Иван НЕЧИПОРУК

---

РАСЦВЕТШИЙ ИЮНЬ

Июнь расцвёл – не передать в словах:
Бревно из бруствера пустило в рост побеги,
Окопы захлестнула мурава.
Земля кружилась, словно голова,
И время ехало на солнечной телеге.

Стеной взошли чабрец и молочай,
Был мир в тот миг почти что идеален.
Войною пахло как бы невзначай,
Спадал ремень с натёртого плеча,
И ангелы-жнецы обстрела ждали.

ДАЖЕ НА ВОЙНЕ

Отцвели форзиции,
Сдав свои позиции:
У весны ротация – зацвела сирень.
Но безлюдны улицы,
Поднебесье хмурится,
Здесь автоматически человек – мишень.

Старой бесприданницей
Ходит смерть и мается,
Косит одуванчики, топчет зеленя.
А мои окраины
Биты и изранены,
Плачутся околицы в фосфорных огнях.

А весна не ленится,
Всё цветёт и пенится,
Что ей до погибельных огненосных дней?
И с предельной грацией
Кружится в акациях –
Всё по расписанию, даже на войне…

ПРИШЁЛ ИЮНЬ

Пришёл июнь, рождается жара,
Цветёт чубушник в раненых дворах.
И нет надежды на дожди и грозы.
А по следам за мною ходит страх,
Который знает – это не игра,
А вынужденный шаг к метаморфозам.

Но тишина рептилией в жару,
Подставив спину солнцу поутру,
В себя вбирает умиротворенье.
На миг забыв войны порочный круг,
Мне верить очень хочется: «А вдруг
Продлится это хрупкое мгновенье!»

ОКТЯБРЬ

Пусть октябрь сегодня на излёте,
Но бессильна хмурая тоска.
За раскатом вновь летит раскат,
И саднят от шрамов миномётных
Террикона мятые бока.

Но прозрачен купол поднебесья,
Запах осени сквозь листопад пророс.
Отряхнувшись от туманных грёз,
Вновь горят над храмом тонколесья
Золотые купола берёз.

ЖДИ

Город, словно рыба в молоке,
В выхлопном тумане от ракет,
В окнах глаз тревожная истома.
Не горят в безмолвном далеке
Слёзные огни аэродрома.

Декабрят холодные дожди,
И, напитываясь каплями вражды,
Город стонет в горьком исступленье…
Но назойливо дождинки шепчут: «Жди
Искупленья, исцеленья, избавленья!»

ПОХОЛОДАНИЕ

Хороводит холод, свет не мил.
Этот ветер, лют и быстрокрыл,
Свищет в кронах мартовского сада…
И неясно, то ли ангел вострубил,
То ли это отзвук канонады.

Потепленье оказалось сном,
Бытие перевернув вверх дном,
Март в безумных корчится ужимках…
За моим простреленным окном
Вьётся одинокая снежинка.

---

Моим родителям

Здесь запах тополей родней
И ярче звёзды.
Я на исходе светодней
Ловлю течение теней
Под грохот грозный.

За перелесок нет пути,
Ни вдоль, ни между,
И здесь покоя не найти,
И лишь пока Дзержинск затих,
Дышу надеждой.

Обрыдло всё давным-давно…
Безмолвность улиц
Не объяснить глубоким сном,
Ночами страх стучит в окно,
Но чаще пули…

---

Вчера обстрел – сегодня тишина,
И только ветер, бередящий клёны,
Прорвавшись в трещину разбитого окна,
Мне песню напевает утомлённо
Про то, как надоедлива война.

Мой хрупкий быт висит на волоске,
Мои волненья как тугая роздымь…
И я смотрю сквозь дырку в потолке
На горькие испуганные звёзды,
Сжимая крест в слабеющей руке.

ЖИВЁТ МЕЧТА

Назло тяжёлым болевым векам
Живёт мечта! Сквозь дым и облака
Идёт сквозь гул разрывов канонады
К звезде полей, что нынче далека,
За пеленой вселенской снегопада.

Мечты накал несказанно высок:
Уйти б к реке, послушать шум осок
И вздрагивать при каждом крике выпи…
Но время горькое опять клюёт в висок,
И чашу скорби всё же нужно выпить.

---

Не в этих ли краях кочевников ордами
Прошли века веков – пойди найди следы…
Но мы сюда пришли, сроднившись со степями,
И шеломами пьём синь северской воды.

От Волчьей и Донца до шири Меотиды
Раскинулся простор прекраснейшей земли…
И вам не удержать огонь и злость обиды
За боль, за кровь, за смерть, что вы нам
принесли.

РАССВЕТ

Когда Венеры томный взор остыл,
Мои желанья сдержанно-просты,
Когда окраины легкоранимы,
Я вижу с безмятежной высоты,
Как всходит солнце в дыме коксохима,
Как распускается рассвет неумолимо
Над куполом насыщенно-густым,
Перетекая через блокпосты…

И в этот миг мне хочется уже
Смотреть, как мир июньский порыжел,
Уткнувшись в чабрецы и молочаи.
А ветер на каком-то кураже
Врывается в зарю, не замечая,
Что будет день, по-прежнему отчаян,
Сражаться на невидимой меже…
Без злобы, без огня, без новых жертв.

ЦАРСТВО ПУГАНЫХ ФАЗАНОВ

Горемычная сентябрьская планета –
Поседевший от войны Донецкий кряж!
Реки выпиты до дна, все песни спеты,
И застывшие над головой ответы
Не укладываются в хронометраж.

Это царство трижды пуганных фазанов
Не сдаётся. Этот край к тому привык,
Что не временем залечивают раны,
И историю назло эпохе бранной
Переписывает в новый чистовик.

ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ

Если мы выживем в этом огне,
В этом густом удушающем дыме,
И, вспоминая о стылой весне,
Сможем ли мы укротить этот гнев?
Если Господь нас оставит живыми…

Сколько в сердцах накопили мы зла,
В списках утрат без конца и без края?
Нас угнетали тревога и мгла,
Мы выгорали от боли дотла.
Рок выл над нами, как псина дурная.

Как это всё обнулить и забыть?
Нам говорили, что нужно быть выше.
Только обиды суровую нить
Не оборвать, но и страшно хранить…
Если мы выживем, если мы выжи…

У МАКАРЬЕВСКОГО ХРАМА

Среди слепых многоэтажек
Руины храма – как укор.
Свидетели потом расскажут,
Что храм стоял беззвучным стражем,
Не замечая страх в упор.

А после словно ураганом
Бои огнём прошлись окрест…
Саднят кварталов битых раны,
Среди руин на поле бранном
Поклонный крест стоит, как перст.

---

Осенний вечер, как неясыть,
Раскрыл крыла над автотрассой,
И меркнут краски октября.
И над моим родным Донбассом
Зарницы траурно горят.

Земля укутана в тревогу,
Заглохшей кажется, убогой,
С закатно-тлеющей травой…
И остов храма над дорогой
Стоит, как верный часовой.

ОГОНЬ МОЛИТВЫ

А ты меня монетой четвертною
Швырнула в воды древнего Днепра,
Надеясь, что, укрыв меня волною,
Река молитвой станет поясною,
Когда рванёт кровавая игра.

Но волнами снесло меня на берег,
Где день тревожный порохом пропах.
И я ни в чём сегодня не уверен,
Считая обретенья и потери,
Несу огонь молитвы на губах.

АНГЕЛЫ РЯДОМ

Когда прилетают снаряды,
ангелы где-то рядом,
Ангелы вместе с нами
испытывают наш страх.
В этих свинцовых играх
боль не унять, не спрятать
И не унять тревожных
слов на больных устах.

Каждой тревожной ночью
ангелы видят воочью,
Как разрывает судьбы
неукротимый огонь…
Каждую ночь снаряды
воют сквозь тьму по-волчьи,
Вихрем несёт сквозь время
всадника бледный конь.

ПОКА ЕЩЁ НА УЛИЦЕ МОРОЗЫ

Пока ещё на улице морозы,
Поторопись строку пустить в эфир,
Заговорить слезливые прогнозы
Так, чтоб январь отмёл метаморфозы,
Не оскверняя снежно-белый мир.

И пусть грачи славянским алфавитом
На площади наносят письмена,
Чтоб стал январь громадиной, гранитом,
Чтоб серебрилась, инеем укрыта,
Донецкая родная сторона.

ПУТЕВОДНЫЙ КРЕСТ

В. Сорокину

Тот город в сумрачное лето
Предстал озлобленной планетой.
А я оторванной листвой
Метался между тьмой и светом,
Пока не выплыл «Крест поэта»,
Став путеводною звездой.

Наивен мир мой был и ахов,
Но жизнь пошла плясать с размахом,
Открылась светлая стезя.
Светило солнце тетрадрахмой,
Освобождая путь от страхов,
Что жить по-новому нельзя.