НА ПАНЕЛИ

Людмила Брагина

Людмила Петровна Брагина родилась в 1967 году в Белгороде, окончила филологический факультет Белгородского государственного университета.
Создатель и бессменный руководитель (с 1997 г.) молодёжной литературной студии «Младость», работающей на базе Пушкинской библиотеки-музея.
Лауреат премии «Молодость Белгородчины» в области литературы (1995),
лауреат Всероссийской литературной премии «Прохоровское поле» (2012).
Член Союза журналистов России. Член Союза писателей России.
Автор поэтических книг: «Чистый звук» (1993), «Дождь снов» (1995), «Белый налив» (1997), «Найди меня, ветер» (2004), сборника песен «Защити меня, любовь» (2001). Являлась редактором-составителем сборника произведений для детей писателей Белогорья (2014), коллективного сборника «Серебряный браслет» (2021).


Лида с удовольствием потянулась в кровати. Сегодня долгожданный выходной. Не нужно никуда спешить и можно немного полениться, а уж потом приступить к делам, которые скопились за неделю.
Но стоило вспомнить о них, как «сей длинный выводок, сей поезд журавлиный» своим тяжким грохотом развеял ощущение беззаботности и томную негу. Лида с сожалением отбросила одеяло и пошла в ванную. Долго плескалась, а потом, освежённая и душистая, вошла на кухню, смолола свежий кофе и всыпала в любимую турку. Уже начала подниматься чёрная блестящая пена и чудесный аромат защекотал обоняние, поплыл манким облаком…
Первым на это отреагировал телефон вежливым мужским голосом.
– Здравствуйте, у вас есть шиншиллы?
О да. Их есть у меня! У неё есть шиншиллы. Целый питомник шиншилл. Хотя начиналась эта история, как водится, с одной пушистой, невероятно милой зверушки. Но через несколько лет Лидино увлечение переросло в серьёзное основательное предприятие с капитальными вложениями и безнадёжной попыткой самоокупаемости.
Благодаря им она открыла столько нового в себе и людях! Вышла за зону комфорта, а там совершенно новые формы жизни. Обрела такие знания, умения и навыки, о которых раньше не подозревала…
Доска «пятёрка» сгрызается за полгода, а если взять обрезную аккуратную «дюймовку», то месяца через три пушистые зубастики изведут её на вологодские кружева… И тогда – благо рынок стройматериалов в шаговой доступности  – шуруповёрт в руки – и вперёд.
Стеклянные дверцы витрин, которые периодически неизвестно почему разбиваются, заказать можно в стеклорезке, которая располагается в одном из гаражей в начале Архиерейской рощи…
На внутренней стороне двери в шиншиллью комнату, бывшую раньше Лидиным кабинетом, висят листы с проверенными схемами успешного лечения инсульта, поноса и лишая.
Про горы разнокалиберных шприцов, медикаментов и средств обработки редкие гости спорят до хрипоты и на деньги: на что больше похожа Лидина квартира – притон или реанимацию?
Реализация шиншилл – результат удачной фотосессии, тонкой дипломатии и цыганского гипноза. Передать прелесть движений шиншилл посредством фотографии – йога чистой воды. За один час работы сбрасывается три килограмма, в основном за счёт нервных клеток.
А генетика? Определённо шаманство, а не наука. Как иначе относиться к выкладкам по прогнозируемым окрасам будущих щенков от одной пары: 75% одного окраса, 25% другого, 15% третьего… Если бы их и рождалось столько, как и процентов, – сто, так нет – один, два, максимум трое. Вот и радуйся…
Но этой весной шиншиллы подарили Лиде целый детский сад! В каждой витрине шустро прыгали и попискивали пушистые комочки. Малыши подрастали, и уже настала пора искать для них новых заботливых владельцев. Поэтому Лиду воодушевил вопрос позвонившего незнакомца, и она обрадованно закивала:
– Да-да, есть. А кого вы хотели бы: мальчика, девочку, может быть, вам парочку подобрать? Какого окраса?
Мужчина чуть замялся:
– Ни то и ни другое. А можно ли у вас попросить шиншилльих какашек?
– …В смысле? Использованные опилки, на удобрение?
– Нет. Самые свежие какашки, не старше двух часов.
– Зачем?
– Да, я это… экскремент хочу сделать!
Лида разочарованно нажала отбой. Обернулась к плите. Конечно же, кофе сбежал, всё надо отмывать. Чёрт бы побрал таких шутников! А голос такой приятный показался вначале…
Оставшегося напитка хватило на половину чашки. Обидно, конечно, ну ладно… «Не испортят нам обедни злые происки врагов!» – бодро пропела Лида, добавив в кофе ложечку сгущённого молока, и сделала глоток.
Звонок раздался снова. И вновь обладатель сочного баритона:
– Извините, пожалуйста, за неудачную шутку. Ваш телефон нам дала ветеринар Ирина Сергеевна. У меня тоже есть шиншиллы, точнее одна. Она заболела, и вот ничем не можем остановить понос.
Лида не удержалась, съязвила:
– И что, вы хотите своей шиншилле показать правильные какашки?
– Я каждый день полки драю, утром и вечером. Всё размазано, Шуша грустная, грязная, похудела… И запах такой отвратительный…
Лида закашлялась и бухнула чашку об стол. А трубка тем временем расстроенно продолжала:
– А Ирина Сергеевна сказала нам, что есть такой способ: взять помёт от здоровой шиншиллы, развести водой и выпаивать больную до восстановления микрофлоры. Ещё раз извините, надо было сразу сказать! Я могу прямо сейчас подъехать, только скажите куда. Пожалуйста, помогите, поделитесь…
Лида вздохнула. Отказать в спасении незнакомой, но страдающей зверушки она не смогла бы. Договорились встретиться на остановке возле её дома. И только положив трубку, Лида вспомнила, что не спросила ни имени его, ни как они узнают друг друга.
Решив, что на месте видно будет, она взяла совок со щёткой и пошла к витринам. Смела с полок свежие шиншилльи болюсы, ссыпала их в небольшой пакетик с зип-замком и отправилась на встречу.
В тени старых тополей на тротуаре рядом с остановкой примостился стихийный базарчик. Жители ближайших домов называют его «Панель». Здесь разнокалиберные старушки бойко торгуют «с земли» дарами садов, огородов и оптовой овощной базы, разложив свои товары на клеёнках, картонках и деревянных ящиках.
Постоянных торговок две. Первую зовут «Красная Шапочка», у которой в корзинке вместо пирожков утрамбованы пластиковые стаканчики с малиной. Это её специализация и монополия. Однажды, обнаружив у какой-то случайной дачницы аналогичный товар, Красная Шапочка злобно выкатила налившиеся кровью глаза и заорала на всю улицу:
– Я в войну партизанкой была! В болоте с головой часами сидела, через камышину дышала, всё здоровье растеряла! А ты меня копейки трудовой пришла лишать со своей малиной краденой! Лазишь по чужим дачам, а потом сюда несёшь, спекулянтка! Да чтоб у тебя и у детей твоих…
Перепуганная женщина, сначала пытавшаяся робко возражать, не выдержала потока матерной брани, угроз и проклятий. Она подхватила свои ведёрки, отошла и села в одиночестве по другую сторону дороги. А Красная Шапочка с волчьей свирепостью продолжала бушевать до самого вечера, то бормоча, то выкрикивая всяческие непотребства, от которых проходящие мимо люди вздрагивали и шарахались.
Рядом с Красной Шапочкой обычно сидела вторая старожилка – согнутая в дугу старушонка Божий Одуванчик в черной затёртой плюшевой шубейке, с костылём и палкой. Лида не раз видела, как по утрам она, кренясь из стороны в сторону, ковыляла в стоптанных войлочных сапогах на Панель. А потом дети подвозили ей ящики с помидорами и огурцами. Одуванчик, поплевав на свои крючковатые пальцы, раскладывала их в небольшие кучки по три штучки.
– Это точно домашние? Мне для ребёнка надо, – глядя на крупные, идеально ровные, глянцевые помидоры, наивно допытывалась какая-нибудь молодая женщина.
Маленькое сморщенное личико Божьего Одуванчика расплывалось в благостной елейной улыбке:
– Свои, деточка, с огорода, час назад на грядке ещё росли…
Пряча полученные деньги в кошелёк, её высохшие когтистые руки начинали дрожмя дрожать, выдавая истинные чувства.
Остальные труженицы Панели были эпизодические, хмурые или чрезмерно угодливые, невзрачной и неказистой внешности, в затрапезных кофтах и юбках тёмных тонов.
Иногда по вечерам появлялась пожилая круглолицая румяная женщина в кокетливой белой кружевной шляпке. Её импровизированная витрина из табуретки и ящика отличалась разнообразием. Здесь было всего понемножку: кудрявые душистые пучки укропа и петрушки, тёмно-зелёные бархатные букетики молодой крапивы, сезонные овощи, фрукты, полевые и садовые цветы.
Однажды, по пути на дачу через луг, Лида встретила Кружевную Шляпку. Они поздоровалась и разговорились. Выяснилось, что они почти соседки по дачам. Но Лида выбиралась сюда очень редко, а Кружевная Шляпка регулярно приезжает на дачу первым автобусом и не спеша, по утреннему холодку, трудится на своих грядках. Она оказалась ещё и полной тёзкой – Лидией Александровной – и на пенсии встаёт по-прежнему так же рано, как раньше на службу. Днём, после трудов праведных, её забирает на машине дочь. Пообедав и немножко отдохнув, Лидия Александровна нагружает тележку дачной продукцией и отправляется на Панель.
– А что за служба? – поинтересовалась Лида.
– Военная. Дослужилась в войсках связи до майора. А потом после смерти мужа у меня инсульт случился, и комиссовалась по болезни.
– Так а зачем вам торговать, военная пенсия разве не позволяет?
– Пенсия хорошая, но дома сидеть тоскливо, дочка своей семьёй живёт. Вот иной раз парадку надену и выйду на людей посмотреть, словом перекинуться.
Обитательницы Панели с хищным вниманием встречали подъезжающие автобусы и синхронно провожали цепкими взглядами каждого проходящего мимо потенциального покупателя, не забывая при этом отслеживать успехи и считать доходы у коллег-конкурентов. Окликать клиентов и сманивать их друг у друга было не принято. За это немедля следовала разборка с проработкой.
Продираясь через строй красноречиво молчащих торговок, как сквозь заросли шиповника, Лида высматривала своего таинственного адресата.
На остановке стояли несколько женщин и всего один мужчина средних лет неброской наружности. Лида сначала обрадовалась этому и направилась к нему, но в паре метров остановилась в нерешительности. Может быть, он ещё не подъехал? Так запросто подойти к незнакомцу со своим «волшебным снадобьем» она не могла. Не сводя глаз с мужчины, она осторожно достала из кармана пакетик, покрутила его в руках и мгновенно ощутила на себе несколько косых, удивлённых и даже недобрых взглядов. А мужичок тупо смотрел на неё в упор и молчал.
– Ещё раз здравствуйте! – раздался за спиной взволнованный радостный голос. Перед Лидой стоял высокий светловолосый мужчина ярко выраженного скандинавского типа, с голосом, как у диктора ночных передач. Он широко улыбался. Потом быстро наклонился к Лидиному уху и заговорщицки шепнул:
– Лекарство принесли?
Лида смутилась и почувствовала, как вспыхнули щёки.
– Выбрала самые красивые! Пусть ваша Шуша поскорее выздоравливает! — Она протянула пакетик и неожиданно почувствовала, как в её ладонь легла большая шоколадка.
– Да не стоит, это ж неравноценный обмен!
– Очень даже стоит. Ведь шоколад тоже считается лекарством – от плохого настроения. Не обижайтесь на меня, ладно?
Следующие пару дней Лида нет-нет да и возвращалась мыслями к забавному эпизоду, вспоминая, что имени нового знакомого так и не спросила. Но потом, в круговерти каждодневных забот и событий, она, казалось, и вовсе забыла об этой встрече.
Что-то похожее на дежавю она испытала, когда ровно через неделю солнечным субботним утром на экране смартфона высветился смутно знакомый номер. И снова девушка удивилась богатству оттенков голоса, ярко и зримо передающих эмоции их хозяина.
– Здравствуйте, Лида! А у нас дела получше… Какашки хоть и мягкие, блестящие, но уже без гнилостного запаха! Ещё надо вашего целебного средства!
Лида попыталась отпить глоток и поперхнулась. Кофе загорчил во рту. Шоколадку пришлось отложить до лучших времён. «Это ж надо уметь так всё испортить! Как он чувствует, когда я за стол сажусь? Пользуется моей добротой…» – пробурчала она про себя, но уже почему-то не очень сердито.
Не найдя пакетиков, оторвала кусок фольги, свернула из него кулёчек и пошла к витринам с шиншиллами. Смела новую дозу «лекарства», завернула и, чуть задержавшись у зеркала, тщательно причесалась.
На Панели утреннее торжественное построение. Все в сборе. Бабушка-майор, Кружевная Шляпка, тоже щебечет с какой-то покупательницей. Но, едва завидев Лиду, она оборвала разговор и незаметным жестом поманила её в сторону.
Отойдя под дерево, сразу после «здрасьте» быстрым шепотом, оглядываясь на своих товарок, начала:
– Лида! Конечно, это не мое дело, но вы бы в другом месте встречались.
– А что такое?
– Тут некоторые, – лёгкий кивок головы в сторону Панели, – собрались участкового вызывать…
– Да что случилось, наконец? При чём тут участковый?
– Моё дело предупредить, а что вы там в маленьких пакетиках выносите и кому передаёте, того мне и даром не надо.
Она улыбнулась и энергично вернулась на своё рабочее место.
– Доброе утро, Лидочка! А я в деревне был и кое-что вам привёз, – вывел Лиду из состояния соляного столба жизнерадостный голос, обладатель которого протягивал ей пакет с какими-то деревяшечками. – То есть вашим шиншиллам. Веточек вот нарезал берёзовых, грушевых, ореховых. Шуша больше всего яблоневые грызть любит, ваши, наверное, тоже, я их побольше положил…
Она машинально отдала ему кулёчек из фольги, обрадованно потянулась за пакетом, но тотчас отдёрнула руку.
– Послушайте, я даже не знаю, как вас зовут, но, похоже, мы по одной статье срок мотать будем…
Незнакомец хлопнул ладонью себя по лбу:
— Вот я валенок! Вадим. – Он сделал лёгкий поклон и весело подмигнул. – А что планируется такое криминальное? Расскажите! Мне, может, подготовиться надо…
Краем глаза Лида успела заметить подозрительную активность в овощном ряду, и, каким-то шестым чувством почуяв угрозу, она аккуратно взяла Вадима за рукав и тихонько потянула прочь от остановки.
– Да не планируется, а уже совершилось. Записали нас в наркодилеры! – на ходу принялась рассказывать Лида.
Вадим остановился и ошарашенно уставился на неё.
– Кто?
– Ну тут у нас, на Панели, – Лида махнула рукой на бабок, сидящих перед остановкой.
– Хм! – И вдруг смех накрыл его так, что слёзы брызнули из глаз. Он хохотал на всю улицу, порозовев до корней своих золотисто-пшеничных волос.
– Всё это было бы смешно, конечно…
– Но живыми мы им не сдадимся! Я дам вам парабеллум. Мы будем отходить в горы. Я знаю здесь рядышком кофейню, там мегаклассный кофе варят на 100% колумбийской арабике. Мне очень хочется вас угостить! Говорят же, хороший колумбийский кофе – это просто плохой колумбийский кокаин. – Он снова прыснул от смеха. – И раз уже мы с вами подельники и соучастники, обсудим, что с этими бдительными путанами делать.
Лида не относилась к кофейным наци. Куда больший интерес у неё вызывали интерьеры, оформление, атмосфера места.
Кофейня «Диск» находилась всего одной улицей выше, в пяти минутах ходьбы от её дома. Странно, но Лида раньше здесь никогда не была.
Вадим распахнул перед ней большую стеклянную дверь, и девушка почувствовала густой обволакивающий аромат кофе, смешанный с аппетитным запахом свежей выпечки, что сразу расположило Лиду к этому заведению. Уютную атмосферу создавало мягкое тёплое освещение. Посетителей в зале было немного – парочка влюблённых, воркующих в дальнем углу, и две девушки.
Пройдя мимо высоких деревянных столов и стульев с коваными ножками, Лида направилась к тёмно-синему велюровому дивану, над которым на стене была прибита лёгкая полочка, украшенная виниловыми пластинками. Она удобно расположилась, подложив под спину две маленькие чёрно-белые подушки с геометрическими узорами. Вадим сел напротив в серое мягкое кресло.
Лида огляделась и отметила сразу несколько по-домашнему уютных уголков. Рядом с барной стойкой обнаружился старинный, но работающий проигрыватель, из которого доносилась тихая музыка с характерным шипением и потрескиванием.
Два лёгких удобных стула и широкая деревянная столешница у большого окна, слева небольшая стопка книг, справа неброский цветок с тёмно-зелёными плотными листьями. Здесь хорошо сидеть, смотреть на улицу и думать, а потом достать из сумочки нетбук и писать… Она решила, что придёт сюда ещё с подружкой или даже одна.
Приветливый бариста принес кофейную и чайную карты. Лида улыбнулась ему, и вдруг ей в голову пришла мысль. Прощебетав комплимент о том, что настоящий профессионал умеет приготовить десятки видов эспрессо и кофейных напитков, она покосилась на Вадима и невинно спросила:
– А копи-лювак у вас есть?
– Да откуда? Он сто долларов за чашку стоит! Вы у нас первая его спрашиваете.
Вадим поспешно вмешался:
– Не проблема, принесите, раз гостья заказала!
Бариста смутился:
– Да нет его у нас. За ним в Лондон или Париж ехать надо, в крайнем случае в Москву…
Вадим удивлённо спросил:
– А что это за сорт такой?
Лида повернулась к нему:
– Давайте закажем лавандовый раф с шоколадными маффинами, а про копи-лювак я вам расскажу. – И улыбнулась краешками губ.
Вскоре на столике появились два стеклянных бокала, в которых пенился воздушным облачком кофе со взбитыми сливками нежно-сиреневого оттенка. И как только Вадим взял свой бокал за ручку и поднёс к губам, Лида, пристально глядя ему в глаза, произнесла чуть замедленным, загадочным голосом:
– Вы попросили рассказать про копи-лювак, так вот…
И сделала интригующую паузу.
Вадим сделал глоток, подался вперёд, подперев кулаком подбородок, и выразил готовность слушать.
– Да, Лидочка, что это за кофе, отчего он такой дорогой?
Многообещающе улыбнувшись, как можно более проникновенным голосом, каким рассказывают волшебную сказку, Лида начала:
– Живёт на острове Суматра такая маленькая серая зверушка с грустными глазами – лювак, это по-индонезийски. Двоюродная сестричка куньим и кошачьим, её ещё называют пальмовая куница, циветта и мусанг.
Днём она спит на деревьях, а ночью охотится. Она, в принципе, всеядная, поэтому, если никого не поймает, с удовольствием ест свежие и спелые кофейные ягоды в лесу или на плантациях…
– И почему она грустит, эта милая зверушка?
– Из-за людей, конечно. Только им могло прийти в голову ковыряться в фекалиях этого бедного мусанга…
– Зачем? – Вадима передёрнуло, и он нахмурился.
– Зверёк свою территорию пометил, а люди увидели на земле кучки спрессованных кофейных зёрен, и самый рачительный решил собрать, отмыть, обжарить, перемолоть…
– Лида, только не говорите, что это…
– Именно это! Пищевые ферменты в желудке у мусангов придают потом этому чудо-напитку «карамельный», «цветочный», «сливочный», «шоколадный» оттенок. Это очень тяжёлый ручной труд – сборщики испражнений к концу дня с ног валятся, а ещё ж надо сортировать, мыть, сушить… Вот и дорого, конечно. Да если бы ещё только это. Как прибыль первая появилась, стали охотиться на этих бедолаг-мусангов. В клетках насильно кофе закармливать, чтобы побольше экскрементов получить. А они в неволе не размножаются. Замучают, новых ловят…
– Лидочка, а зачем он вам? Как можно это вообще пить, это извращение?!
– Советуют медленно — чтобы прочувствовать вкус и запах. Заедать конфетами не стоит.
Здесь Лида добавила в интонацию ещё больше певучести.
– А в Австралии есть «обезьяний кофе». А ещё слоны. Но это уже в Таиланде. Там слонам 100% арабику скармливают, а дальше так же, как и с люваком, только, наверное, вёдрами собирают… Сорт называется Black Ivory («черный бивень»). Ароматный, без горечи.
Лида допила свой кофе. Вадим в прострации уставился в окно.
За большим витринным стеклом неожиданно появилась фигура полицейского. Казалось, он смотрел через него внутрь, как в аквариум, выбирая нужную рыбку.
Лида удивилась, вспомнила утреннее предупреждение и замерла. «Неужели?! Не гляди», – молил её какой-то внутренний голос, в котором отчётливо слышался жалобный всхлип философа Хомы Брута.
Лида опустила глаза. И тут же, против своего желания, не вытерпела и глянула. И как загипнотизированная стала считать звёздочки на синих погонах. По четыре. На каждом плече.
Капитан полиции вошел в кофейню. Зорко оглядел зал и сел за соседний столик, перекрыв дорогу к выходу.
Вадим, не отрывая от него застывшего взгляда, как в замедленной сьёмке, достал из кармана свёрточек из фольги, развернул и высыпал содержимое в кофе. Потом ложечкой размешал напиток и отхлебнул…
На вскрик девушки обернулись все, кто находился в зале. Капитан плакатно улыбнулся, многозначительно поиграв бровями: «Мы поможем – мы всё время на посту»…
Вадим криво усмехнулся и допил кофе.
– А говорили, что нет у них такого сорта…
Лида выбежала из кафе.
Утром, хмурая и невыспавшаяся, Лида рассеяно смахивала щёткой мусор с полочек витрин и перебирала варианты ответов на вопросы, которые полночи донимали её хуже комариного писка. Перед глазами стояло отчаянное лицо Вадима. Что его заставило это сделать? Неужели он такой трус? А может, и с собой что-то было? И если бы их забрали, то это обнаружилось… Но он вроде не похож на наркомана. Нет, не похож, совсем! А вдруг он барыга… Хватит. Это нужно выяснить. Была не была! И она набрала номер:
– Привет, как самочувствие Шуши? А ваше? Я тут с утра уборкой занимаюсь, никому ничего не нужно, для профилактики?
Вадим ответил сразу бодро и бархатно:
– Лидочка, привет! А я как раз собрался вас набрать, хочу в гости пригласить. Я жене рассказал о нашем вчерашнем приключении, мы смеялись весь вечер. Она в честь спасительницы нашей Шуши такой пирог испекла вку-у-усный. Чаю попьём, познакомитесь поближе. Да и свою подопечную проведаете.
Упс! Жена. Лида слегка растерялась. Хорошо это или плохо? Наверное, хорошо. Да, точно хорошо.
– Во сколько вас встретить?
Лида прикинула, сколько ей нужно на сборы, и решила не откладывать на поздний час. Договорились встретиться на прежнем месте в полдень.
Когда она надевала выходное платье, в голову пришла неожиданная и очень тревожная мысль: а вдруг никакой жены нет? И пирога тоже нет?! Или так: жена, может быть, и есть, но дома ли она? Вдруг это только усыпляющая бдительность уловка? Ведь она ровным счётом ничего о нём не знает. Может быть, его и зовут по-другому, и шиншилла была поводом, чтобы…
Чтобы что? Лида почувствовала такую сильную слабость, что даже присела на стул и задумалась.
Вот как она так опрометчиво согласилась пойти в неизвестно какие гости? А если он псих, маньяк, преступник? Конечно, он не похож, но кто из известных потрошителей был похож? Все эти свирепые и кровожадные душегубы жили среди нас и считались хорошими соседями, уважаемыми и преуспевающими людьми. А Чикатило вообще филфак окончил…
К лешему платье, только джинсы. Хотя разве кого-то спасали джинсы? Может, не идти никуда? У Лиды пересохло во рту.
«Общение с людьми совращает к самоанализу» – вспомнилось из любимого Кафки. И правда, что она хочет от этого человека? Помогла ему шиншиллу вылечить, и хорошо. Зачем с ним встречаться, знакомиться с женой, чай пить? Внутренний голос с готовностью включился в диалог: «Разве не увлекательно узнавать что-то новое, набираться опыта?» – «Не смеши свои тапочки, Лида. Ты десять лет шиншиллами занимаешься, что ты от него узнать можешь?» – «А как же простая радость общения: просто сидеть, разговаривать, чай пить, улыбаться? Это ни телефонами, ни компьютерами не заменишь». – Ага, ты уже повысила себе настроение, сидишь и думаешь, что лучше в гости взять: травмат или шокер. Хотя, если поставить себя на его место, не побоялся же он тебя к себе в дом пригласить? Вдруг ты воровка на доверии?» – «Всё начинается с общения, если общение интересно — возникает дружба». – «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Так вот, ты, Лида, дура. И шиншилла твоя дура! И друзья у тебя такие же».
Лида взглянула на часы, сердце ёкнуло, упало и закатилось в пятку.
На Панели толпились люди. Бабки сидели с видом «молим тя, величаем тя, ублажаем тя». Поискав глазами белую кружевную шляпку, Лида подошла и, в надежде, что хотя бы одна сидящая рядом торговка услышит, грозно спросила:
– Которая из них бегала к участковому? – И, понизив голос: – Товарищ майор, можно вас на минуточку, дело есть срочное…
– Вот и дожилась! Взяли в дело, – добродушно проворчала себе под нос Лидия Александровна, когда они зашли за толстый, растрескавшийся чёрно-серый ствол тополя.
Лида быстро и сбивчиво обрисовала картину своего затруднительного положения и попросила помощи.
– Если человек спрашивает у вас совета, нужно просто одобрить глупости, которые этот человек уже совершил.
– Это кто такое сказал?
– Неважно. А вот что тебе инстинкт самосохранения говорит? Он редко ошибается.
– Говорит, что надо доверять людям, потому что хороших больше.
– А этот рыжий шиншилловод просто ангел с крылами?
Лида почувствовала, как краснеет, стало жарко глазам, загорелись кончики ушей…
Лидия Александровна усмехнулась и хитро прищурилась.
– Ладно. Иди и не бойся. Вон он стоит уже. И чтоб до вечерней поверки была как штык.
Лида шла к остановке, глядя в открытое лицо улыбающегося ей мужчины, и не могла решить, что ей делать: то ли улыбнуться в ответ, то ли развернуться и убежать.
Вадим оживлённо заговорил. Лида слушала вполуха, избегая встретиться с ним глазами, блуждала взглядом по сторонам, всё ещё пытаясь придумать приличную, хоть и запоздалую отговорку.
Где-то сбоку что-то ярко блеснуло. Лида и Вадим одновременно повернули головы в сторону вспышки. На Панели, как единственный зуб среди стёртых гнилых пеньков во рту безобразной старухи, стояла румяная женщина в кокетливой кружевной шляпке и почти в упор их фотографировала. Увидев, что её обнаружили, она не смутилась и телефон не спрятала. Более того, торжествующе улыбаясь, нашла ещё какой-то удачный ракурс и продолжила снимать.
– А это что за папарацци?!
Лида всё поняла, и настроение сразу поднялось.
– Ох, попали мы под объективы Шелленберга! Это ж не просто труженица Панели, это их пресс-атташе. Хорошо, если на «Ютубе» выложит. Но, боюсь, снова к участковому на стол, дорожка-то уже протоптана…
Вадим было дёрнулся в её сторону:
– Пойду ей сейчас интервью дам…
Но Лида, загородив ему дорогу и придав лицу капризное выражение, произнесла:
– А пирог не остынет?
Когда Лида и Света подошли к просторной красивой витрине со множеством деревянных лесенок, полочек, домиков, Шуша и Паша, обнявшись, спали в беговом колесе одним большим серым клубочком.
– С первого дня, как мы его от тебя принесли, познакомили их, постоянно вместе! А теперь ещё и вот такое чудо у нас…
Умиляясь нежной семейной идиллии, Света повернула ключик в небольшом навесном замке, открыла стеклянную дверцу и положила рядом с пушистым клубком сушёных яблочек. И клубочек зашевелился и раскрылся, как лепестки. Яблочки мгновенно исчезли, только мелькнули два быстрых хвостика, а возле пустой ладошки топтался крохотный, но крепенький шиншеребёнок, который обнюхивал и легонько, но требовательно покусывал хозяйские пальцы.
– Ну и родители бессовестные! Дитё без угощения оставили!
Родители довольные сидели в углу и без всякого зазрения совести хомячили лакомство.
– Сейчас, маленький, дадим тебе вкусняшечку… – хлопотали возле малыша девушки, и обе протянули ему угощение.
Малыш схватил дольку зубами. Потом ещё одну в лапки и с добычей поскакал в укрытие.
– Свет, а как мы нашего первенца назовём?
– Лидочка, давай за чаем придумаем, а то пирог остывает. Вадим сейчас из мастерской придёт.
– А вот и я! Девочки, привет! – послышался из коридора знакомый оперный баритон. Вадим поставил на пол два здоровенных чёрных непрозрачных пакета и оживлённо повернулся к Лиде: – Малыша нашего уже видели?
– Видели! Мой руки – и за стол!
На большом блюде красовался румяными боками пышный ароматный пирог.
– О, это же мой любимый маковый пирог! Самый вкусный из всех, что я пробовала! Самый незабываемый!
– Да, Лидочка, тот, что я на наше первое знакомство испекла!
– Тот, которым маньяки заманивают в своё логово…– засмеялся довольный Вадим.
Разливая по чашкам с яркими расписными цветами чай, Света гостеприимно подмигнула:
– Я так думаю, по-хорошему такое событие обмыть надо бы, ты как, Лида?
– Я только за! Мы теперь как-никак сваты!
Света достала два бокала и наполнила их янтарным, благоухающим терпким осенним виноградным духом домашним вином.
– А почему два? – удивлённо спросила Лида
– Вадим хотел тебя отвезти, ему ещё за руль садиться.
– Да ну, зачем? Тут идти три дома, что я, не дойду?
– Сюрприз. И маленький презент вашему шиншехозяйству. – Вадим вышел в прихожую и вернулся с пакетами. В них оказались два добротных деревянных домика и два больших деревянных беговых колеса. — Вот, и вашим сделал, пусть бегают на здоровье.
– Ой, спасибо огромное, – Лида радостно захлопала в ладоши, – какие классные! А то мои старенькие все, погрызенные. Да, сама я их не донесу, и правда, тяжёлые…
Затормозив на достопамятной, почти легендарной остановке, Вадим достал из багажника машины пакеты:
– Я помогу донести.
Проходя по Панели, Вадим отдал честь свободной рукой Лидии Александровне.
– Здравия желаю! – отсалютовала она. – Возить вам не перевозить! Таскать не перетаскать! – И с лукавой иронией кивнула на пакеты: – У вас всё передачки увеличиваются, работаете с размахом, в крупных размерах.
– Да это колёса, – простодушно поделился Вадим.
Лида весело улыбнулась, увидев, как все до одной головы торгующих на Панели, как подсолнухи за солнцем, повернулись в их сторону.

Людмила Брагина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *