Елена СМОЛЕНЦЕВА
Родилась в 1964 году в городе Кирове в семье учителей. С 1971 года живёт в Костроме. В 1989 году окончила Костромской педагогический институт имени Н. А. Некрасова (факультет иностранных языков). Более двадцати лет работала переводчицей на различных промышленных предприятиях города. В настоящее время преподаёт английский язык. Публиковать стихи начала с пятнадцати лет. Поэт и переводчик, член СП России.
Сесть в поезд и на стыках закачаться,
Нехитрой ворожбе его поддаться
И задремать под вечное «ту-тух»…
…Куда-нибудь когда-нибудь поехать.
Чтобы попасть,
минуя все помехи,
К друзьям своим –
в рук тёплое кольцо!
Не виденное сотню лет лицо
Неловкими,
как гвоздики,
губами
Пытаться целовать
куда-то вбок…
…Приехать, чтобы что-то ожидало –
Как прежней жизни новое начало –
Окно открытое
или в ладонь – листок.
…Поехать,
обязательно поехать.
Уж не сегодня – завтра точно – да!
Листвой качнут,
прощаясь,
тополя,
И вслед посмотрят
мглистые поля,
Вечерняя
лиловая земля
И в золоте бледнеющее небо…
Сергею Савину
…Выпала такая карта…
С. СавинНам выпала такая жизнь.
Но ты, пожалуйста, крепись,
Но ты, пожалуйста, держись
За что угодно –
За тень от крыльев мотылька,
За песни серого кота,
За ветер, смятый в облака, –
Всё совершилось.
Всё будет снова, но потом,
Когда сначала мы начнём:
Там будет дом с большим окном
На сад зелёный.
И вечерами – чай с вином,
А может, кружка с молоком
Напополам с котом-певцом
(он будет – серым),
И сок малины на щеке,
Мечты о вечном в гамаке,
И смех, и брызги на реке,
И будет лето…
И песня, спетая с листа,
Туман жасминного куста –
Всё это будет, а пока…
Зачем об этом?
Сюжет, намеченный вчерне
В воображении одном,
Не подчиняется руке.
И с Волги тянет ветерком.
Прохладно что-то…
Знаешь,
я его любила –
Я детей его растила
В снах своих,
В своих мечтаньях,
Я – смешная в ожиданьях.
Знаешь,
я его забыла.
Словно руки опустила
В воду тёмную,
Густую…
С этих пор
я не тоскую.
С этих пор я позабыла,
Как любовь меня водила,
Её речи золотые,
Голубиные,
слепые…
Лишь осталось ощущенье
Тайны жаркой и смущенья,
Чуда, радости звенящей
И стрелы,
В груди торчащей.
Я думала о белых облаках.
Плывущих так тягуче, обречённо
По воле ветра,
По простым законам,
Единым и для них, и для меня.
Я думала о белых облаках,
С душою облачной своей
Живущих в мире,
Принявших облачность свою,
Как ружья – в тире,
Как данные в условиях задач.
Им – хорошо:
Не нужно кран менять
И невдомёк,
Что в мире есть обои.
Что нет
тебя.
Но это – бытовое.
Я думаю
О белых облаках.
Хочу лицом – в твою ладонь,
Глаза хотят в твою ладонь,
Твоя ладонь – мёд и огонь.
Пусти меня. Прости.
Я не неволю птиц своих.
Я туфлей ворошу песок.
Его покроет скоро снег,
А пляж в снегу – грустней всего.
У белых сумрачных ворот
Зимы
стоит моя страна.
Она – в раздоре и крови,
И я
себе самой смешна
На этом пляже,
в октябре,
С вселенской вечною тоской!
На этом пляже.
В октябре.
В предзимье,
дорогой…
Глухие переулки, тупики…
Темно – не видно собственной руки.
Но мне не страшно.
Потому что это – мой лабиринт
И мне давно знаком
Здесь каждый поворот и перелом.
Вот девочка на цыпочках стоит.
Начнётся музыка –
и девочка
взлетит
Почти бесплотным
мотыльком воздушным,
Одной волшебной
музыке послушна…
Там – девушка печальная.
Одна.
Стоит у растворённого окна,
Вдыхает ночь,
густой настой грозы.
Услышать хочет лёгкие шаги,
И тихий смех, и быстрые слова
Того,
кто путешествует по снам,
Кто крылья обрывает мотылькам…
Вот женщина счастливая идёт
И мальчика весёлого несёт.
Он – словно лучик солнечный, живой,
Он пахнет ветром и речной водой.
И не был мир ещё таким простым!..
Но день пришёл – и
мальчик стал большим.
Он также пахнет ветром.
Но – морским.
И будет поворот ещё один.
Весенний тёплый день, звенят стрижи,
Цветёт земля, слетают лепестки,
И чей-то беленький малыш
бежит…
Памяти мамы
Любимое занятие моё –
Следить,
как серпик лёгкого стрижа
распарывает неба синеву
И небосвод звенит,
слегка дрожа.
Я – наблюдатель сумерек,
и мне
Несвойственны подвижность и полёт,
Но знаю – это мамочка моя
Крылом отважно
купол неба рвёт…
Какой огромный
звонкий
светлый дом! –
Её стихия – резать облака,
Где мыслится и дышится легко,
Где нет преград
и осень далека…
Любимое занятие моё
заметно отрывает от земли.
Глаза закрою –
и стрижи в полёт
меня берут.
И небо – впереди.
Сыну
До сентября осталось мало –
Помедли, руку протяни –
Лист опалённый пятипалый
Ладони обожжёт твои.
И мир сомлевший, размягчённый
Союзом солнца и реки,
Вдруг отвернётся отрешённо
От лета – в сторону зимы…
До сентября дожить – наука.
По нити истончённых дней
Проходит жизнь почти без звука
(Так жалко мне и грустно ей!) –
Почти прошла.
Но ты
помедли,
Замри и руку протяни.
В ладонь свою посланца жизни,
Как тёплого птенца,
прими.
ψυχή
I
За окнами – зима. В зелёных дебрях снов
Между оконных рам спи, бабочка-любовь.
Не рвись через стекло
на яркий снежный свет –
Ни жизни, ни тепла
в холодном блеске нет.
И обречён порыв доверчивой души.
Зачем среди зимы проснулась ты, скажи?
II
Вот бабочка – трепещет между рам
В ладонях солнца тёплых золотых.
И маленькой плясунье ни к чему,
Что этот свет – морозный блеск зимы.
Что завтра, если пасмурный денёк,
Задует ветер северный в окно,
И пёстренькое лёгкое тепло
Зима поглотит, не поняв того.
Но в этом безрассудстве на краю
Есть правда жизни, даже жизни суть –
Уж если ожила душа, то пусть
Она танцует,
вопреки всему!
III
В зелёных дебрях снов между оконных рам
Спи, бабочка-любовь, за окнами – зима.
Какие холода!
Не бейся, затаись.
Не осыпай пыльцой неласковую жизнь –
Ведь нам её делить с тобою на двоих.
Усталая зима на нас в окно глядит…
Коротенькая жизнь пронзительна,
как крик.
О бабочка моя,
очнись весной,
Проснись!
Какие грустные приметы:
Всё говорит, что жизнь – прошла
И песня бренной плоти спета…
Но как же?! –
Есть другая я!
Другая жизнь! Совсем иная –
Как золотая запятая –
Хохочет,
вертится,
блестит,
Не ставит точку –
по-лу-кру-жит –
Мне обещает Вашу дружбу
И лет
сто двадцать впереди!
