятностей в определённые времена приходилось хранить под диваном, а не на стене. В 1987 году владелец картины решился принести её на аукцион в объединение «Магнум», где провели экспертизу полотна и оценили его. Заключение гласило: «Подлинное. Может быть рекомендовано в военно-­исторический музей в Ленинграде». В экспозициях Третьяковской галереи и Русского музея произведений М. Маймона нет, но в те годы не было и денег на приобретение этого шедевра, неожиданно возникшего из небытия. Большая часть картин этого художника быстро раскупалась ещё при его жизни в художественных салонах Москвы и Петербурга частными коллекционерами и вывозилась за границу. В России он был не моден.
Владелец полотна обратился в 1998 году к писателю-историку Виталию Гузанову как знатоку Японии с просьбой ознакомить читателей с этой картиной Маймона. Я вместе с Виталием Григорьевичем побывал в небольшой московской квартире в Ясенево и увидел своими глазами этот замечательный шедевр во всю стену. Владелец этого большого полотна (214 x 132 см), патриот России, не желал и не желает, чтобы оно ушло за границу. Это наша реальная героическая история, и он хотел бы, чтобы полотно находилось в одном из музеев России. Но из-за стеснённых материальных условий – он уже человек немолодой – не имеет возможности просто за так подарить её. По этой банальной причине картина не доступна для обозрения широким кругам любителей живописи и просто народу. Имя большого художника Моисея Маймона пока мало известно в нашей стране, а похоронен он в Санкт-Петербурге.
В год столетия начала русско-японской войны, в апреле, исполнилось сто лет и картине, отображающей трагические события тех дней. Я позвонил её владельцу, надеясь, что к этой дате он пристроил её в какой-нибудь наш национальный музей. Но, увы! Она по-прежнему находилась в маленькой московской квартире. Владелец её, по этическим соображениям не называю его имени, обращался в музеи, в частности в Исторический, но там ответили, что им картина не нужна. Как-то безразлично мы относимся к своей истории и людям, делающим её. Владелец картины и сейчас готов к переговорам о её передаче в музей на определённых условиях. Она для него ценна и в личном плане, ведь священник, изображённый на полотне, – Стефан Щербаковский, предок нынешнего владельца картины. Но дело не в одном священнике, а в порыве всего русского воинства, и это должны знать и видеть все, особенно сегодня…
События, запечатлённые на картине, журнал «Огонёк» ещё в 1914 году комментировал так: «18 апреля 39 батальонов японцев прорвали линию наших 7 бат. занявших р. Ялу. Геройская доблесть наших войск заставила японцев отказаться от преследования. Один из восточно-сибирских полков был окружён японцами. Тогда сел на коня командир полка Лайминг и, выслав вперёд священника с крестом, знамя и музыку, во главе полка штыками проложил себе путь и погиб сам. Ком. батареи, потеряв прислугу, обнял орудие и отказался уйти. Он был зарублен японцами».
Текст «Огонька» и полотно картины М. Маймона несколько расходятся в деталях, но едины в одном – в патриотическом настрое российского воинства на суше и на море. Были и «Варяг» с «Корейцем», с их гордым «Погибаю, но не сдаюсь!». Но, оказывается, героический порыв всего народа и армии можно просто погасить бездарностью и амбициями царствующих особ и их окружения. Примеров в истории, старой и новой, более чем достаточно. На вопрос: «За что погиб полковник Лайминг?» – нет ответа до сих пор. Только сочатся слёзы перед картиной Моисея Маймона «18 апреля в горах Тюренчена»!

Вадим КУЛИНЧЕНКО,
капитан 1-го ранга, ветеран-подводник, журналист

Р.  S. Небольшая заметка о картине была опубликована в еженедельнике «Россия» в 2004 году. После этого мне позвонили из одной христианской общины и просили дать адрес владельца картины. Я дал только телефон Валерия Владимировича. Дальше о судьбе картины мне ничего не известно. Вернее, я больше не интересовался ею, а владелец на меня не выходил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *