ОДИН
ИЗ ПЕРВЫХ
Светлой памяти Андрея Петровича Штера (1878–1907)
Нас мало, мы горсточка русских людей
В подводной скорлупке железной.
Мы здесь одиноки средь минных полей
Вячеслав ПРЫТКОВ
Начало 1905 года для главного города восточных окраин России Владивостока ознаменовалось появлением Отдельного отряда миноносцев, утверждённого приказом командира порта контр-адмирала Н. Греве. Первоначально, до признания нового класса боевых кораблей, миноносцами называли подводные лодки, которые прибыли на Дальний Восток по железной дороге. Вскоре они получили «рыбьи» названия – «Форель», «Налим», «Сом», «Бычок», «Палтус», «Плотва» – и другие, не совсем «рыбьи» – «Дельфин», «Касатка» и даже «Фельдмаршал граф Шереметев».
Отряд базировался на южном побережье Владивостока в удобной бухте Улисс, имевшей треугольную форму, на её берегах и расположились ремонтные мастерские и казармы для экипажей подводных лодок.
Лейтенанту Андрею Петровичу Штеру, направленному для прохождения дальнейшей службы во Владивосток, предстоял разговор с начальником созданного Отдельного отряда миноносцев Александром Владимировичем Плотто. Штер застал его занятым совершенно новым, до этого малоизученным делом подготовки команд и технического состояния собранных тут же, на берегу, прибывших подлодок. Несмотря на огромное количество возникавших и требовавших постоянного разрешения проблем, Плотто показался Андрею Петровичу спокойным и уравновешенным, даже обрадовавшимся их встрече.
– Скажу прямо, Андрей Петрович, офицеры отряду очень нужны. Вы, как я уже справился, назначены на лодку «Дельфин» помощником командира. Какое-то представление о подводном корабле имеете? – обратился к Штеру начальник отряда.
– Что вам сказать, Александр Владимирович?.. Ещё будучи вахтенным начальником крейсера «Новик», я как-то был отправлен на паровом катере на поиски и уничтожение подводной лодки, о появлении которой сообщил семафор горы Белого Волка, это в Порт-Артуре. Так вот, слушайте, какие инструкции перед этим я получил: схватить подводную лодку за её перископ и разбить его молотком, что ослепит лодку, или же, если возможно, обвязать перископ шваброй или шинелью, а лучше отбуксировать её за перископ в порт. Правда, тогда мы лодку так и не обнаружили.
Плотто громко рассмеялся:
– Да, Андрей Петрович, развеселили вы меня. Вы, я вижу, сторонник всё того же бытующего мнения о том, что подводные лодки столь несовершенные и ненужные для флота корабли и воевать с ними можно лишь со шваброй и молотком. Однако это далеко не так, и вы в этом сами скоро убедитесь.
– Нет, я так не считаю, иначе я не стоял бы сейчас перед вами.
– Вот что, Андрей Петрович, признаюсь я вам: уровень подготовки экипажей и техническое состояние лодок оставляют желать лучшего.
– Эх! Нам бы сейчас… – ответил Штер, – таких спецов, какие были в осаждённом Порт-Артуре. Как тут не вспомнить полковника морской артиллерии Мюлера – мастера на все руки. Только представьте, отыскал в ненужном хламе кем-то брошенную подлодку Джевецкого, отремонтировал её и сам стал проводить на ней погружения. А мичман Ульянов изобрёл специальную сеть-ловушку, чтобы подводные лодки не могли проникнуть в порт.
– Что же, мы друг друга поняли, Андрей Петрович, придётся основательно потрудиться на новом поприще, – завершил разговор Плотто. – У меня тоже очень много дел.
Так лейтенант А. Штер стал подводником, сначала на первой русской подводной лодке «Дельфин», затем временно исполнял обязанности командира «Форели», командовал подводной лодкой «Сом». В 1905 году «Сом» более шестидесяти раз уходил в поход, преодолевая значительные расстояния от базы, преследовал японские миноносцы, выходя на них в атаку.
Благодаря активному действию подводных лодок Отдельного отряда, перешедших позднее в состав Сибирского флотского экипажа, японцам не удалось блокировать русский флот во Владивостоке. Служба на подводных лодках отряда для А. Штера была недолгой, и в двадцатидевятилетнем возрасте он получает назначение командиром на миноносец «Скорый».
Матросские волнения и беспорядки на кораблях во Владивостоке в 1907 году поставили точку в короткой и насыщенной событиями жизни Андрея Петровича Штера. Пытаясь навести порядок на своём корабле, он был застрелен 17 октября 1907 года. Не стало одного из первых русских подводников, стоявших у истоков зарождения российского подводного флота, участника Китайской кампании 1900–1901 годов, героя-артиллериста крейсера «Новик», получившего золотую саблю за храбрость в боях 28 июля и 7 августа 1904 года, внука участника Крымской войны вице-адмирала П. А. Чебышева.
Штер был похоронен в родовом имении Чебышевых в селе Ададино (Сухиничский район) возле храма Николая Чудотворца. К большому сожалению, в 1923 году фамильный склеп был разграблен, исчезли останки внука и деда, сабля и кортик, а затем и сам храм подвергся разрушению. Односельчанам удалось сохранить лишь надгробные плиты.
Хочется верить, что славные имена Андрея Петровича и его деда не будут забыты и навсегда золотыми буквами войдут в книгу истории русского флота, а благодарные потомки склонят головы на возрождённом месте погребения.
